Анджей Урбанчик
"В ОДИНОЧКУ ЧЕРЕЗ ОКЕАН"
Сто лет одиночного мореплавания
Перевод с польского Л. В. Васильева
ИЗДАТЕЛЬСТВО <ПРОГРЕСС> МОСКВА 1974
Оцифровка и корректура: И.В.Капустин

ОН БЫЛ ПЕРВЫМ
Альфред Енсен - <Сентенниэл>

В один из декабрьских вечеров 1875 года почти все рыбаки американского городка Глостера собрались в салуне <Гарпунный линь>. Здесь, в шумном и полном табачного дыма зале, решилась судьба самого первого одиночного трансокеанского репса под парусом. Альфред Енсен, молодой высокий датчанин, давно осевший на берегу Новой Англии, объявил о своем намерении пересечь Атлантический океан в одиночку на парусном рыбацком боте-дори.
В рыбацком боте-дори <Сеитенниэл> в 1876 году было совершено первое плавание в одиночку через океан.
Не один год Енсен занимался рыболовством на этих небольших, но известных в Северной Атлантике своими мореходными качествами парусниках. 27-летний рыбак решил посвятить свое плавание столетию провозглашения независимости Соединенных Штатов Америки. У Еноена была репутация бесстрашного моряка, выходившего в океан в любую погоду, жарким летом и холодной зимой. Глостерские рыбаки считали Енсена способным на многое, но мысль о плавании в одиночку через океан им казалась чересчур дерзкой, граничащей с безумием.
И тем не менее Енсен приступил к постройке дори. <Сентенниэл> (<Столетие>), так он назвал свой парусник, был изготовлен из дуба и канадской сосны. Длина его составляла 6 метров, ширина - 1,7 метра. Четырехметровая мачта несла гафельное вооружение с площадью парусов около 15 квадратных метров. На бушприте могли крепиться еще два паруса. Общая парусность составляла около 20 квадратных метров. Дорп имела палубу, под которой размещалось различное оборудование и запас продовольствия. К днищу были надежно прпнайтованы чугунные балластины. По всей видимости, своеобразный фальшкиль <Сентенниэла> был несколько больше, чем у обычных рыбацких дори.
Рыбаки решили простить смельчаку легкомысленную похвальбу и отговорить от безумного замысла. Но тщетно. Никто не мог переубедить упрямого датчанина.
16 июня Енсен покинул Глостер. Моряк направился сначала на северо-восток. В Саг-Харборе на Новой Шотландии он окончательно завершил оснащение парусника и 25 июня 1876 года вышел в рейс, взяв курс на восток. Ему предстояло пройти 2500 миль просторами Атлантики.
Енсен погрузил на <Сентенниэл> запас провианта и пресной воды на три месяца. Конечно, захватил он и компас, секстап, часы, морские карты и даже лаг, но в глубине души считал, что доплыл бы до противоположных берегов океана, полагаясь только пэ свой опыт и простые методы рыбацкой навигации. <Не все ли равно, высажусь я на берегах Англии или Испании,- рассуждал Енсен,- лишь бы пересечь Атлантику, а для этого надо хотя бы приблизительно выдержать курс на восток>.
Первая педеля плавания была невероятно тяжелой. Пять дней дори находилась во власти жестокого шторма. Пять долгих дней и ночей моряк провел без сна, с трудом удерживая парусник носом против волны. Лишь на шестые сутки ему удалось подсушить промокшую до нитки одежду и приготовить горячую пищу. Затем ветер сменил ся и принял направление, благоприятное для плавания - теперь <Сентенниэл> шел со скоростью до пяти узлов. Южнее Большой Ньюфаундлендской банки Енсен миновал <остров кораблекрушений> Сейбл.
Однако вскоре погода опять резко испортилась: один шквал следовал за другим. Однако <Сентенниэл> вел себя великолепно, упрямо продвигаясь на восток.
Войдя в зону попутных западных ветров, Енсен ноль вовался брифоком - большим прямым парусом на высоко поднятой рее, что позволяло ему делать 100-мильные суточные переходы.
К исходу второй недели плавания встретился турецкий трехмачтовый парусник, капитан которого предложил Енсену взять дори на борт корабля, чтобы доставить <Сентенниэл> и его капитана к европейскому побережью. Мореплаватель не принял этого предложения. 7 июля Енсен находился на 41°50' северной широты и 54°0(У западной долготы. Здесь его заметили с английского барка, следовавшего из Мексики в Ливерпуль. Англичане предложили помощь, но мореплаватель п на этот раз отказался стать пассажиром большого парусника.
Прошел месяц плавания в открытом океане. Мужественный моряк давно уже преодолел половину пути. Погода не очень благоприятствовала плаванию. Во время частых порывистых ветров, сопровождавшихся дождями, Енсену приходилось уменьшать парусность. Иногда он вынужден был отстаиваться на плавучем якоре, чтобы удержать суденышко носом к волне. 1хогда наконец лад серым океаном показалось солнце, моряк разложил па палубе и просушил запасы продуктов, превратившихся к этому времени буквально в месиво. Значительную их часть пришлось выбросить.
В один из солнечных дней к Енсену подошел третий по счету корабль. Это был большой немецкий пароход. Капитан и столпившиеся на палубе пассажиры попытались уговорить Енсена прекратить безумное плавание или хотя бы взять свежие продукты. Моряк только смеяйся. На прощанье он сказал: <Спасибо за заботу, капитан, единственное, от чего я, пожалуй, не откажусь, так это от бутылки доброго бренди>. Пытаясь поймать бутылку, спущенную на конце с борта парохода, Енсен упал на палубу дори, едва не перевернув ее. После столь длительного сидения в кокпите ноги были как ватные.
На следующий день снова разразился шторм. Енсен спустил паруса и стал на плавучий якорь. Этот день чуть было не стал для него последним. Качка была такая, что Енсеп, доставая продукты, упал и, ударившись головой об окованный бочонок с водой, потерял сознание. Когда мореплаватель пришел в себя, <Сентеннпэл> был залит водой. Через несколько часов, ценой нечеловеческих усилий, ослабевший от потери крови Енсен откачал воду.
По мере приближения к Европе корабли стали встречаться все чаще и чаще. Теперь Енсен мог легко сверить свои координаты, но в то же время ему приходилось постоянно быть начеку, особенно ночью, чтобы избежать столкновения с каким-либо кораблем. В те времена далеко не все суда были оснащены ходовыми огнями.
И все же счастье, сопутствовавшее моряку, чуть было не изменило ему, когда до желанных берегов оставалось всего лишь несколько дней пути.
Ранним утром 2 августа, на тридцать девятый день плавания, в трехстах милях от ирландского островка Клир-Айленд Енсен встретил английский бриг <Мэгги Гандер>, направлявшийся из Нью-Йорка в Ливерпуль. В течение двух часов <Сентепниэл> и бриг шли рядом. Затем внезап-во налетел шторм. Первый яростный порыв ветра сбросил Енсена за борт. Его спас страховочный конец, которым он привязывал себя к мачте. Парусник же лег на борт и зачерпнул немало воды. Шторм долго не утихал и свирепствовал с неослабевающей силой. После полудня огромная волна ударила в борт дори и обрушилась в нее. Откачав воду, измученный и промокший Енсен терпеливо ждал окончания шторм: а. Когда наконец океан успокоился, моряк поставил уцелевшую мачту и паруса. Но во время шторма был потерян основной прямой парус, весь запас пресной воды и продуктов.
7 августа к <Сентенниэлу> подошел американский двухмачтовый бриг <Альфредон>, направлявшийся из Ливерпуля в Балтимор. На этот раз отважный мореплаватель скрепя сердце согласился пополнить свои запасы свежим хлебом и пресной водой.
9 августа <Сентенннэл> вошел в пролив Святого Георга. Корабли встречались на его пути так часто, что Енсен не мог позволить себе хоть на минуту сомкнуть глаза. После сорока шести дней борьбы с Атлантическим океаном смельчак сошел на берег в районе мыса Сент-Дейвидс, вблизи селения Аберкэстл.
После двухдневного отдыха он продолжил свой рейс до Ливерпуля и самостоятельно вошел в порт, отказавшись от услуг буксира и лоцмана.
Через несколько недель Енсен погрузил свою дори на отходящий в Глостер пароход и на этот раз переправился через океан уже в качестве пассажира.
Альфред Енсеп вернулся в Глостер. Друзья рыбаки гордились своим товарищем и называли его <Енсен-столе-тие>. Этим рейсом через океан он не только отметил столетие независимости своей страны, но и прославил ньюфаундлендских рыбаков и их великолепные дори.
<Сумасшедший датчанин>, американский рыбак Альфред Енсен открыл эру одиночных трансатлантических рейсов. Конечно, с навигационной точки зрения маршрут <Сентенниэла> не был особенно трудным. К югу от острова Сейбл дори подхватило сильное течение Гольфстрим, и ей сопутствовали западные ветры. Но это обстоятельство никак не может уменьшить заслугу Альфреда Енсена. Он победил в единоборстве с океаном, открыв дорогу другим отважным морским робинзонам.
Вслед за Енсеном отправлялись в одиночные рейсы все новые и новые смельчаки. Они проходили трассы несравненно более длинные, чем Альфред Енсен, пересекали два и даже три океана, преодолевая свой путь со значительно большей скоростью, иногда на парусниках гораздо меньших размеров, чем у Енсена. И все же не следует забывать, что Енсен был первым!