images/line.gif">
Анджей Урбанчик
"В ОДИНОЧКУ ЧЕРЕЗ ОКЕАН"
Сто лет одиночного мореплавания
Перевод с польского Л. В. Васильева
ИЗДАТЕЛЬСТВО <ПРОГРЕСС> МОСКВА 1974
Оцифровка и корректура: И.В.Капустин

РАДИ СПОРТИВНОЙ СЛАВЫ
Людвиг Шлимбах - <Стортебеккер III>

Людвига Шлимбаха считают великим немецким мореплавателем-одиночкой наряду с Плюшовом и Ромером.
Шлимбах родился в 1876 году, когда Альфред Енсен на своем <Сентенниэле> осуществил первый в истории парусного мореходства рейс в одиночку через океан. Шлимбаха с детства влекли паруса, хотя родители предпочитали видеть его в церковном хоре или за игрой на скрипке (которой, впрочем, он неплохо владел). Когда юноше исполнилось шестнадцать лет, он пошел на корабль и остался верен морю всю жизнь. Шлимбах прошел суровую школу: семь лет плавал на парусных судах и совершил несколько кругосветных путешествий. В тридцать пять лет он стал капитаном.
До шестидесяти лет Шлимбах служил на различных кораблях, а затем занялся парусным спортом. На небольших яхтах он несколько раз пересекал Атлантический океан. Эти рейсы привили ему любовь к маленьким парусникам, и, следуя примеру знаменитых мореплавателей, он решил пересечь океан в одиночку.
Яхта Шлимбаха <Стортебеккер III> была небольшим иолом - 10,2 метра в длину, 2,6 метра в ширину и с осадкой 1,6 метра. Общая площадь парусов составляла 46 квадратных метров (грот - 26, стаксель - 15 и бизань - 5 квадратных метров).
Опытный моряк, Шлимбах тщательно подготовился к трансатлантическому переходу. Он отправился в путь не ради познания неведомого мира, как, например, Гарри Пиджен, а исключительно движимый желанием добиться рекордного результата.
19 июня 1937 года, с опозданием на две недели против намеченного срока, <Стортебеккер III> вышел из Лиссабона и взял курс на запад. В первые дни рейса записей в судовом журнале было мало": моряк постоянно был занят работой, поскольку яхта с закрепленным рулем не выдерживала курс. В первые сутки <Стортебеккер III> прошел 76 миль. В следующие сутки яхта прошла 120 миль, что надо признать великолепным результатом. После встречи е проходящим кораблем Шлимбах остался один на один с океаном. Чтобы как-то скрасить одиночество, мореплаватель говорил сам с собой или распевал песни. Он быстро привык к тяготам одиночества. Для скуки у него просто не хватало времени. Более того, из многих взятых с собой книг ему не удалось прочесть ни одной. Когда штиль замедлял движение яхты, Шлимбах по старому морскому обычаю проклинал погоду на четырех известных ему языках. При постоянном ветре яхта шла с закрепленным рулем. Войдя в зону переменных ветров, Шлимбах должен был часами не выпускать из рук румпель.
Через неделю, когда было пройдено 750 миль, погода начала портиться, а ветер резко усилился. Несмотря на сильную качку, яхта упорно шла на запад.
Затем наступил штиль. Проходящий мимо танкер пожелал яхте счастливого пути. И поскольку погода не менялась, <Стортебеккер III> едва продвигался на несколько миль в сутки.
30 июня Шлимбах заметил в густой мгле силуэт острова Сан-Мигел и на следующий день зашел в Понта-Дел-гада, где жители устроили ему восторженный прием. Шлимбах не без волнения вспоминал, что уже бывал здесь 32 года назад...
Упрямый моряк в гот же день после полудня снова отправился в путь, взяв курс на Нью-Йорк. Свежий ветер наполнил паруса, и яхта помчалась на запад. Ночью ветер настолько окреп, что Шлимбах спустил грот и плыл лишь с зарифленным стакселем и бизанью. 6, 7 и 8 июля снова заштилило, по волнение было значительным. Двумя днями позже, плывя при слабом ветре, Шлимбах записал: <10 июля. За последние сутки пройдено 70 миль. Положение - 36°33/ северной широты и 37°05 минут западной долготы. Давление - 772,2 мм ртутного столба>.
Одинокий мореплаватель подолгу всматривается в горизонт в надежде увидеть какое-либо судпо, чтобы передать письма или репортажи для газет. А пока он устраивает <масленицу* - тщательно смазывает маслом все металлические части яхты.
11 июля выпал первый после начала рейса дождь. Правда, предусмотрительный моряк не испытывал в нем необходимости: бак с пресной водой был опорожнен менее чем наполовину, а 45 литров резерва и вовсе не тронуты.
15 июля с крохотной яхтой поравнялся огромный танкер, и Шлимбах, несмотря на большие волны (сила ветра превышала 8 баллов), передал письма и репортажи.
Ветер стал порывистым и шквалистым, и моряку пришлось возиться со снастями, проклиная бурю. И как бы в насмешку ветер вдруг стих, и на другой день очередной штиль сделал яхту неподвижной. Теперь Шлимбах проклинает штиль...
Можно ли скучать в океане даже в условиях полнейшего штиля и спокойного моря? Шлимбаху скучать не приходилось. Он следил за тунцами, дельфинами и небольшими стайками сардин, проплывавшими в прозрачной воде.
Вызывали досаду только резкие изменения погоды: штили сменялись штормовыми ветрами, достигавшими восьми-девяти баллов, что вынуждало моряка постоянно работать с парусами. II все же <Стортебеккер III> упорно продвигался вперед.
26 июля под 34°30' северной широты и 53°45' западной долготы во время замены стакселя лопнул стальной фал. Шлимбах потратил полночи на его замену. По мере приближения к Американскому континенту <Стортебеккер III> все чаще встречал корабли, но, к досаде мореплавателя, не все они отвечали на его сигналы. 2 августа ночью английский пароход сообщил Шлимбаху координаты II ПРИНЯЛ ПОЧТУ.
Яхта миновала Бермудские острова 6 августа. До Нью-Йорка - конечного пункта рейса - осталось всего 670 миль. После полудня в сторону суши пролетела птица. Немного позже <Стортебеккер III> счастливо избежал столкновения с пятнадцатиметровым дрейфующим деревянным брусом, очевидно обломком разбившегося корабля.
Шлимбах знал, что из-за штилей его рейс затянулся и что близится период ураганов. Поэтому он, неустанно маневрируя парусами, стремится использовать любой порыв ветра. Берег уже близко, и ничто не должно помешать благополучному завершению рейса.
15 августа на борту яхты Шлимбах заметил яркого мотылька - предвестника близкой суши. В тот же день Шлимбаху пришлось пережить самое большое за весь рейс приключение. Неожиданно <Стортебеккер III> стал раскачиваться. Каково же было изумление моряка, когда рядом с яхтой вынырнул огромный кит, который вскоре степенно удалился, не причинив яхте ни малейшего вреда...
17 августа (в подтверждение точности штурманских расчетов Шлимбаха) показались плавучие маяки Скот-ленд и Амброз. Сквозь грозу, в порывах сильного ветра и потоках проливного дождя яхта приближалась к берегу, Утром следующего дня Шлимбах завершил свой далекий рейс. 3500 миль, пройденные за пятьдесят восемь дней, остались за кормой.
Шлимбах считал, что если бы он начал плавание на три-четыре недели раньше (как н намеревался сделать), то прошел бы этот путь за сорок пять дней.
Вскоре по прибытии яхты в Нью-Йорк возле нее появились репортеры, буквально засыпавшие мореплавателя вопросами. <Я чувствую себя так,- заявил Шлимбах,- словно вернулся из путешествия в вечность, из бездны моря - на землю, к людям>.
Портовый врач, тщательно обследовавший Шлимбаха, отметил, что у моряка отменное здоровье, и не хотел верить, что ему уже исполнился 61 год.
В 1939 году Шлимбах во второй раз направился в одиночный океанский рейс, но начавшаяся война прервала плавание.