В.Сальников

На Ислендь-реку.

"Профиздат" 1990 г.
Оцифровка и корректура: И.В.Капустин

... Шел восьмой день путешествия. Усердно работая веслами, мы преодолевали на байдарках встречное течение Худосея, правого притока реки Таз. Время остановиться на обед, а мы еще не дошли до урочища Бопдарка, где и запланирована остановка.
На очередном повороте русла реки нас догнала моторная лодка. Увидев целую эскадру байдарок, сидящие > лодке рыбаки заглушили двигатель.
- Далеко ли до Бондарки? - спросили мы.
- Нет, ребята. Еще два поворота, и увидите. А куда это вы путь держите?
Мы коротко рассказали о нашем путешествии, его цеди. И тут, переговорив с товарищами, один из рыбаке> сказал:
- Не знаю, заинтересует вас это или пет. Однажды мы во время рыбалки на реке Покалькы попали под дождь. Спрятались, чтобы не намокнуть, под огромной лиственницей. А на стволе этой лиственницы вырезан крест. Его почти затянуло наросшей корой. И на соседнем дереве были какие-то зарубки. Может быть, вам интересно посмотреть?
- Копечно, интересно, - отвечаем. - А где это деревья?
Объяснив, как найти лиственницы, рыбаки умчались вверх по Худосею.
А заинтересовались мы вот по какой причине. Из книг доктора исторических наук М. И. Белова мы знали, что мапгазойцы зарубками помечали путь к Кипсею. Но найти эти зарубки особенно не надеялись. И тут такое важное сообщение рыбаков. Значит, плывем правильно, по тем рекам, где когда-то проходи:! Маипхзейскип морской ход, и у нас появились отличные шансы найти Енисейский волок! До указанного рыбаками местонахождения зарубок было еще очень далеко. Но нам хотелось скорее их увидеть. И весла быстрее замелькали в воздухе...
Второй этап научно-спортивной экспедиции <Путями землепроходцев> проходил по северу Тюменской опластн и Красноярского края, по одному п;; самых труднодоступных п редконаселенных районов страны. Но прежде немного истории. Еще во второй половине XVI века промысловые охотники-поморы открыли богатую пушниной область, именуемую Мангазеей и расположеппую к востоку от реки Обь. Тяжел п опасен был путь (получивший и старинных хрониках название Мангазепского морского хода) выходцев с берегов Двины и Ппиегтт но сенсрным морям сюда, на берега Оби и Таза. Но здесь пыла с досюда, хорошая охота. Поморы строили небольшие :шмовья - <земляные городки>. От местного населения - хантов и манси - поморы узнали о существования на востоке одной крупной реки. По свидетельству историка С. В. Бахрушина, много занимавшегося вопросами засоления Сибири, поморские промышленники даже выходили на эту реку. Уже в документах Ивана Грозного упоминается <Ислендь-река за Обью>, которую позже стали называть Енисеем.
В самом конце XVI века сюда были посланы отряды казаков <для проведывания Мангазейской страны даже до реки Енисей>. Казаки поставили на реке Таз острог Мангазею, а еще через несколько лет - Туруханское зимовье на Еписее. Таким образом, Мангазейский морской ход служил той дорогой, которой русские землепроходцы впервые достигли Елисея. Конечной остановкой па востоке стало Туруханское зимовье, в последующем острог Новая Мангазея.
В течение первой половины XVII века северный, мангазейскии, путь оставался излюбленной дорогой поморских промышленников и казаков-землепроходцев. Лишь постепенно людской поток через Мангазею поредел, зато усилился на новом, южном пути, который шел от Тобольска по рекам Обь п Кеть до Енисея.
Весной 1967 года от причала в Архангельске отошел моторный карбас <Щелыг>. Экипаж состоял из двух человек: потомственного помора Д. А. Буторпна п писателя М Е. Скороходова. Преодолев массу трудностей, за три месяца мужественный экипаж провел <Щелью> по старому Мангазейскому морскому ходу к тому месту, где когда-то стояла легендарная Мангазея.
Нашей же экспедиции предстояло проити от Мангазшт заключительный, речной, участок. И вьтти па Ислепдъ-ргку - Егшсей. На маршруте мы, как и в прошлые годы, продолжали сбор образцов но задапию Института геохп-мии и физики минералов ЛМ УССР, а также Комитета по метеоритам ЛИ УССР. Но самым главным было нахождение точного пути мангазейцев, нахождение Енисейского волока.

Мангазея

Катер геологоразведочной партии шел вниз по Тазу. У геологов оказались дола в районе Мангазеи, и они любезно согласились попутно пас туда подбросить. Участники экспедиции, расположившись на палубе, внимательно смотрели на берега, проплывающие мимо. Ведь скоро нам плыть по тому же пути, только иа байдарках и против 1 ечення.
Уже вечерело, когда, наконец, капитан, показав на правый берег, сказал: <Вот и Мангазея>. Впрочем, вечер наступил, если только посмотреть на часы. Л вообще-то солнце еще достаточно высоко на иебе. Северная белая ночь... На подходе к Мангазее мы как раз пересекли условную линию Северного полярного круга.
Пристали и устье речушки Мангазейкы. Сгрузили на песок снаряжение. И я с Игорем Пюрковским отправился осматривать территорию бывшей Мангазеи, выбирать место для установки памятного знака.
Как не похожа эта холмистая, поросшая деревьями иг травой площадка на <златокипящую государеву вотчпду>, <украсно украшенную землю> - залолярный средневековый город Мангазею!
...1601 год. Посланный из Тобольска отряд под командой воеводы князя Мирона Шаховского и письменного головы Данппла Хрппунова ставит в иижпем течении реки Таз острог. На том самом месте, где уже стоял десяток избушек и амбаров промышленных людей, поморов, охотившихся здесь на соболя.
А уже через несколько лет Мангазея - величественный, красивый город-крепость, поражающий воображение путешественника или торгоного гостя, подплывающего к нему по реке Таз. Высокая деревянная стена почти ЗиО-метровой длины окружала центральную часть города. Пять башен стояли по углам. На башнях и стонах и днем, и ночью несли караульную службу государевы стрельцы. А впутрц - церкви, гостиный двор, богатые терема, та-можпя, стрелецкие сторожки, тюрьма. Рядом, в сторону речушки Мангазейки, расположились десятки жилых и промысловых построек посада. Мастерские - гончарный, литейные, ювелирные...
Полагают, что в городе насчитывалось до 500 домов. И жило, готовясь к очередному промысловому сезону, более тысячи человек. И все это - в зопе сибирского редколесья, на вечной мерзлоте, в неуютном холодном крае. Постройку Мангазеи ученые относят к разряду заметны* достижений в области военного и гражданского строительства в условиях вечной мерзлоты.
Шумной, вольной жизнью жила Мангазея. По рекам и волокам тащили сюда груженые ладьи и струги с товаром. Чем здесь толът№ гш торговали, что только не обменивали; хлеб и чай, орудия промысла и ювелирные украшения, кожи и парусину, соболей и горностаеи, ткали и восточные пряности, гопчарпые изделия и сафьяповыз сапоги! И откуда только не прибылали гости!
Вот что было записано в наказе вновь назначенным мангазепскому воеводе Федору Булгакову ц голове Ники-фору Ельчанпяову; <... приходили в Мангазею п в Енисею с Руси многие торговые люди; пермпчп п вятчале и вымпчи п иустоозерцы п устюжане и у сольцы и важеая и каргонольцы п двиияне и волгожане и всех московски* городоп торговые люди со всякими товары п торговали во всей Мапгазее и Еписее, ездя по городкам п по водост?ш и по юртам п по зимовьям и но лесам, с мангазеискою и с енисейскою самоедью; а меняли своп товары на соболи и па бобры и па лисицы и на всякую махкую рухлядь на лутчую...>
На пристанях постоянное движение - одни причаливают, другие, закончив дела, уже отлдывают в родные края. Например, только из Тобольска в 1630 году прибыло в Мангазею 28 кочей, И пришло на нпх 345 торговых и служилых людей.
Мангазея не раз переживала подъемы и спады. Но самый расцвет города приходится на 20-е годы XVII столетня. За один 1621 год через Мапгазею в казну поступило около 13 тысяч соболей. Это результат сбора дани с местного населения и пошлины с промышленников. А сколько пушнины шло тайгой, минуя мангазейскую таможню...
Но быстротечна и печальна судьба города. В 1619 году была запрещена опасная, но вольная дорога Манга-зейскпп морской ход. По причине вполне попятной: сократить количество скрытых от таможни, пе обложенных пошлиной товаров. Кроме того, эта мера закрывала неофициальную дорогу в Мангазею иностранцам. А они так рассчитывали поживиться в этих местах.
Роковую роль в судьбе Маягазеи сыграли так называемые воеводские смуты. Воевод, как правило, сюда присылали двух, и они не всегда находили между собой общий язык. Особенно тяжелой была вражда между воеводой Г. Кокоревым п младшим воеводой Л. Палицыным на протяжении 1629-1031 гг. Дело дошло даже до вооруженного столкновения, в результате чего был полностью разрушен городской посад. С этого момента начался закат Мапгазеи. Л тут еще пожары, ведь город-то деревянный. После самого грандиозного в 1042 году, когда выгорел почти весь город, в Мангазее едва теплилась жизнь.
И когда в окрестных лесах был почти полностью истреблен соболь, судьба города была решена: в 1072 году все оставшиеся жители по специальному царскому указу были переселены на берега Енисея в острог Новая Мангазея.
Дома в Мангазее разрушились, место заросло лесом и травой. Уже через сотню лет были забыты и мути и бывшей <златокипящей> северной вольнице. Только местные жители стали называть это место <тогаревы хард> - <разломанный город>.
... Прошли многие годы. И в 1900 году, путешествуя по Сибири, член Русского географического общества II А. Маркграф разыскал бывшее городище. С тех пор иа территории Мапгазеи несколько раз велись археологические исследования. Но самой успешной, самой цепной цо полученным результатам была работа Мангазейской исто-рш;о-географичеекой экспедиции в конце 60-х годов. Ее руководитель доктор исторических наук, профессор Михаил Иванович Белов сделал многое для возрождения памяти о достославной вольной Мангазее.
Специальных раскопок мы не проводили, но планировали воспользоваться советом из книги М. И. Белова - поискать старинные предметы на берегах рек. Высокий правый берег реки Таз, на котором расположено городище, подвержен сильным оползневым явлениям. И мы решили его обследовать. В местах обрушений почвы видны бревна - остатки строений. Ведь мангазейцы строили в основном из лиственницы, а она долго не гниет.
Но самое интересное ждало нас на песке, у самой воды.
- Смотрите, ребята! - подзывает нас Ира Возиая. - Я, кажется, нашла подкову от сапог...
- А у меня сразу несколько похожих керамических кусочков, - сообщает минутой позже Лариса Канина. - Может быть, все они от одного сосуда?
Через час нашими археологическими трофеями стали гаконечник стрелы, нож, кованые гвозди, подковы и скобы, медная пряжка, фрагменты керамической посуды.
Долго рассматривали мы найденные предметы. Ведь они - сохранившиеся свидетелп той буриой жизни, что текла здесь в XVII столетии. Может быть, этот нож обронил казак, готовившийся к походу дальше на восток, иа таинственную реку Лепу? А эти стрелы не землепроходца ли, отважившегося пойти на самый северный полуостров Азии - Таймырский?
Все может быть. Ведь Мангазея была тем форпостом, который сыграл большую роль в открытии и тгрвсоедн-нении районов северо-восточной Сибири, в развитии полярного мореплавания. И поэтому памятный знак ъ честь землепроходцев было решено поставить именно здесь, на территории городища, в отправном пункте далеких походов к неведомым землям.
После тщательного осмотра памятный знак стазшм па песчаной косе при впадении Мангазейки в реку Таз на месте бывшего посада. Неподалеку от -столба, установленного в' свое время Буториным и Скороходоъым.
На лесом берегу Мангазеи (за территорией городнища) заготовили четыре лиственничных столба разной вы соты. Заострив, вкопали их в землю. Получилось как бы часть старой крепостной стены. И табличку укрепили, им которой рядом с рисунком казака-землепроходца слова. <Русским землепроходцам - открывателям и исследователям Сибири>. Вам, наши славные предки, от нас, благодарных потомков!
Высокие свежеотесанные столбы ярко-белым пятном выделялись на фоне зелени городища и отражались в голубых водах реки Таз. С любого проплывающего мимо кп-тера можно их заметить.
Отплывая от мангазейского берега, мы еще раз певольно обернулись. Лучи утреннего солнца, как бы прощаясь, играли на поверхности памятной доски... Впереди нас ждал трудный 800-километровый переход. Впереди пас ждал Енисейский волок.

Енисейский волок

В многочисленных посланиях сибирских воевод есть описание речного пути от Мангазеи до Туруханского зм-мовья. Вот, например, что говорится в послании тобол;-ских воевод П. Годунова и Ф. Белъского в Сибирски;! приказ в середине XVII века: <... вс Турухаиу де по первой полой воде в Мапгазею хлебные запасы (воеводы просят разрешения на провоз продуктов не морем, а по рекам. - В. С.) провадить дощаниками мочно до Росох вверх ходу недели де с 2, а от Росох де с теми запасы вешнею ж водою в мелких судах ходу до волоку дни с 3, а волоком с версту суды волочить... Л от того волоку томи же судами, ходу малыми речками, до речки Волочанкп дни е 3. А Волочанкою речкою до Тазу реки и Тазом до Мошазея ходу с 3 дни...>
Правда, это описание дано в направлении, обратном нашему. И что это за речка - Волочанка, которой йот па современных картах? Ученые-историки, занимавшиеся изучением этого вопроса, убедительно утверждают следующее: две реки Волочаики, которые упоминаются в старинных документах, есть не что иное, как реки По-калькы и Покотылькы. Они притоки рек Худосей и Верхняя Банха соответственно. А последние, в свою очередь, янляштся притоками Таза и Турухада. Сближение бас-сейпон Таза и Енисея по этим водным системам самое минимальное.
Именно этот путь мы и выбрали для своего маршрута. Но мангазойцы легко проходили этим путем только весной и в начале лета. Позднее в районе водока приходилось прибегать к помощи <прудов, парусных и земляных>, то есть искусственных запруд. Пройдем ли мы?
И еще на одно обстоятельство обратили мы внимание при подготовке. Так как путь проходил в таежной, ненаселенной местности, то в 1654 году мангазейский воевода М. Корсаков распорядился <из Мангазеи на Турухан лесом тесать>, чтобы можно было обходиться без проводников. О том, что такие зарубки на деревьях па пути к Енисейскому волоку сохранились, писал и М. И. Белов. Очень хотелось пам найти эти отметки того далекого вре-мепи.
... Байдарки потерялись на широкой водной глади реки Таз. Река большая, с мощным, течением, И выгребать против пего но так-то просто. Как нелегко это было делать и тем, первым, неизвестным казакам и охотникам Их имена не сохранились. Но в своем труде <Истории Сибири> историк Г. Ф. Миллер, много путешествовавший ио Сибири, пишет следующее: <Тунгусы впервые были объясачены в 7115 г. (1007) посланным из Мангазеи на реку Нижнюю Тунгуску березовским казаком Михаилом Кашмиловым...> Почти 380 лет назад этого отважного казака поражала та же картина, что и нас, - необъятная таежная глухомань, мощная река, несущая свои воды в <Студеное море>.
Большую радость доставляли пам огромные песчаные острова и косы, которые с завидным постоянством дарила нам река. Мало того что они красивы - они еще давали пам возможность хотя бы па десяток минут забыть о комарах. Как только байдарки подходили к берегу на отдых, все члены экипажей стремительно бежали к воде. Оттуда доносились радостные возгласы: <Лучше, чем в Крыму!>
Продуваемые ветром пляжи остались позади, и мы вновь подвергаемся атакам комаров - этих бичей таеж-пых районов. В ушах застыл непрерывный комариный авон, накомарник не хочется снимать даже во время сна.
В предпоследний день плавания по Тазу природа устроила нам суровое испытание. Накануне вечером очепь активны были комары. Мы решили - завтра будет дождь И не ошиблись.
... Под аккомпанемент легкого дождика позавтракали, собрали снаряжение, уложили в байдарки. Отплыли. И и этот момент как будто включилась мощная поливальная установка - дождь хлынул сплошной стеной. Байдарки, плывущие рядом, пропали из виду. Остановились. Протии такого дождя были бессильны и фартуки, и накидки. Сами мы промокли насквозь, в байдарках появилась вода. Посоветовавшись, решили плыть дальше, держась ближе к берегу. Все-таки лучше, чем стоять на месте. По крайней мере, не так холодно. И поплыли. А дождь, нисколько не ослабевая, шел в течение 6 часов подряд. И все 6 часов без привалов мы продолжали двигаться вверх по Тазу, регулярно отчерпывая набиравшуюся в байдарки иоду.
Этот эпизод подтвердил хорошую физическую и воле> кую подготовленность участников экспедиции.
Позади короткий участок маршрута по реке Худосей, запомнившийся многочисленными песчаными отмелями и просто сказочным заходом солнца на стоянке у острова Ершового, и вот уже наши байдарки вспенивают воды Покалькы. В переводе с селькупского покалькы-<перевальная река>. С тех пор как мы ушли с реки Таз, вез время теперь плывем в общем направлении на восток. Где-то там, в верховьях Покалькы, должен находиться Енисейский волок. Но еще раньше мы должны увидеть те зарубкп, о которых нам рассказали рыбаки.
... Деревья мы узнали еще издали. После очередного поворота Покалькы увидели отходящее вправо русло притока- речки Шельпорылькы, а напротив устья - группу солидных лиственниц. Они! Зарубки очень хорошо заметны с воды. Пристаем к берегу и, вооружившись кинофотоаппаратурой, направляемся к деревьям,
Стоящие на самом берегу перед приречным кустарником лиственпицы-патриархи заметно отличаются диаметром своих стволов от окружающих деревьев. На одном гп них хорошо видна часть креста и шесть косых зарубок, на втором - четыре зарубки. Третье дерево того же возраста со следами зарубок лежит в густой траве и гниет. Деревья пытаются сами залечить нанесенные им раны. Крест, например, уже наполовину скрыт наросшим слоем толщиной более 7 см.
Наташа Сальникова и Игорь Пюрковский проводят тщательный обмер самих деревьев, креста и яарубок.
Кто и зачем делал эти зарубки? На вторую часть вопроса ответ может быть таким; расположение зарубок явно говорит о том, что в атом месте дощаник надо направлять в левую по ходу протоку, то есть в основное русло. Особенно это важно было весной, когда и река, и ее левый приток становились полнойодными и выглядели примерно одинаково. Л вот кто именно? Думаю, что этот> мы никогда не узнаем. Можно лишь мысленно нарисовать приблизительно такую картину.
... Тяжелогруженый дощаник пристает к берегу. Мег-то сомнительное - сливаются дна водных потока. Но проводник говорит, что плыть надо влево. И тогда один из казаков берет топор и идет к ближайшим деревьям. Сделав затес на стволе самого крупного из них, он вырубает на затесе несколько наклонных зарубок. Может быть, рапное количеству уже затраченных на переход дней. Подумав, вырубает на затесе еще и крест - символ веры, символ надежды на благополучный исход всего путешествия. И оглядывается на берег. Спутники одобрительно кивают головой. Те, кто пойдут после них даже без проводника, уже не заблудятся... А может быть, все было совершенно иначе?
Чем ближе к истоку Пока льны, тем труднее преодолевать встречное течение. Заметно поредел лес по берегам. Песчаные косы сменились довольно крутыми, поросгшшп травой берегами. Труднее стало подбирать места для стоянок. Но уверенность, что идем правильно - а мы еще дважды находили уже зарастающие зарубкп па лиственницах- придает силы. И мы легко преодолеваем препятствия, которые заготовила Покалькы в своих верховьях: быстрые перекаты, по которым приходилось тянуть байдарки на веревках, и упавшие деревья, перегородившие реку.
Увлекшись преодолением препятствий, едва не проскочили устье маленькой речушки. По времени ее еще был. не должно. ?То решили сделать разведку и обнаружили деревья с зарубками, которые показывали, что надо плыть по этой реке. Еще раз сверились по карте и пришли к выводу: мьт подошли к устью речки Перевальной - почти незаметного левого притока Покалькы.
У вечернего костра все разговоры были, естественно, об одном: как найти волок. Сведения, которыми мы располагали, были не очень обширными. Вот что писал ман-газейскнй воевода Р. Павлов о Енисейском волоке: <А волока... сухого с озера на озеро, куды носят всякий заиао, верста места есть или больше, да и по тому месту есть места мокрые>. Но как найти эту версту на участке < несколько десятков квадратных километров?
Был у нас и простенький рисупок района волока, присланный охотоведом А. М. Пастуховым из поселка Красноселькуп. Но заплапированная встреча с охотоведом не состоялась. Он был в командировке. И крайне необходимых пояснений к рисунку мы не получили. Б командировке находился и краевед из Красиоселькупа Виктор Рудольф, который тоже активно занимался поисками волока. Таким образом, рассчитывать мы могли только на собственные силы - спой опыт, свое умение, свое везени?.
Маршрут первой разведки напрашивался сам: если лосмотроть на карту, то надо подниматься вверх до Перевальной. Так и поступили, Недалеко от устья речушга разливается большим и красивым озером с несколькими заливами. На озере масса уток, живет семейство лебедей. С трудом нашли место, где в озеро втекает речка Перевальная. Но это уже скорее ручей. Русло такое узкое, что байдарка еле-еле проходит. И через каждый десяток метров поперек русла лежат стволы упавших деревьев. Промучившись 2 часа и пройдя около 2 км, разведка повернула назад. Выше озера Перевальная для байдарок непроходима.
На следующий день отправляемся на разведку уже тремя группами. У всех разные направления. Обследуем обширное болото западнее Перевальной. В этот раз результаты более значительны. По болоту удалось выйти к тому месту речки Перевальной, где русло резко поворачивает па юго-восток. А в месте поворота на огромной лиет-вештице вновь находим зарубки и крест. Вспоминаем, что по историческим документам волок проходил <от креста до креста>. Конечно, не тот, что нашли, крест имелся в виду. Но находка радует.
Уже почти истекло контрольное время, а третьей группы еще пет. Наконец в тучах комаров появляются Олег Герасименко и Виталий Вдовий. Устало падают на землю и рассказывают:
- От лагеря пошли через болото прямо на север. Видели старую копную дорогу, точнее, следы ее в лесу. Выйдя на водораздел, пошли по нему на восток. И через час хода вышли к большому озеру. Проверили - на северо-восточном берегу есть сток из озера.
Картина местонахождения волока проясняется: начало его - у найденных зарубок, коиец - на водоразделе, нэ озере Перевальном. Именно так это озеро названо на рисунке Л. М. Пастухова. Но это гипотеза. И ее необходимо проверит;,.
Разобрав байдарки, переносим лагерь к лиственнице с зарубками и крестом. Отсюда Олег и Виталий отправились в последнюю разведку. За два с половиной часа, двигаясь в северном направлении, они вышли точно на Перевальное озеро, на его южный берег. Расстояние между начальной и конечной точками чуть более километра. Это соответствует историческим данным. Енисейский волок найден! Позже мы узнали, что именно в этом месте ои-ределил волок и краевед аз Красноселъкуиа В. Рудольф.
Но километр волока - это почти сплошь топкое болото. С тяжелыми рюкзаками по нему не пройти. Поэтому находим приемлемый для нас вариант выхода на Перевальное озеро. Сам процесс переноса снаряжения точно охарактеризовал один из участников: <На всю жизнь запомню эти два рейса с грузом!> Болота - то сухие, то тонкие, тяжелая поклажа за спиной, бурелом, березовый стланик, комары, слепни...
... Солнце уже давно взошло. Медленно оживает лагерь экспедиции на берегу Перевального озера. Можно расслабиться-дневка. Отдых. Рыбалка. Песни у костра. Ремопт снаряжения. Начался заключительный этап экопедиции - плавание к Енисею.

К Енисею

Плывем па восток. Характер течения, речные пейзажи как бы повторяют уже пройденные ранее. Обрывистые высокие берега, многочисленные завалы, перекаты, каменистое русло - это речка Покотылькы. Такой же была и Покалькы. Н петляют по тайге эти две похожие речушки с похожими названиями.
Вплываем в Верхнюю Баиху... Песчаные отмели. Песчаные косы па каждом повороте реки. Почти как на Худосее.
И наконец Турухаи. Широкая река. Солидное течение. Острова с песчаными пляжами, на которых так приятно принимать водные процедуры. Очень напоминает начали плавания - реку Таз.
Но есть и различия. Скорость нашего передвижения возросла более чем в 2 раза. Комаров стало меньше.
Продолжаем с неослабленным вниманием осматривать круппые лиственницы по берегам - нет ли зарубок? Дважды нам повезло. Причем во втором случае зарубки были сделаны в две колонки, общим количеством более 20 штук. Л па соседнем дереве еще несколько штук и все тот же крест. Какой-либо системы в количестве обнаруженных зарубок мы не заметили. Но не исключено, что при более внимательном осмотре и изучении по всему маршруту и подтвердится версия: количество зарубок равняется количеству ходовых дней до этого места.
...Устье речушки Черашкы, левого притока Верхней Баихи. Привал. К Новой Мапгазее (теперешний поселок Старотуруханск) выплыли неожиданно. По карте еще надо было описать вместе с Турухапом петлю в десяток километров, а прямо перед нами какая-то протока. Подходим к берегу. Спрашиваем у оказавшегося поблизости человека о своем местонахождении. Отвечает: - В Старотурузганске. - И видя наше удивление, поясняет: - У вас, наверное, карта старая. Этой протоки на ней еще нет. А поднимитесь наверх по дороге - там и поселок увидите.
Вот и все! Самая восточная точка Мангазейского морского хода!
Туруханское зимовье. Новая Мангаэея. Старотуруханск...
Утвердившись в Маыгазее, воеводы начали создавать вокруг сеть ясачных зимовий. Так и возникло в 1607 году Туруханское зимовье. Небольшой, зависевший от Ман-1'азеи административный пункт быстро рос, используя свое выгодное положение на реке Енисей. Воеводы псу мап^е стали задерживаться в зимовье, подолгу жить. Р.\Ф. Миллер отмечает в <Истории Сибири>: <...Туру-ханск, где встречались служилые люди из всех ясачных зимовий и промышленные люди, возвращавшиеся с соболиных промыслов, и где каждое лето были непрерывная ^рмарка, стал все более процветать>. Наконец, когда > 1672 году сюда была переведена резиденция мангазейскпх иоевод, последний ив них, Данила Наумов, начал строительство города па месте зимовья.
Через несколько лет городок Новая Мангазея имел ьсе необходимое: деревянные крепостные стены, четыре башни, воеводский двор, съезжую избу... А на правом берегу Еписея, напротив городка, в устье другого притока, Нижней Тунтускп, был выстроен Троицкий монастырь. Рядом с монастырем вырос поселок Турухапск. .А городок Новая Мангазея стад именоваться с конца XVIII столетия поселком Старотуруханск.
- Я хорошо помню, - говорила нам Екатерина Михайловна Мальцева, коренная жительница Старотуруханска,-как в наш поселок лет пятнадцать назад приезжали ученые-историки. Они осмотрели место, где когда-то стоял острог, пробовали вести раскопки. К сожалению, в поселке со старых времен ничего не сохранилось. Долю оставались развалины церкви, но и их снеслп перед приездом ученых. А еще я хорошо помню М. И. Белова. Оп выступал в клубе перед жителями поселка - рассказывал об истории здешних мест.
...Самолет набирал высоту. Под нами светились редкие огопьки ночного Туруханска. А правее угадывалось темное русло Енисея, исторической Ислендь-реки, дороги русских героев-землепроходцев...