БЕГИЧЕВ (Бигичев) Никифор Алексеевич (19.11 1874 - 18.V 1927)
Русский мореплаватель, исследователь Арктики.
Принимал участие в экспедиции Э. В. Толля по изучению Новосибирских о-вов (! 900 - 1902).
С 1906 жил в районе нижнего течения Енисея. Путешествовал по п-ову Таймыр и собрал сведения о его природе. В 1908 открыл в Хатангском заливе (море Лаптевых) два острова, носящих теперь его имя (Большой Бегичев и Малый Бегичев). В 1922 принимал участие в поисках членов экспедиции Р. Амундсена на корабле <Мод>, оставшихся на Таймыре.
Умер во время зимовки в устье р. Пястны. В поселке Диксон ему сооружен (1964) памятник.

ГЕОГРАФИЧЕСКИЕ ОТКРЫТИЯ Н. А. БЕГИЧЕВА НА ТАЙМЫРЕ

В. А. Троицкий

Бывший боцман знаменитой яхты <Заря> Русской полярной экспедиции Академии наук Н. А. Бегичев, с 1906 г, поселившийся на Таймыре, во время своих промысловых и поисковых походов по неизвестным местам в 1908 - 1921 rr. открыл несколько рех и островов.
В литературе открытия и маршруты на Таймыре Бегичева освещаются не точно (Болотников, 1954; Пинхенсон, 1962). Это происходит вследствие некритического использования современными авторами наименований местности, записанных в журналах Бегичева, без попыток соотнесения их с географическими названиями современных карт. Не учитывается, что при картографирова~нии территории Таймыра в советское время многие прежние географические наименования были сняты с карт либо перемещены на иные объекты.
Особенно это касается описания походов Бегичева в 1915 и 1921 гг. по внутренним районам полуострова Таймыр, когда им были открыты неизвестные науке реки, горные хребты, озера.
Путевые дневники Бегичева в выдержках частично были опубликованы Н. Я. Болотниковым (1949) уже в то время, когда территория Таймыра была в основном покрыта топографической съемкой.
Однако действительные географические открытия Бегичева применительно к современной карте можно установить посредством навигационной прокладки его маршрутов, так как в путевых дневниках он ежедневно за~писывал направление (по компасу) и расстояние пройденного пути. В 1915 г. расстояния записывались и~м в верстах, оцениваемых на глаз, а в 1921 г.- в километрах по одометру, отсчитывающему обороты велосипедного колеса, укрепленного на нарте.
Предпринятая нами навигационная прокладка маршрутов Бегичева 1915 и 1921 гг. и сопоставление его дневниковых записей с современной картой позволяют выявить вклад этого самобытного исследователя в географическое познание Таймыра, а также восстановить привязку к карте его ценных описаний местности, флоры и фауны, которыми изобилуют дневники Бегичева.
В апреле 1908 г. Бегичев, проверяя сведения местных жителей об острове Сизой на севере Хатангского залива, установил, что показываемый на имевшейся у него карте,полуостров к северу от залива Нордвик в действительности является островом.
Бегичев не только заснял его компасной съемкой, измеряя расстояния шагомером, но и составил.карту открытого острова. Ее он передал в 1909 г. начальнику Главного гидрографическогo управления А. И. Вилькицкому (Болотников, 1954, стр. 150).
Заслуга Бегичева в том, чтю он довел до сведения научных кругов свое открытие, чем разрешил сомнение Х. Лаптева, подписавшего на своей карте <изведать надлежит> у мнимого перешейка, соединившего полуостров с беретом, и опроверг ошибочный вывод И. П. Толмачева, что показанный Лаптевым полуостров соответствует выявленному в 1905 г. полуострову Урюнг-Тумус, а остров Сизой - острову Преображения.
Площадь выявленного острова Бегичев в своих записках и в разговоре с Ф. Нансеном (1949, стр. 114) преувеличивал, но это объясняется, вероятно, тем, что он указывал ее, применяясь к преувеличенным размерам полуострова (который сказался островом) на карте # 229.
Карта острова Бегичева, очевидно, не сохранилась, так камне числилась в указателе Б. Эвальда (1917), но о съемке Бегичева можно судить по изображению острова Бегичева на временной рукописной карте <От устья Лены до реки Таймыра> составленной в 1912 г. (Эвальд, 1917, стр. 66, # 643) и опубликованной Д. М. Пинхенсонам (1962, стр. 629).
Остров Бегичева изображен на этой карте, несомненно, по карте Бегичева, переданной им А. И. Вилькицкому, так как составители карты а 1912 г. никакими иными съемками острова располагать не могли. В 1915 г. Бегичеву поручили вывезти часть экипажей судов <Таймыр> и <Вайгач>, зимовавших близ мыса Челюскин. Люди с этих судов совершили пеший поход в бухту Эклилс (западный Таймыр), где зимовало поисковое судно <Эклипс>.
Туда и должен был прийти Н. Бегичев с оленями. Его маршрут пролегал по совершенно неизученной территории, которую европейскими путешественники до этого не посещали.
В марте 1915 г. Бегичев выехал из села Дудинки в район селений Авар и Волочанка, где закупил 500 оленей. 27 мая он начал поход на север, проложив курс к бухте Эклипс и ориентируясь.по мало точной карте # 229 (изд. 1874 г.).

В литературе иногда это событие ошибочно относят к 1907 г. (ТСО, 1970 стр. 17).
О том, что у Бегичева имелась карта, по-видимому # 229, свидетельствуют его записи в дневнике: <Я поехал на остров Св. Николая... остров Преображения был раньше известен и нанесен на картах> (Болотников, 1954, стр. 138, 139). Отметим, что Н. Я. Болотников там же неверно поясняет, что остров Николая был якобы открыт и назван Бегичевым в честь своего спутника. Эту ошибку повторяет И. П. Магидович (1967, стр. 574).

Через месяц пути он пересек реку Луктах недалеко от ее впадения в реку Таймыру у южного подножия хребта Бырранга.
Не видя прохода в хребте, повернул на запад и шел вдоль него три дня. Пересекая реку Тарею, он установил, что на карте она показана не верно, текущей в Пясину с востока, а не с севера, как в действительности.
Реки еще были подо льдом и снегом, и пересечение их на оленях не представляло трудностей. Реку Тарею Бегичев пересек километрах в 15 - 20 выше ее впадения в Пясину и повернул на северо-запад - на хорошо видимую Оконечность гряды Белый Камень (современное название).
По долине реки Бинюды (ее Бегичев не называет) пересек нынешнюю гряду Бегичева. Затем караван пошел по водоразделу между верховьями рек Бинюды и Корцелакбыги и далее между истоками.
Изменение очертаний ками реки Хутудабига и ее левого о. Вегичева на картах притока. 5 (18) июня, дв19гаясь на 1. Берег современной карты. 2. Очертания о-ва Бегичева по съемке сеВеро-сеаеро-запад, 1ПОДОШел к рен. А. Бегичева в 1909 г. 3. О реке Хутудабига, которая текла на задания о-ва по морской описи л/т <Вайгач> в 1913 г. 4. Очертания 6e- пад поперек пути. <Встретил большую реку> - так упомянул он ее в дневнике.
После переправы через реку два дня шли прежним курсом, но 9(22) июня путь преградила <вторая большая речка>. Это была нынешняя река Гусиная, от нее Бегичев пеленговал нынешнюю сопку Приметную у мыса Приметного. С,прибрежных возвышенностей, называемых <Горы Бэра> (по на~званию на карте # 712), Бегичев увидел море.
10(23) июня, оставив лагерь в дневном переходе от реки Гусиной, Бегичев <легкой санкой> направился один к морю, чтобы точнее определить свое место. Справа он увидел большую реку (ныне река Ленивая) и Опустился вдоль нее z морю.
<Большая река впадает mo западную сторону мыса Стерлегова> (ААН, ф. 47, Оп. 5, д. 1., л. 62). То, что это был мыс Стерлегова, он узнал, вероятно, позже, побывав на <Эклипсе> и обсу Эту реку он позже назвал Тамарой. В дневнике 1915 г. этого названия еще нет, а упоминается как река Тамара в его жизнеописании (ААН, ф. 47, оп. 5, д. 1, л. 62).

В устье реки Ленивой взял плавника и вернулся в лагерь. 12(25) июня весь караван направился к узкому месту реки ближе к морю, а сам Бегичев поплыл вниз пю ней на каяке. Выбрал место для переправы в 10 верстах выше устья. Но Бегичев еще не был уверен, что ему надо переправляться через реку, так как неточно знал свое место.
Поэтому 14(27) июня он один переправился через реку Ленивую и ходил к бухте Воскресенского, где <разнесло туман, видны острова, определился, что нахожусь у мыса Прощания> (ААН, ф. 75, о,п. 6, д. 58, л. 11).
16(29) июня он начал переправу через реку Ленивую всех своих оленей. При этом унесло каяк, Бегичев прыгнул за ним в воду, вплавь догнал и прибуисировал к берегу. <Я дал этой реке название Лидия> (там же, л. 12). После переправы караван дви~нулоя на северо-восток вдоль берега в 10 км от моря.
Через два дня подошли к <речке (впадает в залив Воскресенского)>.
Это была нынешняя река Гранатовая, Бегичев в 1915 г. ее никак не называет. 21 июня (4 июля), увидев мачты <Экляпса>, Бетичев оставил лагерь и пошел налегке к судну. В нынешней бухте Слюдянкой он увидел палатку и русских матросов - это была партия лейтенанта А. Транзе, которая вела здесь съемку береra. С ними он пришел к <Эклипсу> и сдал почту. Через несколько дней к судну пригнали всех оленей. Погрузив на нарты имущество моряков и продовольствие, 2(15) июля караван пошел на юг.
На обратном пути Бегичев не вел подробных записей о направлении и пройденном за день расстоянии. Поэтому восстановить его обратный путь значительно труднее. Через два дня пути общим курсом на юго-запад остановились <у речки, впадающей в залив Воскресенского> (т. е. у реки Гранатовой), а еще через два дня пути подошли к реке Ленивой в районе устья реки Непонятной. Два дня шли вверх по реке Ленивой до поворота ее верховьев на восток.
10(23) июля переправились через реку Ленивую в районе ее первого левого притока и пошли на юг к хребту Бырранга. Бегичев не придерживался старой дороги, а вел караван напрямую, имея ориентиром вершину нынешней горы Волнорез высотой 546 м, которую он называл <Сопка зуб>.
Через два дневных перехода подошли к нынешней речке Венте, в которой купались. Увидев, что она пошла на юг, пошли вдоль нее и 14 (27) июля, перешли хребет Бырранга по долине этой реки. Она вывела путешественников к верховьям реки Тареи, которую иенцы опознали, увидев нынешнее озеро Аятурку, называемое ими <Одерка>. 2 августа подошли к устью Тареи, где ждали лодки Семена Дуракова. Матросы на лодках отправились вниз по Пясине к реке iIIype и по ней - к Гольчихе. Бегичев, не доходя одного дня пути до Тареи, получил почту и предписание возвратиться к мысу Вильда.
По-видимому, прежним путем Бегичев пришел 2 (15) августа к мысу Вильда. Здесь перешел в бухту Воскресенского делать нарты для вывоза команды <Таймыра>, если корабль не сойдет с мели у острова Малый.
Вернувшись 17 (30) августа к мысу Вильда, нашел письмо, оставленное Б. Вилькицким, о том, что его суда благополучно прошли на юг, а Бегичев может возвратиться в Дудинку. Перед е отъездом Бегичев съездил на охоту к заливу Миддендорфа.
1 (14) сентября вышел с мыса Вильда, шел с оленями вдоль берега и наблюдал за морем, которое было чисто. Реку Ленивую переехал уже по льду 14 (27) сентября, съездив перед этим на мыс Прощания, отсюда смотрел море; 16 (29) сентября ездил на Приметную сопку, осмотрел морской горизонт, везде чисто, убедился, что суда Вилькицкого благополучно прошли. 1 (14) октября Бегичев пошел по санному пути на юг.
Уже 5 (18) октября дошел до <Сопки Зуб> (гора Волнорез), а через 10 дней - к устью реки Янтоды на Пясине. Со станка Введенское 25 октября выехал, а вечером 26 октября прибыл в село Дудинку.

В 1921 г. по поручению Сибревкома Бегичев должен был отправиться на Диксон и, взяв там капитана, зимовавшего норвежского судна <Хеймен> и переводчика, идти вдоль берега Таймыра на северо-восток для поисков следов двух норвежцев, посланных Р. Амундсеном в 1919,г., от мыса Челюскин к острову Диксон. В апреле 1921 г. Бегичев выехал из Дудинки в район Тагенаракого волока - на <Авам>, где нанял у нганасан около 500 оленей. Вспомогательную партию с 300 оленями во главе с иенцем Чута он отправил к реке Тамаре (Хутудабита), а с остальными оленями отправился, по тундре к Диксону.
Реку Пясину он переехал около устья реки Нюроты. В 50 км к западу от Пясины пересек речки Мокрида (Мвкоритто) и Еским (Яким). Дальнейший, путь от Пясины пролегал в 20 км южнее -реки Ботона (нижняя Буотанкада), которую он затем пересек близ ее устья, у реки Пуры, а caiMy Пуру - в 50 им,выше ее впадения в Пяоину. Отсюда прошел вдоль северных берегов озера Цадудату~рку, а далее, на запад, по Становому хребту, с которого видел на севере море.
В начале июня, остановив караван несколько восточнее мыса Полынья, Бегичев на нескольких нартах прибыл на радиостанцию Диксон. Взяв та~м капитана Л. Якобсена и переводчика А. Ларсена, 8 (21) июня Бегичев вышел на восток в лагерь своего каравана. Интересно, что он проехал,при этом в нескольких сотнях или даже десятках метров от занесенных снегом останков П. Тессема, так как должен был проезжать вблизи горы Южной, где год спустя они были найдены. 12 дней (с 8 по 20 июня) караван Бекичева шел к Пясине по нынешнему берегу Петра Чичагова. В дневнике упоминаются речки Убойная (<где избы>) и Зеледеева (без названий). 21 июня, пересекли по льду -Пясину километрах в 50 ниже впадения в нее реки Пуры.
Отсюда был взят генеральный курс NO 8' (магнитный), которым караван шел до встречи со вспомогательной, партией, вышедшей ранее на ~реку Тамару (Хутуда~бигу). На этом, пути вначале пересекли возвышенную тундру в низовьях Пястны, затем шли четыре дня между низменной дельтой Пясины и отрогами нынешней горной гряды Бегичева. В дневнике Бегичев отметил пересечение речек: Кучумки, Лошпуна, Кузнецова, Долгий Брод, Тихой.
Русские названия речкам, вероятно, дал сам Бегичев. Это доказьгвает, что сопровождавшие его нганасане этих речек не знали.
Перейдя речку Долгий Брод (ныне река Четырех) и безымянный левый приток реки Тамары (Хутудабига), Бегичев 13июня вышел к реке Тамаре, где близ места впадения в нее двух правых притоков увидел чум Чуты с 300 оленями, пришедшими сюда ранее. За три дне вных перехода отсюда прошли 64 км на северовосток и 19 июня вышли к реке Лидия (Ленивая). Вначале шли вдоль реки и переправились через ее левый приток, а затем через реку Ленивую и ее правый приток (нынешнюю реку Непонятную).
Через три дня вышли к нынешней реке Гранатовой, вдоль которой спустились к,морю. Прошли мимо нарт, оставленных Бегичевым в устье реки Гранатовой в 1915 г. Здесь караван стал лагерем, а Бегичев с норвежцами на <легкой санке> поехал к мысу Вильда. Там нашли записку, оставленную в ноябре 1919 г. П. Тессемом и П. Кнутсеном; 30 июня вышли всем караваном по их следам на запад вдоль берега, следуя в 5 - 10 км от,побережья. Бегичев с норвежцами на <легкой санке> осматривал берег. 2 августа на мысе Стерлегова была найдена брошенная кем-то нарта.
От реки Ленивой караван Бегичева двинулся вдоль берега на юго-запад. Вечером 6 августа <против острова Марнгама>, за который Бегичев посчитал нынешний прибрежный о~стров Соревнования. Заблуждение возникло из-за того, что на бывавшей у него карте # 712 остров Маркгам был нанесен намного ближе к берегу, чем,в действительности. Так как нынешний остров Соревнования на карте # 712 изображался не островом, а в виде массива мыса Приметного, то Бегичев за мыс Приметный принял полуостров Михайлова, лежащий южнее острова Маркгама.
8 августа караван стал лагерем в трех километрах к югозападу от сопки Приметной. Бегичев с норвежцами пошли к берегу моря, но не смогли перейти реку Гусиную и вернулись обратно в лагерь. Записи Бегичева за этот день подтверждают, что мысом Приметны~м он называл весь нынешний, полуостров Михайлова. Так, он указывает его протяженность 35 - 40 км к западу, наличие на его северном берегу <обнесенной косой лагуны> (лакуна Заливная) и второй приметной сопки (сопка Заозерная), а также <двух островков>. За них он считал увиденные издали острова Скотт-Гансена, из которых наиболее приметны два. От устья реки Гусиной они кажутся лежащими близ оконечности мыса Приметного (полуострова Михайлова).
9 августа караван переправился через реку Гусиную и, пройдя на юго-запад 14 км, вышел к <какой-то бухте> (восточная лагуна в бухте Михайлова), пде стал лагерем. На следующий день норвежцы,нашли осматривать берег мыса Приметного, т. е. южный берег полуострова Михайлова, а Бегичев один пошел на юг.
Обойдя <глубокую бухту>, он вышел на,мыс <земляной, высокий, пошел на NW,по мысу>. Под <земляным мысом> Бегичев подразумевал узкий полуостров, отгораживающий лагуну в восточной вершине бухты Михайлова.
На галечной косе, которой заканчивался узкий полуостров, он нашел остатки большого костра и следы стоянки людей. На следующий день он привел на косу норвежцев, с которыми похоронили останки, как они думали, Тессема или Кнутсена, и поставили крест с надписью на цинковой пластине, рядом с которым Бегичев укрепил столб со своей надписью. В 1974 г. этот столб с надписью <Н. Б. 1921> нашли здесь участники спортивной экспедиции газеты <Комсомольская правда>. Место столба указал А. В. Шумилов, изучивший дневники Бегичева за 1921 г. 11 августа лагерь из бухты Михайлова был,перенесен на западный берег нынешней реки Диоритовой. При попытке осмютреть берет к югу Бегичев и Якобсен убедились, что здесь <бухта вдается глубоко в материк и дальше идти невозможно>. Под бухтой они понимали нынешний пролив Ленинградцев, преградивший проход на заклад. Поэтому пошли на юг вдоль бухты (пролива Ленинградцев). За четыре ходовых дня караван достиг устья реки Тамары (Хутудабига), где путешественники встретили пюдставу оленей ненца Чуты. В пути Бегичев осматривал берег мюря с прибрежных высот и увидел, что наиболее мористый участок шхер Минина, где должны были прюходить посланцы Р. Амундсена, ютделен от коренного берега многочисленными, проливами.
Поэтому он решил перейти Пясину и идти к острову Диксон, где Якобсена и Ларсена ждало судно <Хеймен>.
18 августа двинулись на юг,,пересекли реку Тамару. За последующие дни 19 - 25 августа в дневнике Бегичева (ААН, ф. 47, оп. 5, д. 6) записей нет: кто-то еще до поступления этой рукописи в архив Академии наук вырвал два листа. В описании пюхода, составлявшегося со слов Бегичева позднее, записано: <21 августа подошли к устью реки Пястны, где нашли четырехкомнатную развалившуюся избу, и, пройдя 12 км, остановились> (ААН, ф. 47, юп. 5, д. 8, л. 9 о~б).
Как показывает анализ его дальнейшего маршрута, за <реку Пясину> Бегичев 21 августа принял нынешнюю протоку Старицу, а за ее устье - акваторию между нынешним островюм Фарватерный и мысом Старожилов, на котором и сейчас видны развалины старинного зимовья, состоявшего из четырех помещений.
Здесь находилось зимовье,Верхнепясинское, впервые ютмеченное штурманом Д.Стерлеговым в 174О т. В тюм, что от устья реки Хутудабига (Тамара) Бегичев вышел именно сюда, нетрудно убедиться по обратной прокладке его маршрута от достигнутых позднее настоя~щей реки Пястны и речки Кучумки. 22 августа, пройдя <вверх по Пясине> (т. е. к востоку по северному берегу протоки Старицы) 15 верст, остановились, встретив еще одну <развалившуюся избу>. С этого месТа 27 августа переправились на южный берег, протоки Старица, На месте переправы Бегичев поставил на высоком месте свой saaac с надписью: <Переправа Бегичева 1921 ir.>.
Этот знак должен находиться на северном берегу протоки Старицы, примерно в 10 км восточнее ее северного входного мыса. Находил ли кто этот столб пюзднее, неизвестно.
28 - 29 августа путешественники двигались по заболоченному правому берегу устья Пясины, пересекая мелкие речки и протоки. Здесь их застигла сильная снежная пурга. Когда пурга кончилась, Бегичев увидел, что находится недалеко от <громадной бухты> - устьевой части Пястны, севернее нынешнего острова Рабочий. Подойдя к <вершине бухты>, увидели <широкую большую реку> (это была протока Сухая), через которую переправились на западный берег. Пройдя 4 версты на запад, увидели более широкую реку (шириной до 7 верст). Бегичев понял, что это и есть настоящая Пясина, а ранее (27 августа) он ~пересек <какую-то другую реку, которую назвал рекой Сарой> (ААН, ф. 47, оп. 6, д. 8, л. 11). Пройдя 7 км на юг, Бегичев убедился, что караван попал на остров. Поэтому 31 августа он переп~ра~вился обратно на правый 6eper протоки Сухой.
Немногого южнее Бегичев узнал реку Кучумку, а 6 сентября караван наконец подошел к Пяоине. Отсюда Бегичев с двумя норвежцами поплыл в лодках на юг, отказавшись от намерения идти на Диксон. 11 сентября путешественники высадились на западный берег Пястны несколько выше реки Пуры.
Отсюда на нескольких оленьих нартах Бегичев и норвежцы ехали уже,по снегу на юг.
17 сентября они пересекли замерзшую речку Буотанкату и ночевали на сопке в 20 км южнее этой реки. Эту сопку Бегичев называет Мамонт-сопка (ныне безыменная высота с отметкой 137M), по-видимому, вследствие нахождения на ней останков мамонта.
На следующий день путешественники пересекли реку Пуру в 80 им западнее ее истока из <озера Пуринского>, размеры и конфигурацию которого Бетичев, вероятно со слов ненцев, подробно описывает в дневнике. С места переправы он запеленговал Мамонт-сопку и лежащую в 50 верстах на юго-восток Шайтан-сопку (ныне безыменную высоту с отметкой 204 м), расположенную в 30 км западнее озера Пуринского. От реки путешественники ехали все ~время на юго-запад, пересекли реку Агапу и ее приток - реку:Казачью. 5 октября они подошли к верховьям реки Яковлевой, впадаю~щей в Енисей, пересекли затем речку Муксуниху и 12 октября прибыли в село Дудинку.
Летом 1922 г. Бегичев принял участие в экспедиции геолога Н. Н. Урванцева, которая на шлюпке спустилась с геологической съемкой, по реке Пясине с верховьев до устья и совершила морской ~поход вдоль берега от устья Пяеины до устья Енисея.
Участвуя в этой экспедиции, Бегичев обнаружил брошенные П. Теосемом почту и предметы снарякения в 2 км восточнее устья речки Зедедеева; нашел доску с надписью штурмана Ф. А. Минина, установленную в 174О г. на нынешнем мысе Полынья, а также останки П. Тессема на восточном берегу гавани Диксон.
Хотя этот поход описан Н. Н. Урванцевым (1975), представляет интерес расшифровка названий местности, употребляемых Н. Бегичевым в его дневнике.
ЛИТЕРАТУРА
Болотников Н, Я. Никифор Бегичев. М., 1949, 1954,
Магидович И. П. Очерки по истории географических открытий, М., 1967.
Нансен Ф. В страну будущего. СПб., 1915.
Пинхенсон Д. М. Проблема Северного морского пути в эпоху капитализма. История открытия и освоения Северного морского пути, т. II. Л., 1962,
Попов С. В., Троицкий В. А. Топонимика морей Советской Арктики"Л.,1972.
ТСО - Таймыро-Североземельская область (физико-географическая характеристика). Под ред, Р. К. Сиско. Л., 1970.-
Урванцев Н. Н. Как была найдена почта Амундсена. В сб.: <Полярный круг>. М., 1975.
Эвальд Б. Указатель картографических материалов Северного Ледовитоro океана (от Нордкапа до мыса Дежнева) с 1734 по 1914 год, хранящихся в Депо морских карт и книг Главного гидрографического управления,- <Записки по гидрографии>, 1917, вып. 2.