БEPKУЛЬ Г.B.

Оцифровка и корректура: И.В.Капустин

<ПЕРСЕЙ> НЕ ПОГИБ!

perseyШла Великая Отечественная война...
В середине сентября пароход <Сорока>, на котором я был командиром, вышел из Архангельска в направлении полуострова Рыбачий.
В Баренцевом море рыскали немецкие подводные лодки, выискивая добычу, а в воздухе кружили фашистские самолеты-разведчики. Чтобы не быть торпедированным приходилось непрерывно менять курс.
С Кильдинской салмы уже в наступивших сумерках проследовал в сопровождении военного катера. На море стоял полный штиль. Подойдя поздно вечером к Рыбачьему, на полном ходу проследовал вблизи высокого берега Мотовского залива, близко прижимаясь к нему правым бортом и не сбавляя полного хода. Находящиеся на противоположном берегу залива немецкие батареи простреливали пролив насквозь.
При полном затемнении корабля и без ходовых сигнальных огней спокойно вошли на рейд губы Эйна и стали на якорь.
Вскоре с берега прибыли представители военно командования, и началась выгрузка с помощью судовой команды.
На рассвете при полном приливе мой взор невольно остановился на двух мачтах и трубе, которые торчали над водой неподалеку от нашей стоянки. Это был погибший <Персей>.
Я сразу же узнал его по белой полосе - марке на трубе, на которой четко выделялся вымпел Плавморнина - на синем поле белые звездочки созвездия Персей с четырьмя буквами одна над другой - ПМНИ, расположенными с края у флагштока.
На фок-мачте еще уцелела обсервационная бочка, предназначенная для наблюдений за ледовой обстановкой и горизонтом во время плавания в арктических водах. По-видимому, <Персей> вступил здесь в неравный бой с немецкими самолетами...
Всплыли и приятные, и трагические воспоминания о моем плавании на <Персее> во время двух арктических экспедиций вокруг Новой Земли через Карские ворота с Востока на Запад в.навигацию 1927 г.
<Персей> был первенцем советского научно-исследовательского флота. Инициатором и руководителем строительства первого исследовательского судна стал Иван Илларионович Месяцев. Широкоплечий, с вдумчивым и сосредоточенным взглядом, всегда чисто выбритый, даже в дни полярных экспедиций, одетый в меховую тужурку, меховую шапку-финку и высокие охотничьи сапоги - таким он остался в памяти.
И. И. Месяцеву активно помогали профессора Л. А. Зенкевич, А. И. Россолимо, а также научные сотрудники В. А. Васнецов, А. Д, Старостин, В. М. Голицын, инженеры В. П. Цапенко и А. С. Воронич и опытный корабел В. Ф. Гостев.
Корпус судна поверх основной сосновой обшивки получил дубовый бархоут, похожий на ледовый пояс, а форштевень, как у ледореза, был обшит железными хомутами.
persey1 февраля 1923 г. на грот-мачте <Персея> был поднят вымпел Плавморнина. На борту судна были размещены пять лабораторий, помещения для экипажа судна, научных сотрудников и начальника экспедиции.
Первое плавание <Персея> возглавил И. И. Месяцев. Вначале он совершил экспедиции к Шпицбергену и архипелагу Земля Франца-Иосифа. В навигацию 1927 г. <Персей>, следуя через пролив Карские ворота вдоль юго-восточного берега Новой Земли с приспущенным якорем и контрольным лотом <Джемса>, благополучно повернул на Север. Выполнив ряд разрезов в Карском море, он обогнул Новую-Землю с востока на запад.
Такое за одну навигацию удавалось немногим судам. К мысу Желания мы подошли в последних числах сентября. Лишь.кое-где у берега плавали небольшие айсберги. Ледяных полей не было видно до самого горизонта. <Персей> стал на якорь на чистой воде, примерно в миле от берега.
Вскоре спустили на воду моторный катер и, погрузив в него доски, топоры, ломы, гвозди и прочий инвентарь, предназначенный дл установки пирамиды на мысе Желания, вместе с начальником э спедиции И. И. Месяцевым, старшим механиком А. И. Муси овым, старшим помощником А. Г. Корельским, научными сотруд иками С. В. Обручевым и В. А. Васнецовым, доцентом М. В. еновой, профессором Буткевичем, боцманом С. А. Морозовым направились к берегу. Выгрузив на берег строительный материал и инвентарь, моторный катер под управлением стармеха отправился к <Персею> за остальным материалом, а мы, с трудом преодолевая крутой подъем, усеянный острыми каменными выступами, подняли все привезенное на мыс Желания на высоту около 25 м.
Склоны утеса были покрыты свежим снегом, а кое-где и ровным, гладким льдом. Первыми на вершину его поднялись старпом и боцман. А мы с С. В. Обручевым, сопровождаемые стармеховским сеттером Рексом, захватив остальной инвентарь, малость поотстали. Поднявшись на мыс, мы увидели на возвышении утеса старпома и боцмана, которые пытались поставить на прежнее место упавший крест.
Крест был массивный, и мы с Сергеем Владимировичем пошли им помочь. Но через каких-нибудь полсотни шагов увидели, как к нашим морякам подкрадывается белый медведь.
Я закричал во весь голос: <Медведь! Медведь! За вашими спинами!> Сначала они заулыбались, приняв это за шутку, но, когда мы остановились, продолжая до хрипоты кричать вдвоем, они оглянулись и, бросив крест, пустились бежать к нам. Свирепый зверь, не обращая внимания на лай Рекса, начал нас, безоружных, преследовать. А когда спущенный с <Персея> спасательный вельбот с вооруженными людьми направился к берегу, медведь бросился в воду навстречу катеру. В надежде на поживу он обломал борт катера, и его пришлось убить.
По окончании этого чрезвычайного происшествия все разошлись по своим делам, захватив с собой ружья.
Мы подняли на место крест - астрономический знак, сооруженный еще Г. Я. Седовым, когда он доходил сюда со своей зимовки на Новой Земле. На кресте была надпись: <Л-тъ Седов 1913 г. 20 апреля>, а на вертикальной части: <1925 г. экспедиция Самойловича>.
Вблизи креста установили деревянную одиннадцатиметровую пирамиду с надписью и датой, свидетельствующей о пребывании <Персея>.
Такой знак на самом крайнем северо-восточном мысе Новой Земли облегчает мореплавателям определение места нахождения корабля.
Покидая под вечер негостеприимный мыс Желания, наш защитник Рекс, стоя на палубе, долго выл и лаял на исчезавшую в вечерних полярных сумерках пустынную землю.
<Персей> сделал еще один разрез на Восток, поднявшись до 78' с.ш. Учитывая, что уголь в бункерах был на исходе и надвигалась полярная ночь, начальник экспедиции и капитан решили возвратиться в Архангельск.
30 сентября мы вторично миновали теперь уже хорошо заметный среди мрачных и похожих друг на друга утесов мыс Желания.
Обогнув Новую Землю, <Персей> лег на курс SW. Грозное осеннее Баренцево море встретило нас неприветливо. Свежий штормовой зюйд-вест крепчал с каждым часом. Стало ясно, что угля у нас не хватит даже до Мурманска.
Несмотря на усиливающийся ветер, капитан Павел Ильич Бурков принимает решение поднять паруса. <Персей> обладал отличными мореходными качествами. Он, легко поднимаясь на штормовой волне, совершенно не брал ее на палубу. Лишь сорванные ветром кипящие гребни волн долетали до капитанского мостика.
Через несколько дней стрелка барографа начала подниматься. Шторм постепенно стихал. Погода улучшалась, сменяясь пасмурностью. Вскоре мы вошли в редкий сырой, пронизывающий туман.
Спустя некоторое время по команде капитана были убраны все паруса. Подняв пары, легли новым курсом на Кольский залив. Угля оставалось только на сутки. В полдень на другой день мы при ли в Екатерининскую гавань.
Приняв в Александровске (ныне Полярное) уголь и пресную воду, мы шли на другой день в Баренцево море для следования на з овку в Архангельск. Так завершалась навигация 1927 г., в~которую мы успели сделать две высокоширотные арктические экспедиции.
Около 19 лет <Персей> бороздил холодные воды за полярным кругом, из года в год вписывая славные страницы в историю советской океанологии.
И вот в суровые дни войны я в последний раз встретил его безвременно погибшим.
Проработав в течение двух дней в три смены, мы досрочно закончили выгрузку, в сумерках снялись с якоря и, покинув губу Эйна с затонувшим <Персеем>, взяли курс на Мурманск.
Благополучно завершив это первое задание, вверенный мне пароход <Сорока> успешно выполнил еще два рейса из Мурманска в губу Эйна, доставив на полуострова Рыбачий и Средний для изолированных частей 14-й армии и Северного военноморского флота срочные грузы.
Во время последнего пребывания <Сороки> в губе Эйна высоко в небе кружил неприятельский разведывательный самолет. По-видимому, на малой воде <Персей> был хорошо виден, вернее, были видны его уцелевшие надстройки, рангоут и корпус. Возможно, приняв его за <Сороку> или за какой-либо другой корабль, стоящий на якоре, бомбардировщики разбомбили его. Но <Персей> не, погиб, на егоуцелевшем корпусе, крепко построенном русскими мастерами-корабелами, саперная рота, находящаяся на Рыбачьем, во время войны построила причал. Корпус корабля послужил главной опорой для основной части пристани, к которой подходили небольшие суда, выгружая тысячи тонн разнообразных военных грузов. По его корпусу проходили многочисленные отряды морской пехоты, над ним пронесли сотни тяжелораненых бойцов, отправляя их на лечение в госпитали Мурманска и другие медпункты.
Дни складывались в тяжелые жестокие годы войны, а легендарный <Персей> честно нес службу в борьбе с врагом, так же отважно, как ранее в штормовых и ледовых просторах Арктики он нес ее с научной целью.
Этот труженик Заполярья, корабль-герой минувшей войны навсегда останется в памяти у советских моряков и полярников.
persey IIIВ настоящее время воды морей и океанов рассекает быстроходный и комфортабельный океанографический теплоход <Персей III>. <Персей> не погиб!

"Летопись севера" т. XI