habarovhabarov ХАБАРОВ (по прозвищу Святитский) Ерофей Павлович (ок. 1610 - после 1667)
Русский землепроходец, мореход. Р. в д. Дмитриево (ныне Вологодской обл.). В молодые годы ходил на промысел за Урал.
В 1625 на коче совершил плавание из Тобольска в Мангазею (низовья р. Таз). В 1628 волоком ходил на реки Пясину и Хету (Таймыр).
В 1630 возвратился, в Тобольск. На протяжении ряда лет совершал походы на р. Лену.
В 1641 окончательно переселился в Сибирь и в устье р. Киренги занялся земледелием, построил солеварню и мельницу.
В 1649 - 1650 с отрядом <охочих людей> осуществил поход из Якутска в Приамурье с целью <разведать новой землицы>. Отряд прошел по рекам Лене, Олекме, пересек Становой хребет, а затем по р. Урке достиг Амура.
В 1651 - 1653 опустился по Амуру ниже устья р. Уссури. Собрал сведения о природе Даурии и хозяйственной деятельности местного населения.
Составил <Чертеж реке Амуру>, который был первой картосхемой Приамурья.
В честь Хабарова назван город на Амуре, а также железнодорожная станция на Транссибирской магистрали - Ерофей Павлович.


Хабаров Ерофей Павлович - "добытчик и прибыльщик" XVII века Х., уроженец Сольвычегодска, в 1638 г. поселился на пустой земле при впадении реки Киренги в Лену и устроил там соляную варницу и мельницу, а также завел земледелие и распахал 60 десятин, обязавшись отдавать в казну десятую часть жатвы.
Но якутский воевода П.П. Головин взял вместо десятой пятую часть, а спустя некоторое время отобрал всю землю, хлеб и соляную варницу, а самого Х. посадил в Якутске "за пристава", откуда он был отпущен, по челобитной, на родину лишь в 1645 г.
Через четыре года Х., с разрешения якутского воеводы Д.А. Францбекова, отправился с 70 охотниками "для покорения земель, лежащих по Амуру" в Даурскую землю; в следующем (1650) он привез в Якутск чертеж этой земли, образцы хлеба и расспросные речи туземцев, содержащие в себе рассказы о богатствах, получаемых из Китая, и своими рассказами о "богатстве и изобилии Даурской земли" привлек новых охотников.
С ними он добыл "много хлеба и скота", утвердился на зиму в Албазине, победоносно ходил на дауров, пленил и облагал их ясаком.
В 1651 г. ему удалось покорить несколько даурских князьков, живших вниз от Албазина по Амуру, и добраться до Ачанского улуса, где, зазимовав, он выдержал три осады от дюгеров, ачанов и маньчжур, после чего поплыл назад вверх по Амуру.
На пути ему приходилось вступать в борьбу с отпавшими от него его прежними сообщниками (Поляковым, Чечигиным и др.), а также с гиляками.
Встретивший Х., в августе 1653 г., у устьев реки Зеи московский дворянин Дмитрий Иванович Зиновьев, которого послали из Москвы для награждения Х. золотым червонцем, служилых людей двумястами новгородок, а охочих - 700-ми московок, вследствие требования Х. показать ему государев указ, по которому действительно указано Зиновьеву "всю Даурскую землю досмотреть и его Х. ведать", схватил его за бороду и прибил, а затем, по заявлению недовольных и врагов Х., произвел "розыск".
Так как последние обвиняли Х. в нерадении о пользах казны государевой, закабаливании служилых людей, вероломном отношении к туземцам и опустошении всего Амурского края, то он сменил его и повез с собой в Москву, подвергая на пути всевозможным притеснениям. В Москве, в сибирском приказе, присудили возвратить Х. все вещи, несомненно ему принадлежавшие и отнятые Зиновьевым, а затем, вследствие челобитной, в которой он упоминал о своих заслугах по устройству пашни на Лене и по покорению Даурской земли, о хлебе, отнятом П.П. Головиным, и о пожалованных, но не отданных ему деньгах, его пожаловали "в боярские дети" и назначили управителем приленских деревень от Усть-Кути до Чечуйского волока.
После этого о Х. мы имеем лишь одно сведение: в ноябре 1667 г. он подал в Тобольске воеводе П.И. Годунову челобитную, в которой просил вновь отпустить его в Даурскую землю "для городовых и острожных поставок и для поселенья и хлебной пахоты"... но просьба его не была исполнена.
Ср. статью Н. Чулкова в "Русском Архиве" (1898, № 2).


"100 великих путешественников". Составитель: И.А.Муромов. "Вече" Москва 2000
Оцифровка и корректура: И.В.Капустин

Хабаров Ерофей Павлович

(1603 - после 1671)
Русский землепроходец. В 1632-1638 годах исследовал бассейн реки Лены, открыл соляные источники и пахотные земли. В 1649-1653 годах совершил ряд походов в Приамурье, составил чертеж "реке Амуру".
Дело, начатое Поярковым, продолжил Ерофей Павлович Хабаров-Святитский, крестьянин из-под Устюга Великого. Известно, что в молодые годы Хабаров вместе с братом Никифором ходили на промысел пушного зверя на Таймырский полуостров; потом он занимался солеварением в Соли-Вычегодской (теперь город Сольвычегодск Архангельской области). В 1632 году, бросив семью, он прибыл на Лену. Около семи лет он скитался по бассейну Лены, занимаясь пушным промыслом. В 1639 году Хабаров осел в устье Куты, засеял участок земли, стал торговать хлебом, солью и другими товарами, а весной 1641 года перешел в устье Киренги, распахал шестьдесят десятин земли и построил мельницу. Но главным его богатством была соляная варница. За солью добытчики охотились словно за золотом. Вот и воевода Петр Головин отряжает письменного голову Еналея Бахтеярова "на низ Илима реки, к соляным росолным ключам, и тех ключей велено им досмотреть накрепко, из каких мест те ключи текут, из твердого камени или из мелково, и не понимает ли того места вешная вода и мочно ли на том месте варницы устроить. А осмотря тех росолных ключей и взяв росолу для опыту, велеть описать имянно".
Но процветал Хабаров недолго. Воевода Петр Головин счел слишком малой десятую часть жатвы, что по уговору отдавал ему Хабаров - востребовал вдвое больше, а потом, без всякого права на то, забрал всю землю, весь хлеб и соляную варницу, а самого хозяина засадил в Якутском остроге в тюрьму, из которой Хабаров вышел в конце 1645 года "гол как сокол".
Но, на его счастье, на смену Головину в 1648 году пришел другой воевода - Дмитрий Андреевич Францбеков, остановившийся на зимовку в Илимском остроге. Туда в марте 1649 года прибыл Хабаров.
Узнав об успешном, хотя и трудном походе Пояркова, Хабаров стал просить нового воеводу снарядить сильный отряд в даурские земли.
Францбеков действительно согласился послать отряд казаков для прииску новых землиц и отпустил Хабарову в кредит казенное военное снаряжение и оружие (даже несколько пушек), сельскохозяйственный инвентарь, а из своих личных средств дал деньги всем участникам похода, конечно, под ростовщические проценты. Мало того, воевода предоставил экспедиции суда якутских промышленников. А когда Хабаров набрал отряд около 70 человек, воевода снабдил его хлебом, отнятым у тех же промышленников. Посылая Хабарова как "старого опы-товщика", воевода дал ему наказ - призвать даурских князей Лавкая и Батогу "под высокую государеву руку".
Но казнокрадство, лихоимство, незаконные поборы Францбекова, а иногда прямой разбой, поощряемый им, вызвали смуту в Якутске. Когда воевода арестовал главных "смутьянов", на него посыпались челобитные и доносы в Москву. Хабаров, чувствуя недалекие перемены, очень спешил и осенью 1649 года вместе с отрядом покинул Якутск.
Дорога была только одна - по воде, и Хабаров двинулся по Олёкме и Лене на юг - как можно ближе к верховьям притоков Амура, решив таким путем -где по воде, а где и волоком - дойти до Амура.
Идти против течения быстрой Олёкмы с ее бурливыми порогами было очень трудно. В борьбе со своенравной рекой люди выбивались из сил, тем не менее продолжали двигаться вперед. Когда их застали первые предзимние холода, Хабаров остановил отряд где-то у Тунгира, правого притока Олёкмы.
Здесь они срубили острог, отсиделись немного, а в январе 1650 года двинулись дальше на юг, вверх по Тунгиру. На нартах они перевалили отроги Олёк-минского Становика и весной 1650 года добрались до реки Урки, первого на их пути притока Амура. Дауры, на собственном опыте познавшие, что ничего хорошего от пришельцев ждать не приходится, покинули город, окруженный рвом и частоколом с крепостными башнями, где правил даурский князь Лавкай. Там были сотни домов - каждый на 50 и более человек, светлых, с широкими окнами, затянутыми промасленной бумагой. В ямах русские нашли большие хлебные запасы. Отсюда Хабаров пошел вниз по Амуру. На. пути казаки встречали большие селения с домами добротными, крепкими, но вновь - опустевшие.
Неожиданно возник со свитой сам Лавкай. Хабаров сразу же предложил ему уплатить ясак, за что пообещал царскую защиту и покровительство. Князь, попросив время для размышления, удалился.
В одном из покинутых городков русские встретили старуху даурку. Она передала, что Лавкай на 2500 лошадях бежал с берегов Амура. Рассказала она и про "Хинскую землю", как тогда называли Китай: по ту сторону Амура по рекам плавают большие суда с товарами; у местного правителя есть войско, снабженное пушками и огнестрельным оружием. Тогда Хабаров оставил около 50 человек в "Лавкаевом городке" и 26 мая 1650 года вернулся в Якутск. Он надеялся, что с подкреплением удастся пройти дальше.
Казалось бы, первый поход Хабарова закончился полной неудачей - он вернулся без добычи и не привел к покорности местные народы. Но успех все же был, и немалый. Хабаров привез с собой чертеж Даурской земли - первую, пусть и нехитрую, карту этого края. Этот чертеж стал одним из основных источников при создании карт Сибири в 1667 и 1672 годах. В его отписках, составленных во время похода, рассказывалось о богатствах Даурии - о ее щедрых землях, о пушном звере и о рыбном изобилии в Амуре. Францбеков сумел оценить добытые сведения и незамедлительно отправил хабаровский чертеж, вместе с пространным отчетом, в Москву.
В Якутске Хабаров начал набирать добровольцев, распространяя преувеличенные сведения о богатствах Даурии. Нашлось 110 "охочих" людей. Францбеков дал 27 "служилых" с тремя пушками, с запасом свинца и пороха. Вместе с теми, кто и раньше ходил на Амур, набралось около 160 человек. С этим отрядом' Хабаров в середине лета 1650 года вновь выступил из Якутска.
Осенью, пройдя знакомой дорогой, он дошел до Амура и соединился с оставленным в прошлом году гарнизоном.
Казаки, остававшиеся на Амуре, пережили тревожное время. То и дело нападали дауры, желавшие вернуться в собственный город. Но что могли сделать всадники, вооруженные палицей да луком со стрелами, против ружей и пушки казаков, засевших за толстыми стенами? Ну а теперь у Хабарова был и вовсе сильный отряд.
Хабаров нашел оставленных им казаков ниже по Амуру у укрепленного городка Албазин, который они неудачно штурмовали. Увидев приближение крупных сил русских, дауры бежали. Казаки нагнали их, разбили наголову, захватили много пленных и большую добычу.
Опираясь на Албазин, Хабаров нападал на близлежащие селения, еще не покинутые даурами, брал заложников и пленных, в основном женщин, распределяя их между своими людьми.
Послав часть своего отряда с собранным ясаком в Якутск, Хабаров зимой построил дощаники и весной двинулся вниз по Амуру. Через несколько дней русские доплыли до городка князя Гайгудара. Укрепление состояло из трех земляных городков, соединенных между собой стеной, и было окружено двумя рвами. Под башнями были сделаны подлазы, через которые мог проехать всадник. Все селения вокруг этого укрепления были сожжены, а жители укрылись в крепости.
.Хабаров через толмача уговаривал Гайгудара платить ясак русскому государю, но князь отказался. После обстрела казаки взяли городок приступом, убив до 600 человек. Отряд землепроходцев стоял в нем несколько недель, Хабаров продолжал уговаривать окрестных даурских князьков подчиниться русским и давать ясак, но никто не являлся. Тогда отряд погрузил снаряжение и лошадей в дощаники и, всегда готовый к бою, поплыл дальше вниз по Амуру. Через два дня подплывали к городку князя Банбулая. Городок был также покинут жителями, а вокруг него стояли неубранные поля. Хабаров хотел здесь зимовать, но, узнав о богатых даурских селениях, расположенных ниже по Амуру, поплыл туда. Казаки снова видели брошенные Селения и несжатые хлебные поля.
В августе ниже устья Зеи они без сопротивления заняли крепость, окружили соседнее селение и заставили его жителей признать себя подданными царя. Хабаров надеялся получить большую дань, но дауры принесли лишь немного соболей, обещав осенью уплатить ясак полностью. Между даурами и казаками установились как будто мирные отношения. Но через несколько дней все окрестные дауры с семьями ушли, бросив жилища. Тогда Хабаров сжег крепость и продолжил путь вниз по Амуру.
От устья Бурей начинались земли, заселенные гогулами - народом, родственным маньчжурам. Они жили разбросанно, небольшими поселками, и не могли противостоять казакам, высаживавшимся на берег и грабившим их. Слабое сопротивление оказали пашенные дючеры, истребившие ранее часть отряда Пояркова - хабаровские люди были многочисленнее и лучше вооружены.
В конце сентября экспедиция достигла земли нанайцев, и Хабаров остановился в их большом селении. Половину казаков он послал вверх по реке за рыбой. Тогда нанайцы, соединившись с дючерами, 8 октября напали на русских. но потерпели поражение и отступили, потеряв убитыми более 100 человек. Потери казаков были ничтожны. Хабаров укрепил селение и остался в нем на зимовку. Отсюда, из Ачанского острожка, русские совершали набеги на нанайцев и собирали ясак.
В марте 1652 года они разбили большой маньчжурский отряд (около 1000 человек), пытавшийся взять приступом острожек. Необычайная дерзость и храбрость русских ратных людей и умелое командование Хабарова помогли им одержать победу; были захвачены трофеи: 2 пушки, 8 знамен, 17 ружей и весь китайский обоз - 830 лошадей и хлебные запасы.
Однако Хабаров понимал, что с его малочисленным войском нельзя овладеть страной; весной, как только Амур вскрылся, он оставил Ачанский острог и поплыл на судах против течения.
Еще летом 1651 года вдогонку Хабарову воевода отправил отряд служилых людей с обещанными боеприпасами. Казаков повели Терентий Ермолин и Артемий Филинов. На Тунгире они повстречали человека Хабарова с грамотой, в которой тот просил как можно быстрее идти на помошь. Но, видимо, груз был слишком велик, и'Ермолин споро строит зимовье и оставляет в нем часть снаряжения с небольшим отрядом казаков для охраны, а сам идет на Амур. Мастеровые вытесали струги, отряд погрузился и двинулся вниз по реке. Они не знали, где может стоять Хабаров со своими людьми, и потому зорко вглядывались в берега, надеясь увидеть хоть какой-нибудь след. Но все напрасно.
Только взяв языков, проведали они "про Ярофея и про войско все". "И те языки на расспросе сказали про Ярофея и про войско, что-де тот Ярофей нашу землю Даурскую проплыл..." Ермолин понял, что до ледостава не успеет нагнать Хабарова. Спустившись по Амуру, он наткнулся на развалины какого-то брошенного городка и решил остановиться в нем на зимовку.
Весной Ермолин, человек разумный и предусмотрительный, отправляет большой отряд - почти в тридцать человек - во главе со служилым Иваном Антоновым Нагибой на поиски Хабарова. Велено им было идти со всей осторожностью, к берегу без причины не подходить, в драки с местным народом не ввязываться, а на островах - вдруг наткнется - оставлять письма Хабарову.
Сам Ермолин, отправившись следом за Нагибой, вскоре неожиданно встретил Хабарова. Но Нагибы с ним не оказалось! Ермолин хотел было отправиться на поиски Нагибы, но Хабаров его не пустил.
Тем временем отряд Нагибы, преодолевая холод и голод, отражая бесчисленные нападения местного люда, прошел весь Амур и вышел в Охотское море. Прежним путем возвращаться уже не было сил, и, раздвигая льдины шестами, Нагиба попытался пробиться к северо-западу.
Только на одиннадцатый день им удалось прибиться к берегу... "И мы, холопы государевы, на берег пометались душою да телом, хлеб, и свинец, и порох потонул, и платье все потонуло, и стали без всего..."
Двинулись далее берегом, питаясь чем Бог послал - били моржей и нерпу, одей в тех местах не боящихся, собирали ягоды да коренья, через глухую тайгу лшли к какой-то речушке, построили "суднишко", снова спустились к морю -I оно уж было без льдов вблизи берега, прошли морем немного, потом четыре дели брели по тайге и встали зимовать во встреченном эвенкийском селении.
Летом Нагиба добрался до Якутска, оставил отписку 6 том, что случилось с oши, и обратился с разными просьбами к воеводе, чтобы помог казакам обжиться на новом месте: "А мы здеся, я, Ивашко, с товарищи... наги и босы..." o1ерез сто лет академик Миллер найдет в Якутском архиве ту отписку, оценит ее яачение и перепишет, дивясь мужеству русских...
Хабаров же вместе с людьми Ермолина продолжал отступление, прослышав, что маньчжуры собрали против него большое войско - тысяч в шесть. Он остановился только в начале августа у устья Зеи.
Но часть казаков во главе с Костькой Ивановым, Поляковым да Чечигиным взбунтовалась, недовольная4 крутым нравом Хабарова. Захватив свинец и порох, они пошли вниз по Амуру. Грабя и убивая дауров, дючеров и нанайцев, они добрались до Гиляцкой земли и поставили там острог, чтобы собирать ясак.
Иванов не учел, что Хабаров не станет терпеть самоуправства ушедших. Жили казаки в своем остроге вольготно и весело, когда в сентябре перед ними объявился Хабаров.
Он обстрелял бунтарей, а потом, после острастки, пообещал сохранить жизнь и добычу, если они сложат оружие. Бунтовщики подчинились - слишком уж неравными были силы...
Всю добычу, конечно, Хабаров забрал, а ослушников приказал нещадно бить батогами, отчего многие погибли.
В этих краях, в Гиляцкой земле, Хабаров встретил новую зиму, а весной 1653 года вернулся на Зею, обосновался и принялся высылать отряды вверх и вниз по Амуру для сбора ясака. Весь левый берег Амура опустел: по приказу маньчжурских властей жители перешли на правый берег.
Сохранившиеся отписки Ерофея Хабарова якутскому воеводе говорят о том, как верно и точно описал богатство Амура этот смелый землепроходец: "...А вниз по славной, по великой реке Амуре живут даурские люди пахотные и скотные, и в той великой реке Амуре рыба - калушка (белуга) и осетры и всякой рыбы много против Волги. А в градах и улусех дуги великие и пашни есть, а лесы по той великой реке Амуре темные, большие, соболя и всякого зверя много... А в земле злато и серебро виднеется".
В то время он и вообразить не мог, как раскатилась слава о его завоеваниях и о несметных богатствах Даурской земли. Из Якутска в Москву шли депеши, из которых следовало, что без воинской силы не удержать'в повиновении столь обширную землю. Было решено основать новое - Даурское воеводство, а пока Для подготовки всех дел из Сибирского приказа был послан московский дворянин Дмитрий Зиновьев. В августе 1653 года с отрядом в 150 казаков пришел он на Зею, роздал царские награды - золотые червонцы, отдал служилым людям двести новгородок, охочим - семьсот московок, а потом предъявил царский указ Хабарову, предписывающий ему, Зиновьеву, "всю Даурскую землю досмотреть и его, Хабарова, ведать". И тут же, не откладывая столь важного дела, оттрепал Хабарова за бороду и по наветам обиженных и недовольных устроил дознание.
Ерофей Хабаров отличался крутым нравом, поэтому в челобитных, что получал Зиновьев, говорилось о разных притеснениях и о том, что Хабаров "делу не радел, а радел своими нажиткам". Зиновьев арестовал его, забрал добро и отправил в Москву.
В Москве, в Сибирском приказе, присудили вернуть Хабарову вещи. Он написал царю челобитную, где все припомнил - и хлеб, отнятый Головиным, и пожалованные червонцы, которые так и не дошли до него, что он "четыре земли привел под государеву руку", что не так просто все это было, а "кровь свою проливал и раны терпел" - и царь за те лишения пожаловал его в боярские дети и назначил управителем приленских деревень от Усть-Кути до Чечуйского волока. Однако в Даурские земли Хабарова не пустили, хоть он и просился - "для городовых и острожных поставок и для поселения и хлебныя пахоты". Видно, сил в нем много еще оставалось, раз рассчитывал взяться за такую работу. А потом - пропал. С тех пор ничего о нем не известно.
Неизвестно, когда и где умер Ерофей Павлович Хабаров, один из первых исследователей Амура, но имя его сохранили потомки: самый большой город на Амуре - центр Хабаровского края - называется Хабаровск. Там, где Великий Сибирский железнодорожный путь пересекает реку Урку, по которой плыл великий землепроходец на Амур, есть станция, носящая название Ерофей Павлович.