Первая Камчатская экспедиция Беринга. Конверт. Витус БерингБЕРИНГ Витус Ионассен (Иван Иванович) (1681 - 8.XII 1741)
Мореплаватель, исследователь Камчатки, Тихоокеанского побережья России и западных берегов Северной Америки, капитан-командор русского флота. Р. в Херансе (Дания). В 1703 - 1724 служил на Балтийском и Азовском флотах. На службе в России провел 37 лет. В 1725 по поручению Петра 1 возглавил 1-ю Камчатскую экспедицию, направленную в Тихий океан с целью выяснить, соединяется . ли Азия с Америкой. Первым помощником Беринга был назначен А. И. Чириков. Экспедиция прошла по суше через Сибирь до Охотска. В Нижнекамчатске было построено судно <Св. Гавриил>, на котором Беринг обошел берега Камчатки и Чукотки, открыл о. Св". Лаврентия и проливом, который носит ныне его имя, вышел в Чукотское море и достиг широты 67'18'. Ледовая обстановка не позволила ему продвигаться дальше. Было установлено только, что береговая линия Азии круто поворачивает на запад. В 1730 Беринг возвратился в Петербург. В 1733 ему было поручено руководство 2-й Камчатской, или Великой Северной, экспедицией, цель которой заключалась в описании северного и восточного побережий Азии и ознакомлении с побережьями Северной Америки и Японии. В состав экспедиции входило пять отрядов, действовавших почти самостоятельно. Беринг возглавил отряд, который направился к берегам Америки. Выехав из Петербурга в 1733, отряд достиг Охотска в 1737 и только в l?41 на построенных там кораблях <Св. Петр> и <Св. Павел> (которым командовал первый помощник Беринга Чириков) отправился в море. Вскоре во время бури корабли разошлись.
Беринг достиг Аляски, обследовал и нанес на карту ее побережья, несколько островов из группы Алеутских, ряд островов из групп Курильских, Японских.
На обратном пути пристал к неизвестным островам (ныне Командорские о-ва). На одном из них (ныне о. Беринга) команда судна зазимовала. Здесь многие, в том числе Беринг, умерли от цинги.
Оставшаяся часть команды летом 1742 возвратилась на Камчатку. Результаты открытий были опубликованы Чириковым.
Имя Беринга носит море, остров, пролив, мыс на побережье Охотского моря и др.
В его честь названы также Командорские острова.


Допольнительно:
  • Камчатские экспедиции Витуса Беринга
  • Обновление в разделе "Архив" - А.А.Сопоцко "История плавания В. Беринга на боте "Св.Гавриил" в Северный Ледовитый океан. (Плавание Первой Камчатской экспедиции на боте "Св. Гавриил" в 1728 г.)"

    "Полярная Почта" №2(4) март 1992 г.

    Найден Витус Беринг!
    Север ревниво хранит свои тайны. Людям приходится докапываться до них годами, десятилетиями, а иногда и веками. До одной из таких тайн докопались - в буквальном смысле этого слова-участники русско датской экспедиции, работавшей в июле - августе -1991 года в бухте Командора на острове -Беринга в Беринговом море.
    Произошла научная сенсация, которую так долго ждали: ученые нашли останки знаменитого капитана-командора Витуса Беринга.

    ПОСЛЕДНИЙ ШАНС.

    В последние десятилетия немало экспедиций работало в бухте Командора, где в 1741 году, достигнув на пакетботе <Святой Петр> берегов Аляски, вынужден был высадиться на обратном пути больной Витус Беринг (подробнее об этом см. в статье <Искать, где оная сошлась с Америкою> в # 1/2 нашей газеты). Десять лет назад работал здесь и Андрей Станюкович.
    Теперь, в 1991 году, он как председатель Совета программы <Колумбы Русской Америки> возглавил экспедицию <Беринг-91>. Она была организована международным обществом <Подводный мир> и клубом <Приключение> при участии десяти датских ученых. Спонсорами экспедиции стали творческо-производственное объединение <Темп> и московский кооператив <Форт>.
    Экспедиция была вооружена современной техникой; новейшей методикой поисков, а археологи, - в частности, датчане - были специалистами высочайшей квалификации.
    19 декабря 1741 года капитан-командор Витус Беринг скончался и был похоронен на берегу бухты. Давно на острове стоял крест, который некоторые считали надмогильным, но найти место захоронения Беринга и тринадцати других скончавшихся членов экипажа не удавалось. А с поисками надо было спешить.
    Причины для спешки были. Во-первых, шло соревнование со временем, которое ведет наступление на бухту Командора: ежегодно поверхность суши в бухте погружается на 90 миллиметров, отнимая навеки все, что не удалось спасти Возможно, именно в 1991 году у ученых был последний шанс найти останки капитана-командора: через три-четыре года от могильника не осталось бы ничего.
    Во-вторых, случайные люди, <туристы с лопатой>, зачастившие на остров, вносили свои изменения, грозившие - непредсказуемыми последствиями памятникам истории русских землепроходцев. ОСТАНКИ МОРЕПЛАВАТЕЛЕЙ Участники экспедиции <Беринг-91> пришли на остров во всеоружии науки и с комплексным подходом к исследованиям. Опираясь на известные письменные источники, они проверяли каждое сохранившееся свидетельство, в том числе легенды и предания алеутов о Беринге, исследуя всевозможные места стоянки.
    Для того чтобы не нанести непоправимого вреда уязвимому почвенному слою археологическими раскопками, впервые был применен оригинальный геохимический метод поиска могил, разработанный сотрудниками, кооператива <Форт>. Он основан на фосфатном анализе грунта, позволяющем с предельной точностью определить местонахождение костных останков.
    В результате раскопок были найдены пять погребений членов экипажа <Святого Петра> с шестью останками (в одной могиле были похоронены двое). И наконец обнаружена могила самого капитана-командора. Его останки были обложены четырьмя досками: из документов экспедиции известно, что только Витус Беринг был похоронен в гробу из-за дефицита древесины.
    13 августа 1991 года земляной монолит с останками Витуса Беринга был извлечен из захоронения и отправлен для, исследований в Петропавловск - Камчатский.
    Было решено, что через восемь месяцев будут подведены итоги исследований, а затем останки всех найденных членов экипажа <Святого Петра> возвратятся -на остров Беринга, где и предстоит их захоронение.
    Результатами деятельности экспедиции <Беринг-91> были также находка и поднятие на поверхность четырех пушек пакетбота; обнаружены остатки кузницы, построенной мореплавателями из частей своего корабля; собрано около 39 килограммов болтов, гвоздей и других предметов.
    Сделано и еще одно сенсационное открытие: найдены свидетельства неолитических стоянок на острове, которые говорят о том, что он посещался древними мореплавателями задолго до Беринга.
    По окончании работы экспедиции на месте найденноro могильника был водружен крест, который одновременно является навигационным знаком и издалека виден с моря.
    ЗАГАДОЧНЫЙ ПОРТРЕТ
    В 1941 году в Дании, а в 1945 году в России был опубликован портрет капитанакомандора Витуса Беринга.
    С этим портретом он не расставался до самой смерти. Однако у ученых возник вопрос: был ли это портрет самого Беринга? Может быть, это портрет его отца? Скрупулезные исследования привели наконец к определенному выводу: это был портрет любимого им дяди и двойного тезки поэта Витуса Беринга.
    Так что же теперь, через 250 лет после смерти великого мореплавателя, мы так и не узнаем, как он выглядел?
    Нет, узнаем, и в этом нам опять поможет наука. Руководители раскопок могильника - наш географ Александр Шумилов и археолог из Дании Оле Шерринге после своего открытия передали останки Витуса Беринга профессору НИИ судебной медицины Виктору Звягину - одному из лучших в стране специалистов по анализу костных останков и пластической их реконструкции.
    Было решено провести их медицинский анализ и попытаться воссоздать скульптурное изображе- ние человека, который с бла- гословения императора Пет- ра Великого возглавлял две знаменитые камчатские экспедиции. В конце февраля я позвонил Виктору Николаевичу, чтобы узнать о ходе работы. Профессор рассказал, что практически создание скульптурного портрета капитана- командора заканчивается.
    Вскоре станет ясно, как выглядел при жизни Витус Ионассен Беринг - Иван Иванович Берин, как звали исследователя на его второй родине, в России. В одном из ближайших номеров нашей газеты будут опубликованы интервью с профессором В. Звягиным, об итогах его работы и портрет капитана-командрама Витуса Беринга.
    Г. ДЕМИДЕНКО.



    Профессор Виктор Звягин методом пластической реконструкции в 1992 году восстановил по черепу облик Витуса Беринга.
    Работа Виктора Звягина представлена в экспозиции музея Хорсенса.
    В 1999 году (по инициативе московского Клуба "Приключение" Дмитрия Шпаро) московский художник Елена Каллистова на основе пластической реконструкции создала художественный образ капитан-командора.
    Образ, представленный на картине, полностью соответствует документальному скульптурному портрету и достойно представляет великого мореплавателя.
    Изображение и описание прислал пресс-секретарь Клуба "Приключение" Вячеслав Венедиктов


    А.А.Сопоцко

    История плавания В. Беринга на боте "Св.Гавриил" в Северный Ледовитый океан.

    "Наука" Москва 1983 г.
    Оцифровка и корректура: И.В.Капустин

    Введение


    Плавания В.И. Беринга на боте "Св. Гавриил" - основное содержание Первой Камчатской экспедиции. Поэтому, прежде чем пе-рейти к характеристике этих плаваний, необходимо остановиться на целях, поставленных перед экспедицией, на сложившейся в то время в России исторической обстановке и на характеристике ру-ководителя и организатора экспедиции В. И. Беринга.
    Витус Беринг родился 12 августа 1681 г. в датском городе Хорсенс. Родителями его были Ионас (Юнас) Свендсен и Анна Педерсдаттен Беринг. Новорожденного окрестили Витус Ионассен. В самом старом томе собрания церковных книг города Хорсенс сохранилось до наших дней свидетельство о крещении Беринга.
    В 1885 г. датский историк П. Лауридсен сообщил о находке в г. Хорсенс этой церковной книги, по которой удалось точно установить дату рождения Беринга [Lauridsen, 1885]. Мореплава-тель носил фамилию своей матери, второй жены Свендсена, проис-ходившей из известного в Дании рода Берингов, родоначальником которого был некий Йене Мадсен Беринг, живший в середине XVI в. в Виборге (Vibork) - область Дании, занимающая часть округов Виборг и Аальборг,- в своем имении Бьёринг, откуда и произошла фамилия Беринг.
    Отец Витуса Беринга Ионас Свендсен был таможенником. Он родился, как предполагают, в г. Хальмстад, в тогдашней датской провинции Халандии (ныне это - территория Швеции), был по-печителем церкви в г. Хорсенс и принадлежал к наиболее ува-жаемым людям города.
    У Витуса Беринга было два родных брата Иунас (Ионас) и Йёрген, а также сестры, одна из которых была замужем за вице-адмиралом русского флота Т. Сандерсом.
    Род Берингов был знатным, но в XVII в. уже разорившимся. Это видно из описи имущества семьи после смерти родителей в 1719 г. В ней имеется купчая, в которой перечислено все иму-щество - старый обветшалый двор и дешевая домашняя об-становка.
    После смерти отца в 1719 г. Витус унаследовал 30 ригдаллеров, 4 марки и 6 шиллингов. Эти деньги и накопившиеся проценты по ним (всего на сумму 139 ригдаллеров, 1 марка и 14 шиллингов) Беринг позже завещал неимущим г. Хорсенс [Алексеев, 1975, с. 11 - 12]. Известно также, что он не нажил себе состояния. Его решение отправиться в далекие и опасные путешествия вызыва-лось ненасытной жаждой знаний, пытливостью ума, стремлением принести пользу тому делу, которому он посвятил свою жизнь. О детстве Витуса известно очень мало. По соседству с родителями Беринга жил распорядитель похорон Томас Петерсен Вендельбу, чей сын был на пять лет моложе Витуса и, вероятно, был его товарищем по играм. В то время в фиорде, где расположен г. Хорсенс, существовал маленький островок, на который маль-чики плавали на самодельных лодках.
    Витус ходил, вероятнее всего, в школу, которую содержал бу-дущий свекор сестры Беринга (Анна Катринс Йонасдаттер) Педер Лауритцен Дальхофф. Школа находилась в Хорсенсе на улице Смедегаде. Сын Педера Л. Дальхоффа Хорлов в 1695 г. женился на сестре Витуса. Он служил фанфаристом в датском военном флоте. Очевидно, разговоры о жизни на флоте занимали большое место в школе, а также в доме № 59, по улице Сёндергаде, где жила семья В. Беринга.
    В то время Дания активно участвовала в завоевании замор-ских территорий, датский король направлял экспедиции во все страны света. Несомненно, молодой Витус знал об экспедиции Йенса Мунка (начало XVII в.) [Hansen, 1974], а также об экс-педициях на о. Гренландия и в Индию.
    Поэтому приход юного Витуса на морской корабль был совер-шенно естествен. Уже в детстве он был очарован морем, быстро постигал морские науки, становясь превосходным мореплавателем.
    Витус Беринг, так же как его двоюродный брат Свен и това-рищ Сивере (будущий адмирал русского флота), плавал в Ост-Индию на голландском корабле. По словам датского историка К. Нильса, Беринг в 1703 г. окончил в Амстердаме морской ка-детский корпус, который считался лучшим в мире, и получил офицерское звание.
    В 1703 г. в Амстердаме Витус встретился с вице-адмиралом русского флота К. И. Крюйсом (норвежцем по происхождению), который обратил внимание на ряд качеств молодого человека, очень ценных для морской службы. При содействии Крюйса Бе-ринг был зачислен в состав русского военно-морского флота [Бе-лов, 1965, с. 46-56].
    Следует отметить, что внук Витуса Беринга - Христиан Бе-ринг-тоже был офицером русского флота и в 1794 г. на судне "Слава России" под командованием Г. Сарычева прошел по пути, которым в 1728 г. проходил его дед [Алексеев, 1966, с. 60].
    Службу в русском флоте В. Беринг начал 22-летним унтер-лейтенантом в 1703 г., участвовал в Азовском походе Петра I, в победных сражениях на Балтике, был на хорошем счету за от-личное знание морского дела, исполнительность и честность [Об-щий морской список, 1885, с. 41]. Петр I лично знал Беринга [Берх, 1832, с. 204], не раз в течение долгой войны со Швецией Беринг выполнял его специальные поручения (например, провел из Копенгагена в Кронштадт корабль "Перл", а из Белого моря в Ревель, вокруг Скандинавии, корабль "Селафаил", построенный на Архангельской верфи). Петр I включил Беринга в число коман-диров, которым предстояло вести первые корабли под русским флагом вокруг Европы из портов Азовского моря на Балтику, а затем утвердил его командиром крупнейшего тогда в русском флоте боевого судна - 90-пушечного линейного корабля "Лесное". Этому опытному и способному моряку Петр I и поручил возглавить Первую Камчатскую экспедицию (1725-1730 гг.) [Берх, 1823, 1832; Соколов, 1851; Алексеев, 1970а].
    Имя Беринга должно стоять в первом ряду выдающихся море-плавателей первой половины XVIII в. Деятельность Беринга по-лучила высокую оценку со стороны высшего командования воен-но-морского флота России; его высоко ценят знаменитые рус-ские и зарубежные мореплаватели и ученые. Документы о плавании капитан-командора В. Беринга свидетельствуют, что он был вы-дающимся мореплавателем.
    В. Беринга знали и ценили известные адмиралы, которые коман-довали русским флотом,- сподвижники Петра I: вице-адмиралы К И Крюйс и Т. Сандерс, контр-адмиралы И. А. Сенявин, Я В.'Брюс [Weber, 1740; Lauridsen, 1885]. В 1730 г. В. Берингу было досрочно присвоено звание капитан-командор.
    Но не службой на кораблях русского военно-морского флота и не боевыми заслугами знаменит Витус Ионассен Беринг. Славу ему принесли Камчатские экспедиции. Из 38 лет, которые Беринг прожил в России, 16 лет он возглавлял Первую и Вторую Кам-чатские экспедиции, во время которых, командуя ботом "Св. Гав-риил" и пакетботом "Св. Петр", плавал к берегам Америки и сделал великие географические открытия.
    В. Н. Берх, который проанализировал по подлинным докумен-там плавание В. Беринга во время Первой Камчатской экспедиции, дает следующую оценку Витусу Йонассену Берингу: "Ежели целой мир признал Колумба искусным и знаменитейшим морепла-вателем; ежели Великобритания превознесла на верх славы вели-кого Кука, то и Россия обязана не меньшею признательностию первому своему мореплавателю Берингу. Достойный муж сей про-служа в Российском флоте тридцать восемь лет со славою и чес-тию, достоин по всей справедливости отличнаго уважения и осо-беннаго внимания. Беринг, подобно Колумбу, открыл россиянам новую и соседственную часть света, которая доставила богатый и неисчерпаемый источник промышленности" [Берх, 1823, с. 87]. В. В. Бахтин, который работал с вахтенным журналом экс-педиции Беринга, подтверждает высокую оценку Беринга со сто-роны Верха [Бахтин, '1890, с. 98].
    Выдающийся русский мореплаватель XVIII в. В. И. Беринг был одним из образованнейших моряков своего времени. Он хорошо знал мореходную астрономию, навигацию, картографию и дру-гие морские науки. Он умело руководил офицерами - участниками Камчатских экспедиций, имена которых навечно вошли в историю нашей страны и отечественного флота, в историю географических открытий.
    По окончании плавания комиссия Адмиралтейств-коллегий про-верила правильность астрономических наблюдений, которые были выполнены В. Берингом и его штурманами, и дала высокую оценку штурманской подготовке В. Беринга и всего командного состава пакетбота "Св. Петр" [Белов, 1954, с. 139-144].
    Известный английский мореплаватель Дж. Кук через 50 лет после Беринга, в 1778 г., проходя по тому же самому пути вдоль берегов Берингова моря, проверил точность картографирования берегов северо-восточной Азии, выполненного В. Берингом, и 4 сен-тября 1778 г. сделал следующую запись в своем дневнике: "Отда-вая должное памяти Беринга, я должен сказать, что он очень хорошо обозначил этот берег, а широты и долготы его мысов определил с такой точностью, которую трудно было ожидать, учи-тывая те способы определений, которыми он пользовался" [Кук, 1971, с. 377]. Убедившись, что северо-западное побережье Азии положено Берингом на карту совершенно правильно, Кук 5 сен-тября 1778 г. записал об этом следующее: "Удостоверившись в точности открытий, совершенных упомянутым джентльменом Бе-рингом, я повернул на Восток" [Кук, 1971, с. 378].
    Ф. П. Литке, который спустя 100 лет, в 1828 г., плавал вдоль берегов, положенных на карту Берингом, проверил точность его навигационных, астрономических и других определений береговых пунктов и дал им высокую оценку: "Беринг не имел средств про-изводить описи с тою точностию, какая требуется ныне; но черта берега просто по пути его обведенная, большее имела бы сходство с настоящим его положением, нежели все подробности какия мы на картах находили" [Литке, 1835, с. 216-217].
    В. М. Головнин восхищался тем, что Беринг давал названия открываемым землям не в честь знатных особ, а простого народа. "Если бы нынешнему мореплавателю удалось сделать такия от-крытия, какия сделали Беринг и Чириков, то не токмо все мысы, острова и заливы Американские получили бы фамилии князей и графов, но даже и по голым каменьям разсадил бы он всех мини-стров и всю знать; и комплименты свои обнародовал бы всему свету. Ванкувер тысяче островов, мысов и проч., кои он видел, раздал имена всех знатных в Англии и знакомых своих... Беринг же, напротив того, открыв прекраснейшую гавань, назвал ее по имени своих судов: Петра и Павла; весьма важный мыс в Америке назвал мысом Св. Илии... купу довольно больших островов, кои ныне непременно получили бы имя какого-нибудь славного пол-ководца или министра, назвал он Шумагина островами потому, что похоронил на них умершаго у него матроза его имени" [Головнин, 1822, с. 219-220].
    Знаменательно, что и в наши дни успешно работавшая сов-местная советско-американская экспедиция "Беринг" была названа по имени начальника Камчатских экспедиций'.
    В исторической литературе сложилось ложное представление о Беринге, его роли в организации и проведении Камчатских экс-педиций, о нем как командире кораблей "Св. Гавриил" и "Св. Петр". Это связано с тем, что к итогам Первой и Второй Камчатских экспедиций в русской литературе относились по-раз-ному, а Беринг был руководителем обеих экспедиций. Положи-тельные результаты плаваний кораблей "Св. Гавриил" и "Св. Петр" до настоящего времени до конца не изучены, а Беринг опять же был командиром этих кораблей.
    Большой знаток истории Камчатских экспедиций академик К. М. Бэр [1] * еще в XIX в. поднимал вопрос о несправедливой оценке, которую давали Берингу некоторые исследователи. "Всех более участия,- пишет К. М. Бэр,- возбуждает к себе Беринг, медленно подвигавшийся по Сибири до Охотска, чтобы иметь воз-можность управлять всеми отдельными экспедициями. Нельзя не удивляться его мужеству и терпению, вспомнив, что он должен был преодолевать невероятные трудности, строить в одно время в разных местах новые суда, высылать огромные транспорты про-вианта и корабельных потребностей через пустынныя дикие стра-ны... большая часть его сотрудников, как видно из позднейших донесений, обвиняла его в жестокости, с какою он упорствовал (разрядка наша.- А. С.) в продолжении Северной экспедиции... Справедливое потомство спрашивает только: Беринг был ли вино-ват в огромности и трудности предприятия?" [Бэр, 1849, с. 248-249].
    В XVII и в первой половине XVIII в. географические открытия России на востоке Азиатского материка и омывающих его морей по своему значению и влиянию на судьбы мировой истории, на ход ее отнюдь не уступают географическим открыти-ям Западной Европы. Во время великих географических открытий XV-XVI вв. были открыты Америка в 1493 г., Австралия в на-чале XVII в., плавание Магеллана положило начало открытию мировой океанической системы. Однако названные выше открытия не были завершены, а явились лишь началом изучения мировой системы суши и водных пространств, в котором великие русские географические открытия, в том числе и открытия, сделанные В. Берингом, занимают важнейшее место.
    Великие русские географические открытия XVIII в. были сде-ланы во время Первой (1725-1730 гг.) и Второй (1733-1743 гг.) Камчатских экспедиций под руководством В. Беринга. Эти экспедиции способствовали дальнейшему развитию Русского централи-зованного государства. Реорганизованная русская армия, впервые в Европе созданная на основе воинской повинности, стала одной из сильнейших в мире,. В России был построен мощный военно-мор-ской флот, офицеры его оказались в состоянии решить задачи, воз-ложенные на Камчатские экспедиции.
    Необходимо отметить, что до плавания экспедиций Беринга никто в Тихом океане выше параллели 43° с. ш. не поднимался; пределы, которых достигали иностранные мореплаватели, показаны на карте "Морские плавания и экспедиции от IX до XVIII века". [Морской атлас, 1953, л. 3].
    Мореплаватели и картографы античного мира, средневековья и эпохи Возрождения в Европе не располагали какими-либо до-стоверными сведениями о той части мира, где Азия почти сошлась с Америкой, а также о северо-западном побережье Америки. В 1720 г. "первый географ французского короля" Гильом Делиль констатировал, что о северной части Тихого океана со стороны Америки решительно ничего определенного не известно, начиная от м. Мендосино (Mendocino) - 40° с. ш.- или по крайней мере от м. Бланке (Blanco) - 43° с. ш.
    Многочисленные попытки иностранцев в XVI-XVII вв. прой-ти на восток дальше Карского моря не дали сколько-нибудь зна-чительных результатов.
    Так, например, датский король Христиан IV в начале XVII в. решил осуществить поиски Северо-Восточного прохода. Для этого из Дании в Китай через Северный Ледовитый океан было отправ-лено судно под командованием опытного морехода Йенса Мунка. Однако отважная попытка закончилась трагедией, о которой еще и сегодня свидетельствуют записи вахтенного журнала судна, ко-торым командовал Иене Мунк. Судно было раздавлено льдами и погибло, а вахтенный журнал сохранился и уже более 300 лет хра-нится в Королевской библиотеке в Копенгагене.
    Известный датский писатель Торкилд Хансен написал по вах-тенному журналу судна волнующую книгу: "Через Северный полюс в Китай". Автор ее описывает плавание отважных датских мореходов в Северном Ледовитом океане и гибель их судна. Со-бытия и факты в описании плавания Иенса Мунка подкреплены обширным картографическим материалом [Hansen, 1974].
    Расширению и накоплению сведений о восточной оконечности Сибири и прилегающей части Северной Америки мир обязан рус-ской географической науке.
    К моменту организации Камчатских экспедиций русскими людь-ми в течение XVII-первой четверти XVIII в. была уже откры-та Сибирь, дан ряд конкретных описаний природы и жителей этой страны. От Урала до Лены протянулась цепь русских кре-постей и поселений пашенных крестьян [Алексеев, 1972, с. 13]. Русскими мореходами и землепроходцами были пройдены от-дельные участки Северного морского пути, русские люди вышли к Тихому океану и открыли там о. Сахалин, Шантарские острова, часть Курильских, нашли морской путь на Камчатку.
    Впервые, благодаря русским работам, появились карты Сибири и побережья дальневосточных морей. Сведения об этих обшир-ных районах черпались зарубежной наукой из русских источников. Русская география обладала также более точными данными, чем зарубежная, и о противолежащей Чукотскому полуострову Аляске. Границы Российской империи в 1725 г., т. е. к началу Первой Камчатской экспедиции показаны на карте "Российская империя к 1725 г." [Морской атлас, 1958, л. 13в].
    Первая и Вторая Камчатские экспедиции, объединенные един-ством цели, по заслугам заняли одно из первых мест в истории географических знаний. Это было прежде всего колоссальное на-учное мероприятие, намного превосходившее все ранее известное, осуществленное в такой короткий срок, на таком огромном про-странстве и с такими несовершенными техническими средствами, какими располагал исследователь в первой половине XVIII в. Вместе с тем это было и важнейшее государственное мероприятие, целью которого являлось определение северных и восточных гра-ниц страны, поиски морских путей в Японию и Америку, создание правильной географической карты и навигационное изучение Се-верного морского пути.
    Успешному осуществлению Камчатских экспедиций способство-вало широкое распространение в России в XVI-XVII вв. геогра-фических знаний и подготовка кадров географов, в особенности геодезистов и моряков. Русские географы того времени знали со-чинения западных географов и картографов, на русский язык были переведены изложения сочинений о плавании Колумба, Магеллана и других, приобретались географические глобусы, атласы и карты. Особенно сильной стороной русской географии допетровского вре-мени была ее практическая направленность.
    Камчатским экспедициям предшествовали походы русских мо-реходов вдоль северных берегов Европы и Азии на восток и через северную часть Тихого океана к Анадырю, Камчатке, Сахалину и Курильским островам, к устью Амура. Результаты открытий, сде-ланных русскими землепроходцами, показаны на карте "Русские открытия и первые описи берегов Севера Тихого океана" [Мор-ской атлас, 1953, л. 3].
    Военные моряки с успехом продолжили славные дела морехо-дов. Плавание геодезистов Ф. Ф. Лужина и И. М. Евреинова вдоль Курильской гряды, плавание В. И. Беринга и А. И. Чири-кова, а вслед за ними плавание подштурмана И. Федорова и геодезиста М. Гвоздева к проливу между Азией и Америкой, по-ходы через Охотское море в Японию, через Тихий океан из Кам-чатки в Америку - вот летопись героических дел, совершенных военными моряками в первой половине XVIII в. Первая Камчат-ская экспедиция была призвана завершить и научно обосновать открытия землепроходцев и военных моряков.
    Среди участников Камчатских экспедиций, плававших вместе с В. Берингом к берегам Америки, были А. И. Чириков, П. А. Чап-лин, С. Ф. Хитров, Д. Л. Овцын, И. Ф. Елагин, X. Юшин и многие другие. Все эти' люди, настоящие моряки, самоотверженно выпол-нили свой долг; их имена и труды навечно вошли в историю нашей страны и отечественного флота, в историю географических и этно-графических открытий.
    Плавания русских моряков во время Камчатских экспедиций показаны на карте "Великие русские географические открытия в 1 ихом и Северном Ледовитом океанах в первой половине XVIII в." [Морской атлас, 1958, л. 13г].
    Камчатские экспедиции способствовали укреплению положения России на Тихом океане. Они содействовали развитию экономи-ческих и торговых сношений с тихоокеанскими странами.
    Работами Камчатских экспедиций (1725-1743 гг.) было доказано наличие пролива между Азией и Америкой, положено на карту все северо-восточное побережье Азии от Камчатки до Бе-рингова пролива, открыт морской путь из Камчатки в Японию, завершено открытие всех Курильских островов, открыты Коман-дорские и Алеутские острова, северо-западное побережье Америки с прилегающими островами.
    Работы Камчатских экспедиций привели к более детальному, чем ранее, описанию Курильских островов и побережья северной Японии, исследованию Камчатки, обширным и разносторонним естественноисторическим и историко-географическим исследовани-ям внутренних районов Сибири и к систематическому описанию и картографированию побережий Северного Ледовитого океана на огромном протяжении от Карского моря до Чукотского полуостро-ва, а также Тихого океана и Берингова моря от м. Лопатка до м. Дежнева. Были значительно уточнены бывшие до того весьма смутными и отрывочными сведения о взаимном расположении частей Северо-Востока Азии и Северо-Запада Америки и расстоя-нии между ними.
    Отмечая роль военно-морского флота в деле открытия и освоения новых земель, "Правда" писала: "Русский флот имеет славные традиции. Наш народ всегда любил морское дело. Русские моряки обогатили науку крупными открытиями, исследованиями, изобре-тениями. Им принадлежит честь открытия Тихоокеанского побе-режья Азии и Северной Америки, исследование самых различ-ных частей Тихого океана" 2.
    Первая Камчатская экспедиция 1725-1730 гг. занимает в истории науки особое место. Она была первой в истории России крупной морской научной экспедицией, предпринятой по решению правительства. В организации и проведении экспедиции большая роль и заслуга принадлежит военно-морскому флоту.
    Исходным пунктом Первой Камчатской экспедиции послужил именной указ Петра I об организации "Первой Камчатской экс-педиции" под командованием Витуса Беринга. 23 декабря 1724 г. последовал указ о назначении экспедиции, а 6 января 1725 г., за 3 недели до своей смерти, Петр I собственноручно написал ин-струкцию Берингу, состоящую из трех пунктов [2]. В начале января 1725 г. Петр I вручил главнокомандующему военно-мор-ским флотом генерал-адмиралу Ф. М. Апраксину эту инструкцию. Вот она: "1725 года февраля 5. Инструкция, высочайше дан-ная флота капитану Берингу.- Об открытии соединения Азии с Америкой.
    1. Надлежит на Камчатке или в другом тамож месте зделать один или два бота с палубами.
    2. На оных ботах плыть возле земли, которая идет на норд, и по чаянию (понеже оной конца не знают) кажется, что та земля - часть Америки.
    3. И для того искать, где оная сошлась с Америкой и чтоб доехать до какого города европейских владений или ежели увидят какой корабль европейской, проведать от него как оной кюст называют и взять на письме и самим побывать на берегу и взять подлинную ведомость и, поставя на карту, приезжать сюды" 3 [3]. Из текста инструкции можно понять, что по представлениям Петра I материки соединяются недалеко от Камчатки. Он считал, что уже земля, "которая идет на норд" от Камчатки, есть часть Америки. По мнению царя, экспедиция должна была следовать вдоль берегов Азии и соединяющейся с нею Америки до ближай-ших европейских владений в Америке или до встречи с каким-либо европейским кораблем, который мог бы дать информацию о до-стигнутых экспедицией странах.
    К. М. Бэр утверждает, что Петр I верил в соединение Азиат-ского и Американского материков. В качестве доказательства он приводит инструкции царя Берингу (1725 г.), а также Евреинову и Лужину (1719 г.) [Переписка Карла Бэра..., 1970, с. 94].
    Участники экспедиции не сомневались, что в инструкции Петра I было выражено мнение о соединении материков. В записке от 13 августа 1728 г. А. Чирикова, поданной начальнику экспеди-ции В. Берингу во время плавания (когда решался вопрос о про-должении экспедиции), говорится о берегах, вдоль которых они плыли к северу: "Земля та, о которой мнение было, что сходится с Америкою" [4].
    Представление об отсутствии прохода между Америкой и Азией сложилось у Петра I, вероятно, в связи с недостоверностью сведений, имевшихся в его распоряжении. Что касается составлен-ных в России карт, на которых северо-восточная А.ЗИЯ омывается морем (рис. 1), то составители их могли опираться лишь на ста-рые русские чертежи и расспросные сведения, уже не связанные с какими-либо доказанными фактами, поскольку поход С. И. Деж-нева в правительственных органах в то время известен не был. Сведения о великом географическом открытии Дежнева в течение длительного времени были похоронены в сибирских архивах. Уче-ные России и Западной Европы не имели ясного представления о том, соединяется ли Азия с Америкой или между ними есть пролив [Алексеев, 1966, с. 38].
    Не следует забывать, что Петр I располагал "Чертежей всех Сибирских градов и земель" С. У. Ремезова, обобщавшим огром-ный географический материал, накопленный в русских чертежах и описаниях путешествий к началу XVIII в. На этом чертеже на Северо-Востоке Азии протянут в море "непроходимый нос", уходящий за рамку чертежа, что означало возможность соедине-ния здесь с другой землей [Гольденберг, 1966].
    Вместе с тем опыт многочисленных неудачных плаваний англий-ских и датских кораблей, искавших Северо-Восточный проход, а также кораблей, посылаемых с этой целью самим Петром I, мог вызвать предположение о существовании связи между Азией и Америкой.
    При составлении инструкции Петр I, вероятно, использовал виденную им карту И. М. Евреинова, которого он вспомнил в декабре 1724 г., незадолго до подписания указа об экспедиции. Требование царя найти Евреинова оказалось невыполнимым, так как последнего уже не было в живых. Карта Евреинова [5] сре-зана у параллели 63° с. т., т. е. на большом расстоянии от северо-восточной оконечности Азиатского материка (м. Дежнёва). Но недалеко от Камчатки берег Азиатского материка круто заги-бается в сторону Америки. Окончание его не показано. Возможно, об этой земле, сначала "идущей на норд", а потом загибающейся к Америке, Петр I говорил, что это Америка, "понеже оной конца не знают" [Греков, 1960, с. 34].
    В историко-географической литературе толкование смысла инструкции Петра I и выяснение истинных задач экспедиции оказа-лись делом нелегким и спорным. Часть исследователей утвержда-ют, что Первая Камчатская экспедиция являлась чисто географи-ческим предприятием и ставила своей задачей разрешение только одной научной проблемы - вопроса о соединении Азии с Америкой [Берх, 1823; Полонский, 1850; Соколов, 1851; Бахтин, 1890; Берг, 1946].
    Однако некоторые крупные специалисты [Экспедиция Беринга, 1941; Ефимов, 1950], признавая географические цели Первой Кам-чатской экспедиции, считают ее задачи гораздо более широкими по сравнению с тем единственным мотивом, который открыто вы-сказан в официальном документе. Они считают, что ее задачами были установление торговых связей в Северной Америке и реше-ние сложного комплекса экономических и политических задач, включающего усиление обороны восточных границ государства.
    В. И. Греков придерживается другого мнения. Он считает, что "экспедиции не поручалось разрешение географической проблемы о соединении или не соединении материков. Она должна была раз-решить вопросы, имеющие государственное значение: разведать путь в Америку, примыкающую к Азии, и выяснить, кто является ближайшим соседом России на этом материке" [Греков, 1960, с. 20].
    М. И. Белов писал, что, выйдя к пределам Азиатского материка, русские хотели знать, во-первых, далеко ли от этих мест лежит Америка; во-вторых, есть ли морской проход из моря "Студеного", из Северного Ледовитого океана, в "море Теплое", т. е. в Тихий океан; в-третьих, возможно ли наладить морские торговые связи с богатыми тихоокеанскими странами, и прежде всего с Китаем; в-четвертых, можно ли пройти по морю на новые острова, сведения о которых были получены от местных жителей Чукотки и Камчатки, и уже оттуда продолжить географические открытия "новых землиц". Все эти вопросы рассматривались в комплексе, с точки зрения экономики и политики государства [Бе-лов, 19756, с. 67; 1977, с. 106].
    План экспедиции был таков: через Сибирь сухопутьем и по рекам в Охотск, отсюда морем на Камчатку и далее плавание на судах в поисках пролива.
    24 января 1725 г. участники экспедиции вышли из Петербурга. Чтобы известить об экспедиции сибирского губернатора и обязать его оказывать помощь, 30 января 1725 г. в Сибирь был отправлен указ императрицы, в котором содержались некоторые неясные пункты. По этой причине по просьбе Беринга в начале февраля того же 1725 г. был послан второй указ, в котором перечислялись все виды помощи, необходимые экспедиции. В января 1727 г. экс-педиция достигла Охотска. Еще до прибытия Беринга в Охотск здесь для экспедиции было построено в 1725 г. судно, которое спустили на воду в июне 1727 г. и назвали "Фортуна". На этом судне участники экспедиции вместе со всем снаряжением 4 сен-тября 1727 г. перебрались из Охотска в Большерецк, расположен-ный в устье р. Большая на западном берегу Камчатки. Морской путь из Охотска на Камчатку был открыт экспедицией К. Соко-лова и Н. Трески в 1717 г. [Алексеев, 1958, с. 26-34], а морской путь из Охотского моря в Тихий океан еще не был открыт. Поэто-му плыть вокруг Камчатки через Первый Курильский пролив, ко-торый не был изучен, было опасно. Пересечь полуостров по рекам Большая, ее притоку Быстрая и по р. Камчатка также не удалось: Шпанберг, отправленный с имуществом на 30 судах, был застигнут морозом. По этим причинам пришлось уже зимой с большими трудностями доставлять на собаках материалы и провиант из Большерецка в Нижнекамчатский острог. За то, что Беринг со-вершил все эти перевозки не морским путем, а по суше, его необо-снованно критикуют многие исследователи, например Полонский [1850, с. 545]. Однако эта критика несправедлива.
    В Нижнекамчатском остроге под руководством Беринга 4 ап-реля 1728 г. был заложен бот, который в июне того же года был спущен на воду и назван "Святой Архангел Гавриил". На этом судне Беринг и его спутники в 1728 г. совершили плавание через пролив, названный впоследствии именем начальника экспедиции. В 1729 г. Беринг совершил второе плавание на этом же судне и, не возвращаясь на Камчатку, в том же году прибыл в Охотск. Возвращение Беринга в столицу заняло восемь месяцев. В 1730 г. экспедиция возвратилась в Петербург.
    Анализ плаваний Беринга на боте "Св. Гавриил" невозможен без изучения и использования документов о плавании этого судна.
    В 1730 г. после окончания Первой Камчатской экспедиции Берингом были представлены отчетные материалы: вахтенный (шка-ечный) журнал бота "Св. Гавриил", Итоговая карта Первой Камчатской экспедиции, отчет о результатах деятельности экспе-диции, "Каталог городам и знатным местам сибирским, положен-ным на карту...", "Табель, показующая растояния русскими вер-стами до городов и знатных мест...".
    Кроме перечисленных документов, никаких других цельных ис-точников, по которым можно судить о результатах плаваний бота "Св. Гавриил" во время Первой Камчатской экспедиции, не существует. На судне не было представителя Академии наук, ко-торый смог бы описать эти плавания, никто из членов экипажа корабля не вел никаких личных дневников.
    Первоочередное значение для освещения плаваний Беринга во время Первой Камчатской экспедиции имеет вахтенный журнал бота "Св. Гавриил" [6].
    На русские корабли XVIII-XIX вв., отправляющиеся в мор-ские экспедиции, специальные экспедиционные журналы не вы-давались - их заменяли вахтенные. Вахтенные журналы экспедиционных кораблей до начала XIX в. хранились как секретные документы и были недоступны даже ученым Академии наук. Имен-но поэтому многие открытия русских людей не стали достоянием мировой науки. Иностранные мореплаватели, плавая значительно позднее русских, давали уже открытым землям свои названия и, таким образом, увековечивали их.
    В середине XIX в. обстановка изменилась и извлечения из вахтенных журналов даже стали публиковать в печати [Сопоцко, 19786]. Однако это длилось недолго, и к концу XIX в. о вахтенных журналах как источниках научных знаний снова забыли. До сего времени не использованы для анализа плаваний русских мор-ских экспедиций не только вахтенные журналы кораблей Беринга, но и многие другие журналы. В одном только ЦГАВМФ хранится более 100000 вахтенных журналов кораблей русского флота, из которых лишь два полностью использованы исследователями.
    Как и другие вахтенные журналы, журнал бота "Св. Гавриил" в XVIII в. был засекречен. Академик Г. Ф. Миллер, первый историограф плавания Беринга, не был знаком с этим документом, когда в 1753-1758 гг. по поручению Петербургской академии наук составлял описание плаваний Первой Камчатской экспедиции. Из-вестны воспроизведения ряда страниц журнала в XIX в., исполь-зование со значительными искажениями отдельных отрывков В. Н. Верхом [1823], Ф. П. Литке [1835], В. В. Бахтиным [1890]. Но в целом основной документ - вахтенный журнал бота "Св. Гав-риил" - оставался малоизученным, что, несомненно, послужило од-ной из главных причин неполного, а в ряде случаев неверного описания плаваний, множества ошибок в анализе конкретных гео-графических открытий 1728-1729 гг.
    С 1890 г. до настоящего времени о вахтенном журнале экспедиции Беринга никаких публикаций не встречается. В историко-географической литературе сложилось мнение, что вахтенный журнал бота "Св. Гавриил" потерян. Некоторые исследователи даже высказывали сомнение, велся ли вообще вахтенный журнал во время плаваний Беринга в 1728-1729 гг.
    Подлинный вахтенный журнал бота "Св. Гавриил" был обнаружен в 1973 г. в Центральном государственном архиве Военно-Морского Флота СССР в Ленинграде автором публикуемой работы [Сопоцко, 19756; 1978а]. Вахтенный журнал в период плава-ния бота "Св. Гавриил" в 1728-1729 гг. заполнялся систематиче-ски, записи в нем делались ежечасно. Этот журнал добросовестно вели штурманы бота "Св. Гавриил" лейтенант А. Чириков и мич-ман П. Чаплин (рис. 2).
    Некоторые исследователи высказывают мысль, что Беринг недооценивал тот факт, что его экспедиция была научной [Colder, 1914, р. 148]. Однако вахтенный журнал бота "Св. Гавриил" это мнение опровергает. Правила ведения вахтенных журналов требо-вали выполнять астрономические обсервации раз в сутки, запи-сывая вычисленные широты и долготы с точностью до минуты. Беринг и его штурманы понимали, что их судно экспедиционное. Астрономические определения на корабле производились два, а иногда (когда позволяла метеообстановка) и три раза в сутки. Значения широт и долгот записывались в вахтенный журнал с точностью до сотой доли минуты. Пеленги (направления) на бе-реговые ориентиры брали не в румбах (как это было принято ь XVIII в.), а в градусах и записывали их показания с точностью до одной минуты. В XVIII в. время взятия пеленгов указывалось в часах, А. Чириков и П. Чаплин время пеленгования записывали в журнал с точностью до минуты.
    Все наблюдения тщательно фиксировались в вахтенном журнале. За время плавания к Берингову проливу (1728 г.) и затем вдоль побережий Камчатки (1729 г.) командир корабля и его штурманы описывали побережье, ежесуточно совершая географи-ческие открытия. Опись производилась систематически, тщательно и добросовестно. В отдельные дни моряки пеленговали до 8 ориен-тиров. Записи пеленгов на виденные береговые объекты в вахтен-ном журнале настолько обстоятельны, что позволяют с достаточной точностью восстановить, какие географические открытия были сде-ланы. Большинство из этих открытий оставались неизвестными, так же как и записи о плавании "Св. Гавриила" через пролив между Азией и Америкой (см. рис. 2).
    Географические открытия и исследования всегда сопровождаются картографированием, поэтому карта - один из основных источ-ников истории открытий. В материалах, касающихся Первой Камчатской экспедиции, упоминаются три карты, представленные Бе-рингом.
    О первой из них мы узнаем из протокола Конференции Академии наук от 17 января 1727 г., в котором говорится о рассмот-рении Ж. Н. Делилем "карты о России капитана Беринга" [Гну-чева, 1940, с. 68]. Вторая карта, составленная В. Берингом и П. Чаплиным с изображением пути от Тобольска до Охотска, была послана из Охотска в июне 1727 г. [Греков, 1960, с. 40]. Третья (итоговая) карта экспедиции была приложена к отчету Беринга [Ефимов, 1950, с. 168].
    О четвертой карте нам стало известно только в 1971 г. Подлинная карта В. Беринга и П. Чаплина по итогам экспедиции обнаружена А. И. Алексеевым в 1969 г. в Центральном государ-ственном архиве древних актов, позднее она была опубликована А. В. Ефимовым [1971, с. 244] 4. На этой карте приведены итоги Первой Камчатской экспедиции. Карта В. Беринга и П. Чаплина 1729 г. дала ценнейшие сведения о северо-восточной оконечности Сибири и легла в основу картографических работ, начиная с ат-ласа И. К. Кириллова, и оказала огромное влияние на мировую картографию. Итоговая карта Первой Камчатской экспедиции стала известна исследователям в скором времени после окончания экс-педиции. Этот документ доказывает, что во время Первой Камчат-ской экспедиции впервые было совершенно правильно положено на карту побережье северо-восточной Азии от устья р. Охота до м. Кекурный (п-ов Чукотский). Достаточно сравнить карту И. Го-мана 1725 г. (см. рис. 1), отражающую достижения географиче-ской науки к началу Первой Камчатской экспедиции, с картой В. Беринга и П. Чаплина 1729 г. (рис. 3), чтобы убедиться, что Северо-Восток Азии впервые был исследован и нанесен на карту Берингом и его помощниками.
    Итоговая карта Первой Камчатской экспедиции получила широкое распространение в России и за рубежом и была использо-вана при составлении карт Ж. Н. Делилем (1731, 1733, 1750, 1752 гг.), И. К. Кирилловым (1733-1734 гг.), Ж. Дюгальдом (1735 г.), Ж. Б. Д'Анвилем (1737, 1753 гг.), И. Газиусом (1743г.), авторами Академического атласа (1745 г.), А. И. Чириковьш (1746 г.), Г. Ф. Миллером (1754-1758 гг.) [Кушнарев, 1976, с. 130-137]. На использовании Итоговой карты и вахтенного журнала основаны первые исторические карты плавания "Св. Гав-риила", составленные А. И. Нагаевым [1767] и В. Н. Верхом [1823].
    Береговая линия северо-восточной части Азиатского материка на Итоговой карте Первой Камчатской экспедиции и на современ-ных картах во многом сходна. На карте показаны открытия, сде-ланные Берингом во время плавания 1728 г.: п-ова Озерной, Ильпинский, Олюторский, мысы Низкий, Камчатский, Опукинский и др. Хорошо показан Анадырский залив с его входными мысами Наварин и Чукотский. В этом заливе командир корабля и его штурман правильно нанесли зал. Креста, м. Фаддея, бух. Гавриила, м. Отвесный, бух. Преображения и др. Довольно точно на карте нанесены и очертания азиатских берегов к северу от Анадырского залива: мысы Чукотский, Кыгынин, Чаплина, бух. Ткачен и др.
    На Итоговой карте показано, что Чукотский полуостров (его крайняя восточная точка - м. Дежнева) ни с какой землей не соединяется; в Беринговом проливе нанесены о-ва Диомида, пра-вильно показан о. Св. Лаврентия. Огромные архипелаги, которые мы видим на Академических картах, на этой карте отсутствуют; правильно нанесены три северных Курильских острова, юго-вос-точное и юго-западное побережье Камчатки.
    Важным источником материалов об итоге плаваний является Генеральная карта Морской академии 1746 г., которая стала хо-рошо известна только в последние десятилетия. На карте Мор-ской академии (рис. 4) северо-восточное побережье Азии от устья р. Охота до м. Кекурный положено по Итоговой карте Первой Камчатской экспедиции (см. рис. 3) и в целом довольно правильно подытожены достижения Первой и Второй Камчатских экспедиций.
    Отчет Беринга Адмиралтейств-коллегий содержит очень краткое и схематичное описание работ экспедиции и, несомненно, яв-ляется второстепенным источником, так же как и приложение к нему - "Каталог" и "Табель".
    Существует ошибочное мнение, что Берингом, кроме отчета, в апреле 1730 г. была представлена в Адмиралтейств-коллегию еще и "Краткая реляция о Сибирской экспедиции..." [7]. Это не-доразумение возникло потому, что подлинный отчет Беринга не имел названия и в копии отчета, снятого с подлинника, была сде-лана приписка: "Краткая реляция о Сибирской экспедиции...". Около ста лет со времени окончания экспедиции отчет Беринга полностью не публиковался. За это время отдельные авторы опуб-ликовали в печати ряд извлечений как из подлинного отчета, так и из копии, давая указанному документу свои названия: краткий отчет, донесение, краткая реляция и т. п. [8]. В. Беринг вместе с отчетом о результатах экспедиции представил в Адмиралтейств-коллегию еще и "Каталог городам и знатным местам Сибирским, положенным на карту, чрез которыя тракт имели, в какой ширине и длине оныя, а длина счисляется от Тоболска" [9].
    Кроме этих основных документов, имеются еще извлечения из вахтенного журнала бота "Св. Гавриил", письменные предложе-ния Шпанберга и Чирикова и резолюция Беринга на эти предло-жения о дальнейшем плавании 13 августа 1728 г. Эти источники содержат в себе частичные сведения о Первой Камчатской экспе-диции и не воспроизводят полной и объективной картины плава-ний Беринга в 1728-1729 гг. Анализ их будет дан при описании плавания Беринга в 1728 г.
    Необходимо учитывать, что ряд документов о плаваниях "Св. Гавриила" в 1728-1729 гг. не отражает истинного положения вещей. Это касается таких документов, как "Отчет о Камчатской экспедиции, составленный в Адмиралтейств-коллегий, 5 октября 1738 г." [Экспедиция Беринга, 1941, с. 85-120] и некоторых дру-гих. Такие документы требуют критического подхода, сопоставле-ния с реальными фактами, другими документами и т. п.
    Обзор документов и источников о плаваниях Беринга во время Первой Камчатской экспедиции показывает, что этим вопросом интересовались многие, но изучением и анализом основных доку-ментов - вахтенного журнала и карт - никто из исследователей основательно не занимался.
    Одна из причин разного подхода к оценке Первой и Второй Камчатских экспедиций состоит в том, что о плаваниях Беринга во время этих экспедиций известно гораздо меньше, чем об экс-педициях в целом [10]. О плавании В. Беринга в 1728 г. мы знаем лишь по сохранившимся немногочисленным источникам, которые не дают возможности полностью оценить его результаты. Отсут-ствие в распоряжении исследователей документов о плавании при-вело к тому, что оценка Камчатских экспедиций давалась не по результатам деятельности экспедиционных судов, а по источникам, раскрывающим подготовку к плаваниям.
    Плавания Беринга занимали во всей экспедиции небольшой промежуток времени. Первая Камчатская экспедиция длилась 5 лет, а само плавание на боте "Св. Гавриил" - три месяца. Ос-тальное время заняли подготовительные мероприятия: переход из Петербурга на Камчатку, заготовка провианта и строительных ма-териалов, строительство кораблей, возвращение обратно.
    Вторая Камчатская экспедиция длилась 10 лет, а само плавание пакетбота "Св. Петр" - шесть месяцев. Четыре года участники экспедиции добирались от Петербурга до Охотска через сибирские бездорожные таежные дебри; еще четыре года ушло на строитель-ство экспедиционных кораблей, годных для плавания по океану; остальное время - плавание и возвращение в Петербург.
    Вполне понятно, что за 4 года и девять месяцев было собрано гораздо больше источников, чем за 3 месяца; так же как за 9,5 лет набралось документов значительно больше, чем за пол-года.
    Более чем за 250 лет накоплен значительный фонд фундаментальных исследований, обзоров, научных статей, публикаций о различных аспектах работы Первой и Второй Камчатских экспе-диций и о великих русских географических открытиях в первой половине XVIII в.
    Источники для истории Камчатских экспедиций довольно многочисленны. Они наиболее полно охарактеризованы А. И. Ан-дреевым в "Обзоре материалов Первой и Второй Камчатских экспедиций" и в очерке "Труды и материалы академического от-ряда Второй Камчатской экспедиции" [Андреев, 1960, 1965].
    Среди архивных источников значительное место занимают материалы текущего делопроизводства учреждений, связанных с под-готовкой, организацией и проведением Камчатских экспедиций, в том числе переписка Беринга и других должностных лиц экспе-диции с Верховным Тайным Советом, Сенатом, Адмиралтейств-коллегией, Академией наук, Сибирским приказом, местными си-бирскими канцеляриями. Чрезвычайно разнообразен характер до-кументов: указы, должностные инструкции и другие официальные документы, рапорты и доношения, экстракты, отписки, ведомости, картографические материалы и т. п. Незначительная часть этих документов опубликована [Экспедиция Беринга, 1941] и исполь-зована учеными, но многие из них продолжают храниться в госу-дарственных архивах, главным образом в ЦГВИА, ЦГАДА, ААН. Часть документов хранится в ЦГАВМФ. Многие документы Кам-чатских экспедиций оставались в Тобольске, и судьба их до сего времени неизвестна.
    В Центральном государственном архиве Военно-Морского Флота документы о Камчатских экспедициях отложились преимущест-венно в архивных фондах Адмиралтейств-коллегий, В. Беринга, Н. Ф. Головина, Гидрографии, Воинской морской комиссии, Кан-целярии Апраксина и Чернышева, Центрального картографиче-ского производства.
    В фонде Адмиралтейств-коллегий хранятся материалы центрального военно-морского учреждения России 20-50-х гг. XVIII в.- Адмиралтейств-коллегий, касающиеся экспедиций первой и отчасти второй половины XVIII в. В фонде В. Беринга и Адмиралтейств-коллегий сосредоточены прежде всего материалы обеих экспеди-ций Беринга.
    Часть документов хранится в фонде Н. Ф. Головина, который в годы Второй Камчатской экспедиции возглавлял Адмиралтейств-коллегию и находился в оживленной переписке со многими участ-никами этой экспедиции.
    В фондах ЦГАВМФ хранятся "Протоколы указам и инструкциям Сената и Адмиралтейств-коллегий кап. ком. Берингу..." (ф. 216, он. 1, д. 87, л. 1-286); "Журналы, отправленные капи-таном Берингом с 12 февраля 1728 г. по 20 марта 1730 г." (ф. 216, оп. 1, д. 110, л. 1-211); "Протоколы рапортам, поданным кап. ком. Берингом в Адмиралтейств-коллегию за 1725-1727 гг." (ф. 216, оп. 1, д. 88); "Инструкция Сената кап. ком. Берингу... 1738" (ф. 216, он. 1, д. 27); "Опись бумагам, делам и картам за 1732-1745 гг..." (ф. 216, оп. 1, д. 105); "Журнал исходящих документов" (ф. 216, оп. 1, д. 112); "Инвентарная опись дел капи-тан-командора Беринга" (ф. 216, оп. 1, д. 118) и много других дел [11].
    Фонд Военно-ученого архива Центрального государственного военно-исторического архива (ЦГВИА) содержит главным обра-зом картографические материалы о Камчатских экспедициях.
    Много документов о подготовке к плаваниям Беринга, Чирикова и других участников Камчатских экспедиций хранится в Центральном государственном архиве древних актов (ЦГАДА) в фондах Сената, Госархива, Миллера ("портфели Миллера") и др. В этих фондах имеются "Дела о Камчатских экспедициях Беринга (1725-1741 гг.)" (ф. 130, оп. 1, д. 34); "Об экспедициях Беринга (1725-1741 гг.)" (ф. 199, оп. 1, д. 3180); "Дела об участниках Второй Камчатской экспедиции Беринга..." (ф. 7, оп. 1, д. 9466) и др.
    В Архиве Академии наук в фондах 3 и 21 хранятся дела, ка-сающиеся Второй Камчатской экспедиции и ее участников; в фон-де 3 хранятся рукописи, написанные Г. В. Стеллером.
    Часть материалов Камчатских экспедиций хранится в других архивах: АВПР (фонд "Сибирских дел") и др.
    В работе использованы материалы, хранящиеся в централь-ных архивах страны:
    ЦГАВМФ, ф. 216, оп. 1, д. 1, 4, 14, 15, 20, 29, 34, 54, 87, 88, 110; ф. 913, оп. 1, д. 1,2, 4, 5; "
    ЦГВИА, ф. ВУА, д. 20227, 20265, 20289, 23431, 23466, 23469, 23470, 23471.
    ЦГАДА, ф. 130, оп. 1, д. 34, 36, 151, 192, 435; ф. "Сибирские дела", д. 1.
    Многие архивные документы проливают свет на взаимоотноше-ния Беринга с сибирскими властями, а также на непорядочные действия отдельных участников экспедиции, склонных к доносам, склочничеству и т. д.
    Настойчиво требуя содействия от местных начальников, экспедиция становилась в очень трудные отношения с местными властя-ми. Прежде всего появились нарекания на Беринга за вмеша-тельство в не подлежащие якобы его ведению дела. Переписка по этому вопросу доходила до Сената. Число доносов с мест в адрес Беринга росло с каждым днем его пребывания в Якутске и Охотске.
    Следует назвать хотя бы часть дел по этому вопросу, хранящихся в ЦГАВМФ: "Об обвинении Скорняковым-Писаревым [12] капитан-командора Беринга, капитана Шпанберга и Чирико-ва... 1737-1745 гг.", ф. 216, оп. 1, д. 29, л. 1-332; "О донесениях Скорнякова-Писарева на Беринга, Шпанберга и Чирикова... 1733-1753 гг.", ф. 216, оп. 1, д. 34, л. 1-269; "О пререканиях между Скорняковым-Писаревым и капитаном Шпанбергом... 1734- 1737 гг.", ф. 216, оп. 1, д. 20, л. 1-595; "О рассмотрении жалоб и доносов на капитана Шпанберга и Чирикова... 1733-1737 гг.", ф. 216, оп. 1, д. 14, л. 1 - 132; "О производстве расследования жалоб лейтенанта Плаутина на кап. командора Беринга... 1735-1740 гг.", ф. 216, оп. 1, д. 15, л. 1 - 158; "Документы по следственной Камчатской комиссии... 1740-1743 гг.", ф. 216, оп. 1, д. 54, л. 1-127.
    Материалы о бесконечных доносах на Беринга и других руководителей экспедиции со стороны сибирских властей и отдельных участников экспедиции имеются и в других делах ф. 216 (д. 58, 61, 62, 68, 69, 74 и др.). Каждое из этих дел по объему не меньше, чем перечисленные.
    Эти доносы, как правило, не имеют никаких оснований, и большинство из них нельзя принимать во внимание, указанные мате-риалы создают ложную и весьма неприглядную картину хода Камчатских экспедиций; они сыграли отрицательную роль при оценке Камчатских экспедиций и их руководителей: Беринга, Чи-рикова и др.
    Многочисленные архивные источники в целом достаточно подробно и разносторонне раскрывают организационный и подгото-вительный периоды экспедиции. Число исторических источников, непосредственно касающихся плаваний на боте "Св. Гавриил" и пакетботе "Св. Петр", т. е. главного и конечного результата всей многолетней работы, весьма ограничено.
    Диспропорция в составе и использовании опубликованных и архивных источников наложила глубокий отпечаток на аналити-ческую работу исследователей, большая часть которых давала научную оценку экспедициям по второстепенным источникам. По этой же причине в научную литературу проникло особенно много существенных ошибок, противоречивых мнений, тенденциозных оценок при описании плаваний экспедиций и анализе достовер-ности тех или иных русских географических открытий.
    При изучении плаваний Беринга необходимо учитывать, что оценка результатов Первой и Второй Камчатских экспедиций со стороны часто сменявшихся правительственных кабинетов была необъективна.
    Императрица Елизавета Петровна выступила против иностранцев, управлявших Россией при императрице Анне Иоанновне. Правительство Елизаветы Петровны было враждебно иностранцам, служившим на флоте, государственной службе или в Академии наук. Поскольку Беринг был иностранец, реакция против иностран-цев распространилась и на него. Академик К. М. Бэр утверждает, что основная причина чрезмерной критики недостатков Беринга состоит в том, что он был иностранец6, в этом же он обвиняет и А. П. Соколова [Бэр, 1849, с. 16].
    В XVIII в. для опубликования результатов Камчатских экспедиций делалось очень мало. Императорский декрет от 23 сен-тября 1743 г. положил конец любым мероприятиям, связанным с научно-исследовательской деятельностью Камчатских экспедиций. В период правления Елизаветы ничего не предпринималось для публикации результатов обширных и дорогостоящих исследований, проведенных под руководством Беринга, или для упрочения репу-тации исследователей. Отчеты Беринга и его сотрудников, соста-вившие гору рукописей, были похоронены в архивах мелких си-бирских административных центров или в архивах Адмиралтей-ства. Лишь время от времени просачивались скудные и обычно неправильные известия, становившиеся достоянием широкой общественности.
    Многие руководители Камчатских экспедиций умерли вскоре после ее окончания. В. И. Беринг умер еще до окончания экспеди-ции; А. И. Чирикова заставили ждать в Сибири четыре года, а затем он вернулся в столицу, чтобы предстать с отчетом, но через два года скончался.
    Наряду со сменой правительств за время работы Камчатских экспедиций менялся и состав Адмиралтейств-коллегий, и среди ее членов с октября 1739 г. оказались лица, считавшие, что затра-ченные огромные средства не оправдываются той скромной поль-зой, которую принесла экспедиция до сих пор, что она работает очень медленно и т. д. Эти настроения существовали и в первые годы экспедиции, но только через пять лет они получили свое выражение в суждениях центрального государственного учрежде-ния страны, в Кабинете.
    К 1742 г. взгляды в правительственных кругах на значение Камчатских экспедиций совершенно изменились. А. И. Остерман был в ссылке, а Н. Ф. Головин, оставшийся во главе Адмирал-тейств-коллегий, потерял прежнее влияние. Некоторые из врагов, приобретенные руководством экспедиции в Сибири и на Камчатке, были реабилитированы, возвращены из ссылки в Петербург и за-няли высокие посты. Они, конечно, старались выставить экспеди-цию в черном цвете. В этом отношении характерна подробная записка, поданная в Сенат Г. Фиком, который свыше 10 лет на-ходился в Якутии в ссылке. В ней он указывает на вред, прино-симый экспедицией, на которую расходуется много средств и ко-торая налагает непосильное бремя на местное население.
    Появился также "Краткий экстракт о Камчатской экспедиции" без даты и указания фамилии автора, приписываемый Г. Г. Скор-някову-Писареву, в котором с большими искажениями подводятся итоги деятельности Первой и Второй Камчатских экспедиций и говорится о "разорении от Беринга с товарищи самаго лутчаго Сибирского края" [Экспедиция Беринга, 1941, с. 368].
    В ЦГАВМФ хранится несколько дел, начатых в результате доносов В. Казанцева, который все дела Второй Камчатской экс-педиции преподносит в черном цвете. К их числу относится дело "О разборе пунктов бывшего капитан-поручика Казанцева об убыточности для государства экспедиции Беринга... 1736- 1747 гг."7
    Сенат начал с конца 1742 г. настойчиво требовать от Адмиралтейств-коллегий сведений о деятельности экспедиций. Собранные данные показали, что результаты работ Камчатских экспедиций были весьма значительны. Несмотря на это, Сенат в докладе, представленном в сентябре 1743 г. императрице Елизавете Пет-ровне, стал на сторону недоброжелателей экспедиций. К докладу был приложен упомянутый "Краткий экстракт".
    Оценка результатов Камчатских экспедиций правительственными органами во времена Елизаветы Петровны была слишком бли-зорука. История Камчатских экспедиций долгое время не привлекала к себе должного внимания.
    При изучении Камчатских экспедиций Беринга важный материал содержат работы русских, советских и зарубежных историков и географов, в той или иной мере касающиеся проблемы плаваний Беринга во время этих экспедиций.
    В описании плаваний кораблей Беринга наблюдается та же картина, о которой как о типической пишет А. Г. Тартаковский. "Очень часто при проведении исследования стираются грани между точно установленным и еще окончательно не выясненным или выясненным лишь в самых общих чертах и нуждающимся в даль-нейшем обосновании. Знанию же, имеющему при данном состоя-нии науки предположительный характер, придается не свойствен-ное ему значение неопровержимых истин. ...пробелы в фактиче-ских данных восполняются цепью его собственных умозаключений... малодостоверные и непроверенные сведения сосуществуют иногда на равных началах с истинным знанием. Иными словами, речь идет о логически несостоятельной подмене дока-занного недоказанным. Именно с отсутствием должного уровня доказательности связан и потребительский подход к источнику ...а в конечном счете, и нерешенность многих дис-куссионных вопросов исторической науки" [Тартаковский, 1973, с. 55-56].
    После окончания Первой Камчатской экспедиции Беринг представил в Адмиралтейств-коллегию документы о результатах ра-боты экспедиции. Однако изучение основных документов (вахтенного журнала бота "Св. Гавриил" и Итоговой карты Первой Кам-чатской экспедиции) по неизвестным причинам сделано не было. В результате предварительного знакомства с документами о пла-вании Беринга был сделан вывод, что экспедиция Беринга доказала наличие Северо-Восточного прохода. На основании этого заключе-ния было опубликовано краткое печатное сообщение о Первой Кам-чатской экспедиции в "Санкт-Петербургских ведомостях" от 16 марта 1730 г. В нем с достаточной определенностью говорилось, что Беринг дошел до 67° 19' с. ш. "и тогда он изобрел, что тамо подлинно северо-восточный проезд имеется [13], таким образом, что из Лены, ежели бы в северной стране лед не препятствовал, водяным путем, до Камчатки и тако далее до Япона, Хины и Ост-Индии доехать возможно б было, а к тому же он и от тамош-них жителей известился, что пред 50 или 60 летами некое судно из Лены к Камчатке прибыло" [14].
    Сообщение Беринга надо считать первым в мире опубликованным в печати документом, утверждающим существование пролива между Северо-Востоком Азии и Северо-Западом Америки в результате фактического его прохода, осуществленного квалифици-^ рованными моряками, применявшими современные им научные ме-тоды наблюдения. В нем же передано и убеждение Беринга о возможности морского пути из Ледовитого океана в Тихий, базирующееся на бытовавших в Сибири известиях о походе 1648 г. Дежнева и Попова [15].
    Сообщение об экспедиции Беринга было опубликовано в том же году и в копенгагенской газете "Nye Tidender". Судя по со-держанию этого сообщения в передаче П. Лауридсена [Lauridsen, 1885, р. 35], оно было сокращенным изложением заметки из "Санкт-Петербургских ведомостей". Эти газетные сведения стали достоянием образованного общества Европы.
    Публикация в газете не могла появиться без ведома прави-тельственных органов. Следовательно, мнение о том, что Беринг представил достаточные доказательства о наличии пролива между Азией и Америкой, было вначале распространено и в официаль-ных кругах [16].
    Кроме того, первоначальная положительная оценка результатов Первой Камчатской экспедиции со стороны официальных кругов усматривается и в том, что Адмиралтейств-коллегия и Сенат наградили Беринга и его помощников. Возвратившись из Первой Камчатской экспедиции в августе 1730 г., В. И. Беринг был по высочайшему повелению вне очереди произведен в капитан-коман-доры. Его помощники также получили повышения. М. П. Шпан-берг получил звание капитана третьего ранга, А. И. Чириков - капитан-лейтенанта. Все они получили не очередное звание, а "за отличие". Кроме звания, Беринг "во уважение великой трудности и дальности экспедиции" по чину капитан-командора получил по представлению Адмиралтейств-коллегий двойное денежное возна-граждение, т. е. 1000 руб. [Берх, 1823, с. 85]. Положительную оценку деятельности Беринга как начальника Первой Камчатской экспедиции следует видеть и в том, что в 1732 г. он был назначен начальником гораздо большей Второй Камчатской экспедиции.
    После указанного сообщения в газетах об открытии Берингова пролива о Первой Камчатской экспедиции в официальных кругах забыли. Экспедиционные материалы были погребены в архиве Адмиралтейства, где и оставались долгие годы практически не-доступными для исследователей. В Западной Европе в течение 17 лет не появлялось никакой информации о Беринге, за исклю-чением публикации в 1735 г. в Париже карты, составленной Бе-рингом и Чаплиным в 1729 г. Снова вопрос о результатах экспе-диции 1725-1730 гг. был поднят в 1738 г. в связи с подготовкой ко Второй Камчатской экспедиции.
    Повторная оценка результатам Первой Камчатской экспедиции выражена в ряде источников, в том числе и в документе, который называется так: "Отчет о Камчатской экспедиции, составленный в Адмиралтейств-коллегий, 5 октября 1738 г." [Экспедиция Беринга, 1941, с. 85-120]. В отчете говорится, что Беринг во время Первой Камчатской экспедиции не выполнил возложенных на него задач, т. е. не доказал наличие пролива между Азией и Америкой. Со-ставители отчета 1738 г. считают, что нельзя доверять документам, представленным Берингом. Причина этого, по их мнению, состоит в том, что экспедиция дошла только до 67° с. ш., а побережье от 67° с. ш. "он (Беринг.- /!. С.) положил по прежним картам и по ведомостям, и такс о несоединении заподлинно утвердитца сумни-тельно и ненадежно..." [Экспедиция Беринга, 1941, с. 91].
    У сотрудников Адмиралтейств-коллегий, видимо, возникло со-мнение, что "по прежним картам и по ведомостям" положено не только побережье к северу от 67° с. ш., но и южнее, от м. Дежнева до м. Чукотский.
    Второе обвинение, которое было предъявлено Берингу, состояло в том, что он не изучил возможности плавания в Северном Ледо-витом океане от м. Дежнева до устьев Оби, Лены: "...к тому ж о пути подле земли морем от Оби реки до Лены и даляя будто частию подле того берега и невозможно, а о некоторых де местах и ничего неизвестно, и о том по тому ж утвердитца невозможно, ибо никаких достоверных не токмо карт, но и ведомостей нет" [Экспедиция Беринга, 1941, с. 91].
    Г. Ф. Миллер указывает, что Адмиралтейств-коллегия измени-ла свое мнение и поставила под сомнение существование Северо-Восточного прохода в 1736-1738 гг. [Миллер, 1758, с. 393]. Это соответствует времени составления отчета 1738 г.
    Оба обвинения в адрес Беринга необоснованы, на этом мы оста-новимся при описании плавания бота "Св. Гавриил" в 1728 г. Оценка работы Первой Камчатской экспедиции в отчете 1738 г. была необъективной. Первая Камчатская экспедиция совершила великие географические открытия. Однако в отчете 1738 г. о ре-зультатах Первой Камчатской экспедиции указано всего на два географических открытия, сделанных участниками этой экспедиции: открытие 6 августа 1728 г. "малого залива" (бух. Преображения), а 16 августа 1728 г.- "острова" (один из о-вов Диомида) [Экс-педиция Беринга, 1941, с. 86-87].
    Следует заметить, что Беринг в отчете, представленном в Ад-миралтейств-коллегию 10 февраля 1730 г., слишком скромно пере-числяет свои открытия, совершенные во время экспедиции. В отчете Беринга перечислены те же географические открытия, о ко-торых трактует отчет 1738 г.
    Но Беринг представил в Адмиралтейств-коллегию в качестве доказательства своих открытий не только отчет, но и вахтенный журнал бота "Св. Гавриил" вместе с Итоговой картой 1729 г. По этим документам можно было составить более глубокое пред-ставление о результатах деятельности экспедиции.
    Однако чиновники Адмиралтейств-коллегий, которые составляли доклад правительству о результатах Первой Камчатской экс-педиции (отчет 1738 г.), не стали утруждать себя анализом вахтенного журнала бота "Св. Гавриил" и Итоговой карты Первой Камчатской экспедиции. Они почти дословно переписали отчет Беринга от 10 февраля 1730 г. и на этом свою работу по сбору материалов о результатах экспедиции закончили.
    Адмиралтейств-коллегия, которая располагала картой и журналом Первой Камчатской экспедиции, анализа этих документов не сделала, и основные положительные результаты экспедиции 1725-1730 гг. не были опубликованы. Поэтому не должно вызывать удивления, что историки плаваний бота "Св Гавриил" (которые не имели в своем распоряжении даже полного текста отчета Бе-ринга от 10 февраля 1730 г.) были далеки от истинного значения результатов Первой Камчатской экспедиции.
    Литература XVIII в., посвященная описанию плаваний бота "Св. Гавриил" и пакетбота "Св. Петр", имеет весьма незначи-тельную ценность, так как основные документы о плаваниях экс-педиционных русских судов, как было отмечено выше, были в то время засекречены и недоступны исследователям [Гольденберг, 1966, с. 131].
    После первых сообщений о плаваниях Беринга во время Пер-вой Камчатской экспедиции его имя стало известным не только в России, но и в Европе. Безвестный ранее пастор из рода Берин-гов, тоже Витус, издал в 1749 г. родословную своей семьи.
    Интерес к итогам Камчатских экспедиций был очень большой, о чем свидетельствует, например, переписка иностранных ученых с Петербургской академией наук [Материалы для истории..., 1890, с. 599]. Но, несмотря на это, открытия Камчатских экспедиций долго оставались закрытыми, и за границу попадали лишь слу-чайные известия.
    Карты, вахтенные журналы и некоторые другие материалы Камчатских экспедиций хранились в Кабинете императрицы в строгом секрете до 1752 г. В течение этого времени исследователи имели в своем распоряжении лишь некоторые второстепенные источники о плаваниях Беринга, на основании которых невозможно было дать объективную оценку Камчатских экспедиций.
    Плавание участников Первой Камчатской экспедиции в 1728 г. изучалось, как было сказано, по Итоговой карте 1729 г. и отчету Беринга. О результатах плавания пакетбота "Св. Петр" в 1741 г. к побережьям Америки были известны только рапорт С. Вакселя и описания плавания, составленные С. Вакселем и Г. Стеллером.
    На основании этих неполных материалов в то время было составлено много неправильных описаний плаваний Беринга во вре-мя Камчатских экспедиций. Эти работы оказали большое влияние на выработку неверного, отрицательного представления о плава-ниях кораблей "Св. Гавриил" и "Св. Петр" и самом начальнике экспедиции В. Беринге.
    В 1752 г. произошло событие, которое заставило русское правительство опубликовать некоторые ранее не публиковавшиеся све-дения о Камчатских экспедициях.
    В 1752 г. в Париже вышла книга Ж. Н. Делиля "Explication de la carte des nouvelles decouvertes au nord de la mer du Sud" с приложением самой карты. Работа Делиля - его доклад в Париж-ской академии наук 8 апреля 1750 г. о последних английских по-пытках (Артура Доббса и капитана Миддльтона) найти Северо-Западный проход из Атлантического океана в Тихий и об экспе-диции адмирала Варфоломея де Фонте, который будто бы совершил плавание из Перу для открытия Северо-Западного прохода Между Атлантическим, Южным и "Татарским морем". Приложен-ная к докладу карта была издана в сентябре 1752 г. в измененной редакции [Breitfuss, 1939, р. 2]. В ноябре 1752 г. она была пере-издана с новыми изменениями; в этом своем виде она перепеча-тана в трудах Г. Р. Вагнера [Wagner, 1937, р. 58] и А. В. Ефимо-ва [Ефимов, 1950, с. 203]. Как эти две карты, так и некоторые другие (Г. Делиля, Драге) были перепечатаны в следующем, 1753 г. в атласе Ж. Н. Делиля [Del'Isle, 1753].
    О русских открытиях в книге Ж. Н. Делиля сказано мало, причем история Второй Камчатской экспедиции сильно искажена. По словам Ж. Делиля, поводом к ее посылке была составленная им карта. Затем он пишет, что Беринг погиб на острове, не до-плыв до берегов северо-западной Америки, которую посетили Чи-риков и брат Ж. Н. Делиля - Л. Делиль де ля Кройер. Зато Ж. Делиль уделил большое внимание полученному им в 1739 г. из Лондона вымышленному сообщению о плавании адмирала де Фонте. Последний якобы видел у берегов северо-западной Аме-рики заливы и устья рек. Плывя по этим рекам, будто можно до-стигнуть Гудзонова залива, чем разрешается задача отыскания водного пути между Атлантическим и Тихим океанами.
    Это сообщение было использовано Ж. Делилем при составлении карты. На этой карте, изображающей Северо-Восток Азии и Северо-Запад Америки, показаны маршруты плавания адмирала де Фонте и кораблей Второй Камчатской экспедиции. Берег Аме-рики простирается на северо-запад и далее на запад вдоль берега Азиатского материка. Аляска, показанная против п-ова Чукот-ский, названа "Земля, виденная Шпанбергом в 1728 г." Примерно в 15° к востоку от Камчатки показан большой остров с надписью: "Берега, виденные Чириковым и Делилем в сентябре 1741 г.". Работа Делиля привлекла к себе в Европе внимание и была переведена на немецкий и английский языки.
    Сообщение Ж. Н. Делиля было использовано Ф. Б. Бюашем, "первым географом короля Франции", который увидел в нем под-тверждение своих идей о том, что горы, опоясывая земной шар, пересекают моря, из чего следует, что Азия и Америка должны быть соединены перешейком или мелководным морем. Бюаш со-ставил карту, на которой вместо большого острова к востоку от Камчатки, показанного на карте Ж. Н. Делиля, изобразил часть Американского материка в виде большого выступа [Buache, 1753, р. 5]. В 1752 г. Бюаш представил свою карту в Парижскую ака-демию наук и опубликовал ее в 1753 г.
    Петербургская академия наук в том же 1752 г. получила, видимо, непосредственно от Ж. Делиля его труд и карту. Тогда же был сделан русский перевод этого труда. В Академии наук стали принимать меры к опровержению работы Делиля.
    Это было поручено Г. Ф. Миллеру. В 1753 г. он опубликовал статью на французском языке, в которой было немало выпадов против Делиля и его покойного брата Людовика. Статья вызвала за границей "критические замечания", и ее автор вынужден был вернуться к этой теме в другой, более солидной по размерам и форме работе.
    В Академии наук под руководством Г. Ф. Миллера начались работы по составлению карты русских открытий в Тихом океане. В 1754 г. Миллер закончил сводную карту русских исследований в Сибири и Тихом океане на французском языке. Она вышла в том же году. Карта называлась: "Nouvelle carte des decouvertes faites par des vaisseaux Russien aux cotes inconnues de I'Amerique Sep-tentrionale avec les pais adjacents. Dressee sur les memoires authentiques de ceux, qui ont assiste a ces decouvertes et sur d'autres connaissances dont on rend raison dans un Memoire Separe". Один из вариантов этой карты был опубликован А. В. Ефимовым в 1949 г.
    На академической карте 1754 г. вместо приближающегося к действительности изображению тихоокеанских островов, какое можно встретить на Генеральной карте Морской академии 1746 г. (см. рис. 4), нанесены ни на что не похожие, не существующие в Тихом океане архипелаги и столь же фантастическое в виде груши очертание Чукотского полуострова. Карта 1754 г. была перерабо-тана Миллером и с незначительными поправками издана Акаде-мией наук в 1758 г. на русском и иностранных языках.
    В составлении карт 1754 и 1758 гг. принимал участие адъюнкт Географического департамента И. Ф. Трускотт, который подгото-вил карту к изданию на русском языке под названием: "Карта, представляющая изобретения российскими мореплавателями на северной части Америки с около лежащими местами учиненный. Сочинена при Импер. Академии наук титулярным советником Ива-ном Трускоттом". Карта 1758 г. (рис. 5), опубликована В. Ф. Гну-чевой [1940]. Эта карта была составлена как итог всех тех рус-ских открытий, о которых шла речь выше и которые на ней в какой-то степени нашли картографическое отображение. Карта Миллера 1758 г. подводила итоги русским географическим откры-тиям в Тихом океане, на берегах Азии и Америки до 1743 г.
    В 1773 г. Академия наук выпустила переработанную карту 1754-1758 гг., на которой выступ северо-западной Америки, про-стирающийся к Камчатке, не показан, но между Командорскими островами и Беринговым проливом изображены несуществующие архипелаги. Для составления этой карты была использована карта 1758 г. Карта 1773 г. также опубликована в работе В. Ф. Гнучевой [1940].
    Все перечисленные недостатки, имеющиеся на итоговых академических картах, отсутствуют на итоговых картах, составленных в Морской академии (см. рис. 4).
    Некоторые сведения из Морской академии все же попали к Г. Ф. Миллеру и нашли свое отражение на академических картах. Поэтому хотя академические карты и были не вполне совершенны, но тем не менее они представляют большой интерес для науки.
    После того как работа над картами была закончена, их создатель Г. Ф. Миллер приступил к продолжению своего труда по описанию Первой и Второй Камчатских экспедиций, который должен был служить описанием к карте 1754-1758 гг.- "memoire", о котором сказано в названии карты [Медушевская, 1954, с. 98; Гольденберг, 1976, с. 54].
    Работа Г. Миллера вышла в свет в 1758 г. на немецком языке [Muller, 1758] и в том же году появилась на русском языке [Мил-лер, 1758]. Труд Миллера вскоре был переведен на английский [Muller, 1761] и французский [Muller, 1766] языки.
    В своей работе Миллер при описании Камчатских экспедиций осветил и плавания Беринга на боте "Св. Гавриил" и пакетботе "Св. Петр". Г. Ф. Миллер использовал отчет Беринга и Итоговую карту 1729 г. В числе источников, использованных им для описа-ния плавания Беринга в 1728-1729 гг., автор указывает только на "Рапорт капитана Беринга" [Миллер, 1758, с. 392].
    Не имея основных документов о плаваниях бота "Св. Гавриил" в 1728-1729 гг., Миллер не дал полного его описания. И не слу-чайно В. Н. Берх не был удовлетворен его работой [Берх, 1823]. С этой оценкой В. Н. Берха следует согласиться.
    Несмотря на недостатки, работа Миллера имела большое значение. Это было первое научное описание Камчатских экспедиций. Благодаря работе Миллера и его картам 1754-1758 гг. час-тично был восстановлен приоритет русских исследователей в изу-чении северной части Тихого океана. Но неточности этих карт сви-детельствуют прежде всего об узости источниковой базы - Милле-ру и Академии наук несомненно остались неизвестны вахтенный журнал бота "Св. Гавриил" и генеральные карты Морской ака-демии 1746 г. (см. рис. 4), дающие более точные контуры морских северных и восточных берегов Российской империи.
    Труд Миллера и его карты 1754-1758 гг. не остались незамеченными. Известные географы и картографы того времени - Ж. Н. Делиль, Ф. Н. Бюаш, Ж. Б. Д'Анвиль и другие приняли живое участие в обсуждении трудов и карты Миллера,
    Однако неточности, имевшиеся в работе и картах Миллера, сказались позднее. Швейцарский географ Самуил Энгель в 1765 г. опубликовал работу, в которой подробно разбирает географические известия и карты, находящиеся в труде Миллера, и приходит к выводу, что он о многом умалчивает, а на своих картах дает неправильное изображение берегов Азии. Книга его содержала не-мало догадок и соображений о том, что... русским сочинениям о Севере и Северо-Востоке Азии верить ни в коем случае нельзя. Книга С. Энгеля вызвала возражения ряда иностранных ученых. Петербургская академия наук осталась в стороне от этой дис-куссии.
    В. Робертсон писал в 1777 г., что земли, посещенные Берингом и Чириковым в 1741 г. при их плавании на восток, были не Аме-рикой, а продолжением цепи островов [Robertson, 1798, р. 78].
    О плаваниях Беринга на боте "Св. Гавриил" и пакетботе "Св. Петр" в XVIII в. много писалось на родине знаменитого мореплавателя - в Дании. После смерти родителей В. Беринг на-писал письмо к тетке с распоряжением о передаче всего наследства, оставшегося от его родителей, своему родному городу Хорсенс для учреждения дома бедных. В письме Беринг описал и свое плавание 1728 г. в Северный Ледовитый океан. В 1756 г. это письмо было опубликовано в Копенгагене.
    Интересную и увлекательную книгу о плаваниях Витуса Беринга во время Камчатских экспедиций написал талантливый датский публицист и популяризатор научных открытий М. Халлагер. К сожалению, автор не имел в своем распоряжении основных до-кументов о плаваниях Беринга и использовал источники, опубли-кованные в печати [Hallager, 1784].
    О Камчатских экспедициях в конце XVIII в.-первой половине XIX в. писали Г. А. Сарычев, Ф. П. Врангель, А. С. Полон-ский и др. Ценные сведения по истории экспедиций приведены П. П. Пекарским, а также в сборниках материалов по истории отечественного флота и Академии наук. Но обобщающих моно-графических исследований проблемы создано не было [Пекарский, 1862; Полонский, 1850; Материалы для истории русского флота, 1880, ч. 8; 1882, ч. 9; Материалы для истории Академии наук, 1890, т. 6].
    В XIX в. усилиями главным образом морских историков В. Н. Берха, Ф. П. Литке, А. П. Соколова, В. В. Бахтина были составлены довольно подробные описания действий Камчатских экспедиций, введены в научный оборот новые документальные ма-териалы, приведены доказательства достоверности ряда географи-ческих открытий, сделанных Берингом и его сподвижниками.
    Достаточно подробное описание плаваний Беринга во время Первой Камчатской экспедиции составил историк военно-морского флота В. Н. Берх [1823]. Морской офицер, участник первого русского кругосветного плавания штурман Берх хорошо был зна-ком с кораблевождением в парусном флоте. Будучи начальником Гидрографического депо, он имел доступ к документам Камчатских экспедиций. В своей работе он впервые использовал вахтенный журнал бота "Св. Гавриил" и карту, составленную вице-адмира-лом А. И. Нагаевым в 1767 г., добавив в нее плавание Беринга 1729 г. Работа Берха- первое подробное описание плавания бота "Св. Гавриил" в 1728-1729 гг. Аргументированно используя ранее неизвестные документы Первой Камчатской экспедиции, Берх вы-ступил против несправедливой оценки результатов ее работы и высоко оценил заслуги Беринга. Работа Берха используется ис-следователями и в наши дни. Берх произвел анализ журнала бота "Св. Гавриил" на уровне тех пособий, которыми располагала наука в первой половине XIX в.
    Отдельные интересные факты о плавании экспедиции Беринга в 1728 г. содержатся в работе Ф. П. Литке [1835]. Знаменитый русский мореплаватель, командир шлюпа "Сенявин", в 1828 г. плавал по тому же самому маршруту, по которому сто лет назад проходил его предшественник Беринг. Капитан Литке имел копию вахтенного журнала и Итоговую карту Первой Камчатской экспе-диции. С помощью этих документов он выявил ряд ранее неизвестных географических открытий Беринга, о которых нет сведе-ний в работах Г. Ф. Миллера [1758] и В. Н. Берха [1823]. К сожалению, большинство этих открытий Литке не используют-ся исследователями, которые занимаются описанием плаваний Беринга в 1728-1729 гг.
    Ценный источник сведений о плаваниях Беринга - работы руcских мореплавателей конца XVIII-XIX вв., которые, плавая пос-ле Беринга по его маршруту, проверяли и уточняли открытия, сделанные им. К числу таких мореплавателей относятся Г. А. Са-рычев, И. Ф. Крузенштерн, Ю. Ф. Лисянский, В. М. Головнин, О. Е. Коцебу, Ф. П. Литке, С. О. Макаров и др.
    Все они, плавая в северной части Тихого океана, имели извлечения из вахтенных журналов судов, на которых плавал Беринг, а также другие источники, с помощью которых проверяли досто-верность открытий, сделанных русскими моряками во время Кам-чатских экспедиций. Плавания русских мореплавателей показаны на карте "Важнейшие русские экспедиции в Тихом океане до се-редины XIX века" [Морской атлас, 1953, л. 2в, г, д]. Знаменитые мореплаватели подтверждают великие географические открытия, сделанные Берингом в 1728-1729 гг. и 1741 - 1742 гг.
    Из зарубежной литературы XIX в. хочется отметить работу датчанина П. Лауридсена. Петер Лауридсен - талантливый писа-тель и известный ученый, имеющий хорошую историко-географи-ческую подготовку, горячий патриот Дании. Он длительное время собирал архивные материалы о Камчатских экспедициях Беринга. П. Лауридсен написал книгу "Vitus Bering og be russiske Opdagel-'sesrejser fra 1725-1743" [Liuridsen, 1885], которая была опубли-кована в Копенгагене в 1885 г. на датском языке, а затем пере-ведена на многие другие языки. В работе Лауридсена дается высо-кая оценка деятельности Беринга и результатов Камчатских экс-педиций.
    В конце XIX в. историей плаваний Беринга занимался американский исследователь У. Долл, который в своей работе "Аляска и ее ресурсы" [Dall, 1870] указывает, что Беринг во время плава-ний 1728-1729 гг. открыл только один остров Св. Лаврентия, а в 1741 г.-мысы Св. Ильи и Гермогена, острова Шумагина и Беринга. Не зная источников и документов о плаваниях Беринга, не изучив работ русских исследователей, Долл дал отрицательную оценку результатам плаваний Беринга и допустил незаслуженные обвинения и даже грубые выпады в его адрес.
    Как видим, в дореволюционной историографии обобщающих монографических исследований по этой проблеме не было создано. Более того, вплоть до 40-х гг. XX в., по меткому свидетельству А. И. Андреева, работ, где были бы использованы все эти новые (архивные.- А. С.) материалы, не появлялось, а "новое" по ис-тории экспедиций Беринга было в значительной мере повторением того, что было известно ранее, до издания новых материалов [Ан-дреев, 1943, с. 24].
    Труды советских ученых А. И. Алексеева, А. И. Андреева, М. И. Белова, Л. С. Берга, В. И. Грекова, Л. А. Гольденберга, В. А. Дивина, А. В. Ефимова, М. О. Косвена, Е. Г. Кушнарева, Д. М. Лебедева, В. М. Пасецкого и многих других представляют собой содержательные исследования по этому вопросу, в них опуб-ликовано большое количество карт и архивных документов.
    История Камчатских экспедиций проанализирована в работе Л. С. Берга "Открытие Камчатки и экспедиции Беринга" (первое издание вышло в 1924 г., последнее - в 1946). Высокую оценку этой работе дал А. И. Андреев: "Труд Л. С. Берга остается луч-шим научно-популярным сочинением из всех посвященных экспе-дициям Беринга и особенно его второй экспедиции" [Андреев, 1943, с. 16]. А. В. Ефимов в 1947 г. оценивал появление третьего издания книги Л. С. Берга как необходимое пособие для всякого, кто хотел бы познакомиться с историей Камчатских экспедиций [Ефимов, 1971, с. 3].
    Работа Л. С. Берга написана с использованием только печат-ной литературы. В ней показаны значительные научные результа-ты Камчатских экспедиций в области изучения этнографии, фауны и флоры и др. Дано описание природы и населения тех земель, которые открыл Беринг и его сподвижники; собраны достоверные сведения об этих землях. Работа Л. С. Берга сохраняет свое спра-вочное значение и до наших дней.
    Отдельным вопросам деятельности Камчатских экспедиций, в большей или меньшей степени касающихся плаваний Беринга, в предвоенные годы были посвящены работы А. И. Андреева. Он стал заниматься материалами по истории географических от-крытий с конца 30-х гг., и уже в 1939 г. вышла в свет его книга "Очерки по истории источниковедения Сибири XVII века". После этого Андреев написал ряд статей, по преимуществу источниковед-ческого характера, об истории открытий в XVIII в. Эти статьи были опубликованы в посмертном издании его книги "Очерки по источниковедению Сибири" [вып. 2, 1965].
    Вышедший в 1941 г. сборник документов "Экспедиция Беринга" под редакцией А. А. Покровского еще раз показал, что в на-ших архивах хранится большое количество источников о плаваниях Беринга, которые дают много ценных сведений. Благодаря публи-кации "Экспедиции Беринга" значительно расширился для изуче-ния круг важных исторических источников. В сборнике опублико-ван краткий отчет Беринга о Первой Камчатской экспедиции* (1725-1730 гг.) и ряд других документов о плаваниях бота "Св. Гавриил" в 1728-1729 гг.
    Ряд важных вопросов Первой и Второй Камчатских экспедиций отражены в труде А. В. Ефимова "Из истории великих русских географических открытий" [первое издание - 1947 г., по-следнее - 1971 г.]. Автором собран ценный картографический ма-териал, в том числе из ЦГВИА, ЦГАДА, рукописных изданий Государственной публичной библиотеки им. М. Е. Салтыкова-Щедрина в Ленинграде, Библиотеки Академии наук СССР и др.
    Биографические очерки о В. И. Беринге, А. И, Чирикове и других участниках Камчатских экспедиций йМёются в сборнике "Русские мореплаватели" [1953].
    В 60-х гг. советская историография пополнилась работами, имеющими важное значение для понимания результатов Камчат-ских экспедиций. Крупным и содержательным исследованием, зна-чительная часть которого посвящена Камчатским экспедициям, явилась монография В. И. Грекова "Очерки из истории русских географических исследований в 1725-1765 гг." [1960]. После ра-боты Берга [1946] это - наиболее крупное сочинение, в котором подробно описаны оба плавания Беринга. В своей работе Греков использовал обширную литературу и много источников о Кам-чатских экспедициях. Автор критически рассмотрел русскую и за-рубежную литературу вопроса, множество новых архивных источ-ников, свежо и оригинально интерпретировал ряд узловых аспек-тов проблемы [Ефимов, Гольденберг, 1962]. Многие работы М. И. Белова имеют непосредственное отношение к нашему ис-следованию. Он ввел в научный оборот ценные старинные карто-графические произведения; кроме того, ему принадлежит большая заслуга в правильном освещении сложных и порою запутанных вопросов приоритета русских географических открытий в Север-ном Ледовитом и Тихом океанах. М. И. Белов написал ряд работ, в которых.касается отдельных вопросов Камчатских экспедиций: "О составлении Генеральной карты Второй Камчатской экспеди-ции 1746 г." [1954]; "История открытия и освоения Северного морского пути" [т. 1, 3, 4, 1956-1969]; "Дания и Витус Беринг".- В кн.: "Путешествия и географические открытия в XV-XIX вв." [1965] и др.
    Многие работы А. И. Алексеева посвящены деятельности Пер-вой и Второй Камчатских экспедиций и плаваниям Беринга во время этих экспедиций. В работах "Колумбы Русские" [1966], ' "Сыны отважные России" [1970а], "Судьба Русской Америки" [1975] автор касается плавания Беринга 1728-1729 гг. В других его трудах мы находим ответы на вопросы, косвенно связанные с темой публикуемой работы, например в книгах: "Охотск - колы-бель русского Тихоокеанского флота" [1958], "Адмирал Нагаев" [1959], "Ф. П. Литке" [19706].
    В монографии Е. Г. Кушнарева обстоятельно освещено совре-менное состояние изученности деятельности Первой Камчатской экспедиции [Кушнарев, 1976]. В книге изложены цели, поставлен-ные перед экспедицией, историческая обстановка в России того периода; подробно описана вся пятилетняя деятельность Первой Камчатской экспедиции.
    Наличие в советской научной литературе большого количества ценных работ, в которых дается объективная оценка Камчатским экспедициям, позволяет с должным основанием считать, что со-ветские ученые внесли основной вклад в изучение плаваний Бе-ринга в 1728-1729 гг.
    Существует обширная и зарубежная историография по рассматриваемой проблеме. Высокую оценку русским географическим открытиям дает редактор труда "Открытие и исследование Зем-ли" Вальтер Кремер [Kramer, 1967]. В этой книге, изданной в ГДР, использованы и новые советские исследования о плаваниях Беринга и его сподвижников во время Камчатских экспедиций.
    В начале XX в. во Франции была опубликована статья А. Ис-нар, в которой рассказывалось о судьбе привезенных из России Ж. Н. Делилем, возглавлявшим Географический департамент Пе-тербургской академии наук, коллекции карт и документов, среди которых были и копии Итоговой карты 1729 г. [Isnart, 1915]. Французские историки X. Омон [Omont e. о., 1917] и X. Фруаде-во [Froidevaux, 1920] опубликовали результаты своей работы с письмами Ж. Н. Делиля. В них имеется и описание Первой Кам-чатской экспедиции.
    В XX в. вышел ряд книг Ф. А. Голдера, основанных на рус-ских источниках. Голдер работал в русских архивах, изучая доку-менты, касающиеся истории Аляски с 1725 г. (начало Первой Камчатской экспедиции) по 1867 г. (продажа Русской Америки царским правительством). Он написал несколько работ и о пла-ваниях Беринга. В работе "Исследования русских в Тихом океане 1641 - 1850" [Colder, 1914] им рассмотрены плавания Беринга во время обеих экспедиций.
    При описании плавания бота "Св. Гавриил" Голдер использо-вал отчет Беринга от 10 февраля 1730 г., описание этого плавания, составленное Миллером в 1758 г., карту, изданную Академией наук в 1773 г. Однако Голдер не использовал работу Берха [1823], а также архивные документы о плавании Беринга в 1728-1729 гг. (вахтенный журнал, карту Беринга и Чаплина 1729 г., карты пла-вания бота "Св. Гавриил", составленные Нагаевым и Верхом и др.). Без этих источников полной картины открытий Беринга в 1728 г. Голдер нарисовать не смог. Описывая плавание бота "Св. Гав-риил", он говорит лишь о том, что Беринг открыл мысы Св. Фад-дея и Чукотский, заливы Св. Креста и Преображения, острова Св. Лаврентия и Диомида.
    Описание плавания Беринга в 1729 г. у Голдера свелось к переходу из Петропавловской гавани в Охотск. Плавание бота "Св. Гавриил" в 1729 г. Голдер считает безрезультатным на том основании, что Беринг не достиг земли, которую якобы искал [Colder, 1914, р. 147-149]. В своем описании плаваний Беринга во время Первой Камчатской экспедиции Голдер остался на уровне исследователей XVIII в."
    В другой книге [Colder, 1917] Голдер опубликовал большой перечень документов, хранящихся в разных городах России во многих архивах. В этом перечне имеются и материалы о Камчат-ских экспедициях, помещенные под заголовком "Kapitan-Komman-dor Bering" [Colder, 1917, p. 120-124].
    В числе разных источников в работе Голдера имеются такие, которые создают неверные представления о Камчатских экспеди-циях: их подготовке, результатах, о роли Беринга и других руко-водителей экспедиций. Так, например, перечисляются источники (о них уже говорилось выше), составляющие доносы на Беринга, Чирикова и других руководителей Камчатских экспедиций [Col-der, 1917, р. 120-124; документы под № 15, 29, 39 и др.]. Какие-либо комментарии автора о несовершенстве указанных источников в книге отсутствуют. В то же время в числе перечисленных мате-риалов не называется ряд важных документов, на основании ко-торых зарубежные ученые смогли бы представить полную картину плаваний Первой Камчатской экспедиции: шканечный (вахтенный) журнал бота "Св. Гавриил"; карты, составленные в Морской ака-демии; карта Беринга и Чаплина 1729 г. и др.
    Работа Ф. А. Голдера "Guide to materials for American history in russian archives" в настоящее время устарела. Со времени ее выхо-да в свет советскими учеными опубликовано много новых доку-ментов, на основании которых меняются прежние взгляды на ре-зультаты плаваний Беринга во время Первой и Второй Камчат-ских экспедиций. Однако многие зарубежные ученые в наше время, говоря о документах по Камчатским экспедициям в советских ар-хивах, продолжают ссылаться на указанную выше работу Голдера [1917].
    В большом двухтомном сочинении Ф. А. Голдера "Bering's voyages..." [Colder, 1922, 1925] основное внимание сосредоточено на описании плаваний Беринга в 1741 г.; плавание бота "Св. Гав-риил" во время Первой Камчатской экспедиции автор не описы-вает. Описание этого плавания он составил в 1914 г. и, поскольку никаких новых сведений в его распоряжении не было, ограничил-ся в этом вопросе публикацией некоторых источников о плавании Беринга в 1728 г.: указа Петра I от 23 декабря 1724 г. о назначении Первой Камчатской экспедиции и отчета Беринга от 10 фев-/. раля 1730 г. Эти источники, уже использованные Голдером в его работе [Colder, 1914], ничего нового не добавили к сказанному им ранее.
    В своей работе Голдер дал неправильное объяснение соотношения морского и гражданского счета времени [Colder, 1922, р. 50], Ошибка, допущенная Голдером, привела к пересмотру дат геогра-фических открытий, сделанных моряками в XVIII в. Путаница в литературе, созданная Голдером в переводе морских суток в граж-данские, продолжалась до тех пор, пока М. И. Белов не внес ясность в этот вопрос [Белов, 1969].
    Со времени выхода в свет работ Ф. Голдера в иностранной исторической и географической литературе использование имею-щихся в архивах материалов о плаваниях Беринга по-прежнему остается неудовлетворительным. Зарубежные историки и геогра-фы за довоенный период почти не увеличили количество исполь-зованных документов о Камчатских экспедициях по сравнению с тем, которыми пользовался Голдер, собиравший в прошлом ар-хивные материалы. А. В. Ефимов в 1950 г. отмечал, что на Западе за последние два десятка лет не появилось работ по истории рус-ских географических открытий, основанных на русских источниках [Ефимов, 1950, с. 8].
    В довоенный период за рубежом вышел ряд работ о русских открытиях в северной части Тихого океана, переведенных на рус-ский язык, в которых результатам плаваний Беринга давалась необъективная оценка. Так, французский географ К. Валло в своей книге "Общая география морей" (1933 г.) заслуги в открытиях и исследованиях северной части Тихого океана приписывает толь-ко английским и французским мореплавателям.
    Много книг, статей о Первой и Второй Камчатских экспедици-ях было создано в Дании в связи с 250-летием (1931 г.) со дня рождения В. И. Беринга. Они были написаны исключительно на основе печатного материала. Так, известный исследователь К. И. Расмуссен написал в 1931 г. книгу о большом значении плаваний экспедиций Беринга для человечества, для науки. Г. Хатт дал высокую оценку Первой и Второй Камчатским экспедициям [Halt, 1929].
    В конце 30-х гг. в Дании развернулась широкая подготовка к 200-летию со дня смерти Беринга [1941 г.]. В этой связи вышел в свет ряд новых работ о нем, в которых результатам Камчатских экспедиций и деятельности их начальника давалась высокая оцен-ка. [Amburger, 1936, t. 3, p. 35-38; Brink, 1938, p. 20-27; Hauch-Fausb01I, 1935, т. 2, p. 278; Jensen, 1939]. Была опубликована био-графия знаменитого мореплавателя, написанная И. Петерсеном [Petersen, 1941]. Деятельность Беринга как начальника Камчат-ских экспедиций, командира кораблей "Св. Гавриил" и "Св. Петр" освещена на основании опубликованных источников, без архивных материалов. При описании юности Беринга автор использовал большой архивный материал. Петерсен хорошо изучил и правиль-но описал историческое положение России в конце XVII -первой половине XVIII в. С большой симпатией относится автор к рус-скому народу. Он справедливо пишет, что Беринг был энергичным, талантливым руководителем, хорошо подготовленным в области навигации, астрономии, картографии и других морских наук. Бе-ринг в книге Петерсена не чувствует себя обособленно от "глубо-кого, могучего моря, моря русского народа" - это герой, который в свершении своего великого подвига очень многим обязан русско-му народу; преданно служивший своей второй родине, он понимал и ценил своих сподвижников и, выбрав однажды свой путь, "даже среди опасностей и ужасов никогда не раскаивался в этом".
    13 мая 1942 г. в Копенгагене, на родине Витуса Беринга, состоялся юбилейный вечер, организованный датским Королев-ским географическим обществом и Государственным радио, где с речами о Беринге выступали великий датский физик Н. X. Бор> профессор Н. Нильсен и ряд других представителей датской ин-теллигенции (впоследствии эти речи были опубликованы). Вы-ступавшие не только подметили огромное общечеловеческое и научное значение подвига Беринга, но и высоко оценили (проф. Н. Нильсен) его верность долгу, которая "стала национальным символом" [Nielsen, 1942]. Нельзя не отметить, что подчеркивание авторами, писавшими в период фашистской оккупации Дании, верной службы Беринга России требовало известного гражданского мужества.
    Много писалось за рубежом о плаваниях Беринга в 1728- 1729 гг. и в послевоенный период. При этом результатам Камчат-ских экспедиций не всегда давалась объективная оценка.
    Американские исследователи Г. Б. Коллинз, А. Г. Кларк в ра-боте "Алеутские острова: их население и естественная история" описывают и плавания Беринга в 1728-1729 гг. При этом, иска-жая действительность, они указывают, что Беринг во время этих плаваний открыл всего один остров - о. Св. Лаврентия [Collins, Clark, 1945].
    Канадский историк Д. Б. Бребнер в книге "Исследование Се-верной Америки, 1492-1806 гг." при описании плаваний Беринга опирается на два несовершенных источника: тенденциозный доклад Ж, Н. Делиля 1750 г. и устаревшую работу Г. Ф. Миллера [Brebner, 1955].
    Нельзя согласиться с мнением американского исследователя А. Шилза, который в работе "Приобретение Аляски" также ут-верждает, что Беринг в 1728 г. сделал только одно географиче-ское открытие - открыл о. Святого Лаврентия [Shiels, 1967].
    На аналогичных позициях стоит и английский исследователь М. Шервуд. В работе "Аляска и ее история" он несправедливо пишет, что Беринг в 1728 г., отправившись в плавание якобы на двух судах, открыл всего лишь о. Святого Лаврентия. Плавание бота "Св. Гавриил" в 1729 г. этот автор считает совершенно безрезультатным [Sherwood, 1967].
    Итогам плаваний Беринга в зарубежной литературе 70-х гг. нашего столетия не всегда давалась объективная оценка. Исследо-вание Г. Пауля "Эпоха великих открытий" [Paul, Herrmann, 1974], посвященное истории великих географических открытий, начинает-ся с плавания Дж. Кука; русская научная литература по этой проблеме и сами открытия, совершенные русскими, полностью иг-норируются. В обширной библиографии книги не указано ни одной русской или советской работы о плаваниях отечественных море-плавателей; среди 42 карт нет ни одной, показывающей открытия русских в северной части Тихого океана.
    Вместе с тем можно назвать ряд работ зарубежных историков и географов, в которых объективно освещена деятельность Кам-чатских экспедиций. К их числу относятся книги американских историков географических знаний С. Томпкинса и Ц. Хэллея. В каждой из них русскому периоду отводится примерно половина книги (у С. Томпкинса - 175 с., у Ц. Хэллея-183). Книга про-фессора университета штата Оклахома Томпкинса представляет собой исследование, основанное на изучении обширного опублико-ванного материала, в том числе и на русском языке. Автор книги объективно описывает плавания Беринга [Tompkins, 1945].
    Книга профессора Аляскинского университета Хэллея [Hulley, 1953] слабо использует архивные материалы. Американский ис-торический журнал Pacific Historical в 1954 г. в рецензии на книгу Хэллея правильно отмечал, что автор недостаточно работал в архивах и что его книга ограничивается обзором уже известных материалов по Русской Америке. Хэллей объективно описывает плавания Беринга во время Камчатских экспедиций в главе "Be-ring's voyages and discovery of Alaska".
    Из числа зарубежных работ 70-х гг. нашего столетия, в кото-рых дается правильная оценка результатов плаваний Беринга, сле-дует отметить книгу американских исследователей У. П. Каммин-га, С. И. Гиллера, Д. Б. Куинна и Г. Уилльямса "Исследование Северной Америки в 1630-1776 гг." [The exploration of North America, 1974].
    В конце 70-х гг. вышла новая американская монография, по-священная плаваниям Беринга [Fisher, 1977]. Она была опублико-вана издательством университета штата Вашингтон. Автор книги - известный калифорнийский историк Раймонд Фишер, который по праву считается одним из лучших американских знатоков истории освоения русскими Сибири и Дальнего Востока, вплоть до северо-запада Америки. Книга получила высокую оценку и производит весьма хорошее впечатление [17].
    Международное сотрудничество в деле совместного изучения истории географических исследований Тихого океана нашло отра-жение в издании Американского географического общества "The Pacific Basin" [1967] под редакцией Германа Р. Фриис. В этом сборнике русские географические открытия в Тихом океане, в том числе и открытия Беринга, представлены главой 10 "Geographic Exploration by the Russians" (p. 170-201), которая написана Д. М. Лебедевым и В. И. Грековым.
    После плаваний Беринга в 1728 и 1741 гг. в тех же местах проходили маршруты Дж. Кука, Дж. Ванкувера, Дж. Лаперуза и др., которым в работах зарубежных исследователей незаслужен-но приписывается ряд открытий, сделанных русскими морепла-вателями.
    Однако сам Дж. Кук был иного мнения о своих заслугах в открытии и освоении северной части Тихого океана и сделал все возможное, чтобы определить, какие же земли открыл Беринг во время Камчатских экспедиций. Лучше это ему удалось в отношении географических открытий Беринга в 1728 г., так как Дж. Кук рас-полагал хорошей информацией. Географические открытия Беринга во время Второй Камчатской экспедиции Кук выявил не полно-стью, так как не имел необходимых источников. Работа Кука, в которой английский мореплаватель подтверждает приоритет Бе-ринга во многих географических открытиях в северной части Тихо-го океана, в большей своей части не использована исследователями для анализа плаваний Беринга.
    В связи с изложенным необходимо четко установить, какими сведениями Кук располагал о русских открытиях, следуя по мар-шруту, проложенному Берингом, что английский мореплаватель "открыл" вторично и что ему удалось установить нового; какие открытия Беринга Кук подтвердил. Вся эта работа выполнена нами в ходе описания плаваний Беринга на боте "Св. Гавриил".
    Нам известно, что Кук руководил тремя экспедициями. Его дневники впервые были изданы в Лондоне в 1784-1785 гг. [Cook, King, 1784-1785] и с тех пор неоднократно переиздавались. По-следний раз труды Кука были изданы в 1955-1967 гг. в четырех томах под редакцией Дж. Биглехола [Cook, 1955-1967].
    Описания Куком третьей экспедиции 1776-1780 гг., во время которой он плавал в северной части Тихого океана, а также всех остальных его экспедиций неоднократно переводились на русский язык. Первый раз описание третьей экспедиции Кука было пере-ведено на русский язык в XIX в. [Кук, 1805-1810], последний раз - в 1971 г. [Кук, 1971]. Издатель первого выпуска дневников Кука виндзорский каноник Дж. Дуглас "отредактировал" дневники Кука по своему произволу. Это издание Кука было переведено на русский язык И. Л. Голенищевым-Кутузовым, издано в 1805- 1810 гг.
    Дж. Биглехол исправил неточности, допущенные в первом изда-нии. Его работа переведена на русский язык Я. М. Светом в 1971 г. Однако на современной карте мира сохранились названия первого издания трудов Кука. Поэтому в настоящей работе были использованы оба издания дневников Кука на русском языке: 1805-1810 и 1971 гг.
    Дж. Биглехол, подготовивший последнее издание журналов Кука, и других участников экспедиций, написал вступительную статью, в которой дал анализ открытий, сделанных русскими мо-реплавателями в северной части Тихого океана в период, пред-шествующий плаваниям Кука. В этой статье Биглехол недостаточно освещает открытия, сделанные Берингом, Чириковым и другими русскими мореплавателями [18].
    Английский мореплаватель Дж. Кук в 1778 г. плавал вдоль северо-восточного побережья Азии в тех же местах, которые 50 лет до него открыл Беринг. Во время плавания в разных местах Берингова и Чукотского морей от Петропавловска до м. Сердце-Камень экспедиция Кука проверила положение мысов, бухт, заливов и т. п., а также точность картографирования побережья, открытого русскими моряками. Можно предполагать, что во время этого плавания Кук имел в своем распоряжении (в числе других источников о плавании Беринга 1728 г.) копии вахтенного журна-ла бота "Св. Гавриил" и Итоговой карты Первой Камчатской экспедиции 1729 г. Во всяком случае ту совершенно точную ин-формацию, которой располагал Кук о плавании Беринга, можно получить только из вахтенного журнала бота "Св. Гавриил" и Ито-говой карты 1729 г.
    В 1778 г., следуя вдоль северо-восточного побережья Азии, которое было открыто и положено на карту Берингом еще в 1728г., а затем осваивалось русскими в течение 50 лет, экспедиция Кука не нашла никаких новых земель, еще не открытых и не положенных на карту русскими людьми. Английские мореплаватели во время плавания на огромном пространстве в 1264 мили от Петропавловска до м. Дежнева не сделали ни одного географического открытия.
    Однако Дж. Кук своим плаванием вдоль северо-восточного побережья Азии внес большой вклад в географическую науку. К началу своего плавания в Тихом океане в 1776-1780 гг. он был известен как знаменитый мореплаватель, а географические откры-тия Беринга, как известно, были поставлены под сомнение. КорабЛи экспедиции Кука были первыми экспедиционными судами, ко-торые плавали после Беринга и проверяли достоверность русских географических открытий. В этом отношении Кук проделал огром-ную работу и подтвердил правильность всех географических открытий, которые осуществил Беринг [Кук, 1971, с. 377]. Англий-ский мореплаватель выразил удивление, что Беринг с такими не-совершенными средствами кораблевождения сумел с большой точностью определять местоположение судна и правильно наносил открываемые земли на карту [Кук, 1971, с. 378]. После плавания Кука в 1778 г. сомнений относительно достоверности географичес-ких открытий, совершенных экспедицией Беринга, стало значи-тельно меньше.
    Учитывая недостаточно полную освещенность истории плаваний Беринга в советской и зарубежной историографии, в данной работе поставлена задача восполнить этот пробел: дать подробный анализ плаваний Первой Камчатской экспедиции в 1728-1729 гг., использовав главным образом вахтенный журнал бота "Св. Гавриил". Главная задача нашего исследования сводится к тому, что-бы на основе анализа документов и рассмотрения всего комплекса вопросов, составляющих содержание плаваний бота "Св. Гавриил", попытаться представить цельную картину открытий Беринга в 1728-1729 гг., определить место их в открытиях Первой Камчат-ской экспедиции и других русских экспедиций в северной части Тихого океана.
    Мы ставим и конкретную задачу: исследовать в качестве источника исследований вахтенный журнал бота "Св. Гавриил", кар-тографические и другие материалы, воссоздающие картину пла-ваний 1728-1729 гг. В связи с этим появилась возможность решать и другие задачи: восстановить на современных навигационных картах прокладки маршрутов плаваний бота "Св. Гавриил", про-вести определение (атрибуция) и отождествление (идентификация) тех мест побережья северо-восточной Азии, которые впервые были открыты Берингом и его сподвижниками; провести историко-срав-нительный анализ использования исследователями XVIII-XX вв. вахтенного журнала, карт и других материалов как источников по истории русских географических открытий первой половины XVIII в. и пересмотреть сложившиеся в историографии ошибочные представления.
    На базе использования ранее наименее изученных источников - вахтенных журналов и картографических материалов XVIII - XIX вв.- и их источниковедческого анализа осуществлено полное историко-географическое моделирование (реконструкция) плаваний бота "Св. Гавриил" во время Первой Камчатской экспедиции.
    В процессе плавания советской экспедиции на яхтах "Родина" и "Россия" произведена привязка отмеченных в журнале Беринга мест к местности, т. е. произведено опознание тех географических объектов, которые служили Берингу опорными пунктами при определении своего места.
    Историко-географическая модель, составляющая основное содержание исследования, представлена последовательным описанием плаваний, изложением сути открытий и выражена в графической форме в виде серии частных и генеральных (обзорных) историко-навигационных карт [19].
    Созданные нами карты с прокладкой морского пути экспедиции Беринга явились предметом последующей аналитической работы по атрибуции и идентификации береговых ориентиров (географи-ческих объектов), описанных в вахтенном журнале и запеленгован-ных штурманами XVIII в., а также для выявления территориаль-ных открытий, сделанных Первой Камчатской экспедицией.
    Идея проведения заключительного этапа историко-географического моделирования плаваний Первой Камчатской экспедиции была подсказана самой историей изучения этих плаваний. Так, некоторые географические открытия Беринга были идентифициро-ваны экспериментальным путем еще в XVIII-XIX вв. Маршру-ты Дж. Кука в 1778 г. и Ф. П. Литке в 1828 г. совпали на отдельных участках с маршрутом плавания бота "Св. Гавриил", при этом была подтверждена часть открытий, совершенных русски-ми моряками в первой половине XVIII в.
    Только эксперимент, т. е. натурное воспроизведение построенной историко-теоретической модели, мог бы подтвердить или от-вергнуть достоверность полученных нами результатов конкретного источниковедческого и историко-географического исследования, научную надежность примененных принципов и методических прие-мов анализа и синтеза сведений специфических исторических источ-ников - вахтенных журналов. Любое исследование по исторической географии в той или иной мере сводится к реконструкции истори-ко-географической среды. В основе подобных реконструкций лежат строго учтенные факторы и анализ исторических документов, дан-ных этногенеза и топонимики, картографических произведений, археологических раскопок, физической географии [Белов, 1975, с. 32-36; 1976, с. 513]. Использование данных и методов совре-менной науки значительно повышает эффективность и качество научно-исследовательских работ по реконструкции плаваний прош-лых веков.
    Опыт физического моделирования плаваний прошлого в мировой науке сравнительно мал, а в нашей стране почти полностью отсутствует. Между тем это один из наиболее убедительных методов научного анализа достоверности географических открытий. При ис-пользовании этого метода осуществляется натурное физическое мо-делирование, т. е. повторение в сходных условиях маршрутов былых экспедиций. При таком моделировании современные ис-следователи, находясь непосредственно на месте, где было совер-шено то или иное географическое открытие, могут с полной оче-видностью подтвердить или опровергнуть теоретические расчеты. Метод особенно применим в условиях, когда географическая среда претерпела минимальные изменения. Поскольку от точности каждого определения местоположения судна в прямой зависимости на-ходится множество других параметров, характеризующих то или иное географическое открытие, при моделировании плаваний Бе-ринга учитывался ряд условий. Во-первых, предполагалось, что историко-географическая среда исследуемого региона за 250 лет почти не изменилась. Во-вторых, при использовании записанных в вахтенном журнале бота "Св. Гавриил" навигационных данных предпочтение отдавалось способу определения места судна по пе-ленгам, как самому точному, так как известно, что мореплаватели первой половины XVIII в. сравнительно точно "брали" пеленги на береговые ориентиры, но допускали значительные ошибки в оп-ределении географической долготы.
    С целью более глубокого изучения плаваний Беринга и проверки точности историко-теоретических расчетов, выполненных нами, в 1976 и 1977 гг. Дальневосточное высшее инженерное морское училище (ДВВИМУ) им. адм. Г. И. Невельского и При-морский филиал ВГО организовали экспедицию яхт класса Л-6 "Родина" и "Россия" (рис. 6). В состав экспедиции входили пре-подаватели ДВВИМУ, курсанты и штурманы дальнего плавания, в прошлом закончившие это училище. Экспедиция яхт 1976- 1977 гг. имела в своем составе 5 инженеров-судоводителей, штурманов дальнего плавания. Начальник экспедиции - доцент ДВВИМУ Л. К. Лысенко, заместитель начальника судоводитель-ского факультета, мастер спорта по парусу.
    Перед экспедицией стояли следующие задачи:
    1. Осуществить переход яхт по маршрутам плаваний Беринга в 1728-1729 гг.
    2. Выполнить натурное моделирование плаваний Беринга по этим маршрутам с целью экспериментальной проверки правильно-сти расчетов, основанных на источниковедческом анализе геогра-фических открытий Первой Камчатской экспедиции.
    3. Экспериментально проверить достоверность записей вахтен-ного журнала бота "Св. Гавриил", точность путесчисления в вах-тенном журнале, а также значение Итоговой карты Первой Кам-чатской экспедиции и карты Морской академии 1746 г.
    Перед экспедицией стояли и дополнительные задачи: изучить условия плавания парусного судна в северных широтах и условия работы штурмана парусного судна XVIII в. (ведение навигацион-ной прокладки в условиях сильной качки, выполнение навигацион-ных и астрономических наблюдений); медико-биологические наблю-дения в соответствии с программой кафедры нормальной физиологии Владивостокского медицинского института.
    Выбор яхт для моделирования не был случаен. Из всех типов современных парусных судов яхта класса Л-6 наиболее близка по своей конструкции к судну, которое по терминологии XVIII в. называлось ботом. Яхта класса Л-6 имеет водоизмещение 6,5 т, длина ее 12,5 м, ширина 2,8 м, осадка 1,8 м, что приблизительно соответствует тактико-техническим данным ботов XVIII в. Условия плавания на яхтах максимально приближались к тем, в кото-|рых находились Беринг и его сподвижники: малое водоизмещение, ^отсутствие механического двигателя, парусное оснащение. Техни-!ческие средства судовождения и способы их использования, уро-1вень комфорта были максимально приближены к условиям бота |"Св. Гавриил". Яхта и бот имеют одинаковые скорость хода, море-|ходные качества, условия визуального наблюдения и т. д., что [обусловливало определенную "чистоту" эксперимента.
    Участники экспедиции яхт имели возможность применять те же ; самые технические средства навигации и методы их использова-|ния, которые имели Беринг и его штурманы. Однако яхты "Родина" и "Россия" были вооружены и современными средствами корабле-вождения (радиопеленгатор, эхолот, современные астрономические приборы, навигационные карты, лоции и др.). Чередуя определе-ния навигационных параметров (курс, скорость, дрейф, поправка компаса, элементы течения и др.) и астрономических (широта, долгота и т. п.) средств и способов навигационных определений XVIII в. с современными, участники экспедиции яхт смогли про-верить точность путесчисления мореплавателей XVIII в.
    Экспедиция яхт "Родина" и "Россия" была снабжена следующими документами:
    1) современные навигационные карты с прокладкой пути бота "Св. Гавриил" (7 карт плавания 1729 г. и 18 -плавания 1728 г.);
    2) вахтенный журнал бота "Св. Гавриил";
    3) генеральная карта плавания В. Беринга в 1728-1729 гг.;
    4) Итоговая карта Первой Камчатской экспедиции;
    5) Генеральная карта Второй Камчатской экспедиции, составленная в Морской академии в 1746 г.
    В соответствии с предварительной прокладкой курса по указанным картам была сделана проработка маршрута предстоящего плавания, выбраны навигационные карты, лоции и другие морские навигационные пособия.
    Во время плавания яхты по возможности придерживались пути бота "Св. Гавриил", при этом практически проверялась точность прокладки пути судна Беринга, показанная на картах. При дости-жении точки, из которой на карте проведены пеленги на геогра-фические пункты, открытые экспедицией Беринга, штурман яхты с помощью журнала Беринга и всех других средств кораблевож-дения, определял местоположение бота "Св. Гавриил" и яхты на указанное время пеленгования. Таким образом еще раз осущест-влялась проверка точности определения места бота "Св. Гавриил" в момент пеленгования, зафиксированная в его вахтенном журнале и на картах.
    Затем штурман брал пеленги на береговые пункты и сравнивал полученные результаты с теми, которые показаны на картах и записаны в журнале Беринга.
    Описание исследуемого географического пункта по вахтенному журналу XVIII в. сравнивалось с фактическим его видом. Резуль-таты наблюдений уточнялись по описанию предмета (гора, мыс, устье реки и т. п.) в лоциях и его положению на карте.
    Одновременно практически проверялась точность прокладки пути бота "Св. Гавриил" и достоверность всех открытий по нашей реконструкции и по картам XVIII в., правильность пеленго-вания.
    Участники советской экспедиции 1976-1977 гг., в совершенстве владеющие новейшими средствами кораблевождения и имеющие высокую профессиональную штурманскую подготовку, изучили на-вигацию и мореходную астрономию XVIII в., средства и способы определения навигационных параметров той эпохи, освоили прин-ципы и методику проверки достоверности географических откры-тий. Главной задачей советской экспедиции явилось не формальное повторение маршрутов бота "Св. Гавриил", а практическое осу-ществление моделирования, основанного на историко-сравнитель-ном сопоставлении правильности локализации, точности атрибуции местоположений географических объектов (рассчитанных нами для отождествления по первоисточникам, существующих в действитель-ности, изображенных на старинных и современных исторических и географических картах и открытых в свое время Берингом и его сподвижниками ).
    Плавание Беринга 1729 г. экспедиция яхт моделировала в 1976 г. Плавание проходило в направлении, протийоположноМ то-му, которым следовал в начале XVIII в. бот "Св. Гавриил".
    Принципиального значения для моделирования это обстоятельство не имело, так как яхты проходили тот же самый маршрут, которым в 1729 г. плыли русские мореплаватели. 11 июля 1976 г. яхты "Родина" и "Россия" вышли в плавание из города Владивос-ток. С 5 по 17 августа яхты моделировали плавание бота "Св. Гав-риил" на участке от Охотска до Петропавловска-Камчатского.
    Плавание бота "Св. Гавриил" 1728 г. экспедиция яхт моделировала в 1977 г. в течение месяца (с 23 июля по 22 августа). 23 июля яхты вышли из Петропавловска-Камчатского и 26 июля прибыли в Усть-Камчатск - исходную точку, откуда Беринг и его сподвижники в июле 1728 г. отправились в плавание.
    Яхты "Родина" и "Россия" вышли из Усть-Камчатска 28 июля 1977 г., т. е. точно через 249 лет после плавания бота "Св. Гав-риил". Достигнув в Северном Ледовитом океане предельной широты (67°24' с. ш.), до которой поднялся в 1728 г. бот "Св. Гавриил", экспедиция яхт повернула обратно и 22 августа в бух. Провидения закончила свою деятельность. Месячное плавание в северных ши-ротах, в том числе и в Северном Ледовитом океане, было завер-шено. Впервые в истории яхты пересекли северный полярный круг.
    Во время плаваний 1976 г. яхтсмены практически подтвердили, что участники Первой Камчатской экспедиции открыли и впервые [нанесли на карту ряд географических пунктов на п-ове Камчатка |от Петропавловска до устья р. Большая.
    В результате моделирования 1977 г. были подтверждены многие географические открытия, совершенные русскими моряками на огромном пространстве от Усть-Камчатска до м. Дежнева. Экспе-римент яхт подтверждает, что Беринг доказал наличие пролива 'между Азией и Америкой [20].
    Из 220 географических объектов, открытых или впервые нанесенных на карту Берингом во время плаваний 1728-1729 гг., ^экспедиция яхт подтвердила 87 (Приложение. Табл. 4). Однако > яхты не смогли полностью повторить маршруты XVIII в.: не был ; совершен переход из устья р. Камчатка до Авачинской губы, вдоль всех берегов Анадырского залива. Кроме того, экспедиция из-за штормов и туманов не видела многих земель, открытых в свое время Первой Камчатской экспедицией. Но все объекты, открытые Берингом и увиденные экспедицией, безошибочно поддавались идентификации [21].
    Результаты эксперимента оказались весьма успешными и ценными для научных обобщений. Прежде всего, не было ни одного случая, когда бы то или иное открытие, установленное нами тео-ретическим путем в итоге источниковедческого комплексного ана-лиза, не было подтверждено практически или вызывало сомнения. Вместе с тем экспериментально установлены достоверность записей старинных вахтенных журналов, достаточная точность путесчисле-ния мореплавателей XVIII в. и их отличная навигационная подготовка, а также практическая источниковая ценность Итоговой карты Первой Камчатской экспедиции и карты Морской академии 1746 г. Натуральное моделирование 1976-1977 гг. показало, по-мимо достоверности и точности источников исследования, правиль-ность историко-теоретических расчетов и построения историко-гео-графической модели как надежного и объективного метода познания пространственной стороны исторической действительности. Резуль-таты деятельности экспедиции яхт опубликованы в газетах 8 [Kam-chatka..., 1977-1978; Lysenko, Romanov, Sopocko, 1978; Краснов, Лысенко, Сопоцко, 1978; Лысенко, Романов, Сопоцко, 1978 и др.]. Впервые в географической науке достоверность основных на-учных положений исследователя, его теоретических расчетов и до-казательств, точность построения модели плаваний, локализации и идентификации открытий проверены и доказаны натуральным экспериментом.


    В начало