Сергей Марков

Земной круг

"Современник" Москва 1976 г.
Оцифровка и корректура: И.В.Капустин

Скифское время

Соболий рукав

Баллод, устраивая колодец в горах Ноин-Ула, не мог заранее знать, что именно увидит он в толще разноцветной глины.
Когда я начал пробивать свой воображаемый шурф сквозь слои данных, накопленных исследователями, мне и в голову прийти не могло, что я нападу на следы связей хуннов с Камчаткой!
Мысленно опустившись на дно могилы Учжулю-шань-юя, осмотрим коридор, разделяющий оба сосновых сруба. Там, прямо в земле, был найден пучок светло-коричневой шерсти с хвоста камчатского соболя.
В восточной части коридора археологи обнаружили обшлаг шелкового рукава. Он был оторочен мехом камчатского бобра.
Неподалеку от бобрового меха снова попался светло-коричневый пучок шерсти камчатского соболя. Тут же был поднят шелковый лоскут с остатками меха соболя из иркутской тайги.
Иркутским соболем был обложен войлочный головной убор, прекрасно сохранившийся. Его можно увидеть на таблице XVII в книге С. И. Руденко.
Кафтан из шелка рубинового цвета тоже отделан собольим мехом. Из меха выкроены наплечники вроде погон, оторочка воротника и рукавов. Иркутский соболь пошел также на отделку особого пристяжного воротника, подобного тому, что был на одной старинной китайской картинке, изображавшей хунна.
Наконец, в погребальной камере, там, где по земле был расстелен знаменитый войлочный ковер, валялся обрывок овчинного рукава, отороченный мехом соболя с Камчатки.
Просмотрев списки находок во всех раскопанных курганах Ноин-Ула, я увидел, что собольи меха и остатки бобрового меха находились только в усыпальнице кургана № 6. Это служит лишним доказательством того, что в ней погребен именно вождь хуннов, носивший богатую одежду, украшенную драгоценным мехом.
Возвращаюсь к замечательной мысли Льва Гумилева о вещах и вестях, привезенных из дальних стран.
Получая бобров и соболей с Камчатки, хунны собирали сведения о северо-восточной окраине Азии.
Между страной хуннов и побережьем Восточного океана лежали страны Илэу, Фуюй, Воцзюй, как называются они в старинных источниках.
Прежде чем рассказать о них, замечу, что китайцы, поддерживая торговые связи с северо-восточными иноземцами, прибегали к услугам переводчиков с девяти языков.
Это напоминает известное свидетельство Геродота о том, что древние эллины, отправляясь в Азию, уже в области аргипеев были вынуждены доставать семь переводчиков, сопровождавших понтийцев в дальнейшем пути.
Страна Илэу в более ранние времена называлась Су-шэнь. Через нее протекал могучий Хэшуй, а на востоке Илэу подходила к Большому морю.
Составители "Цзиныпу" в главе девяносто седьмой рассказывают, что древний народ Илэу, проникая на лодках в земли соседних племен, занимался грабежами. Пираты возвращались домой лишь осенью.
Эти обстоятельства заставили народ страны Воцзюй быть осторожным. Перед весенним половодьем все воцзюй-цы, от мала до велика, поднимались на высокие горы и поселялись в заповедных пещерах. Речные разбойники, появляясь со стороны Илэу, тщетно искали воцзюйцев на берегах реки и ее притоков. Но как только наступал ледостав, беглецы, спустившись с гор, спешили к своим жилищам и со спокойной душой начинали зимовку, зная, что люди из страны Илэу не пройдут через леса и горы, не протопчут троп по высоким сугробам. Все это очень напоминает Геродотов рассказ о людях, погружающихся в долгий зимний сон.
Страна Илэу была богата соболями. Восточные летописи не раз отмечали высокое качество илэуских соболей.
Люди Илэу славились как искусные мастера, изготовлявшие стрелы из древесины чернокорой березы. Кроме того, они разрабатывали какую-то гору, содержавшую удивительно крепкую породу. Из "камня, проникающего в железо", вытачивали наконечники длинных стрел. Луки и стрелы с каменными остриями, принесенные из страны Илэу, издревле ценились в Китае. Возможно, речь идет о нефрите?
Страну Воцзюй, в которую так часто вторгались владельцы каменных стрел, следует искать на Уссури и Сунгари. Восточная окраина ее тоже примыкала к Большому морю.
Те воцзюйцы, что жили у моря, хранили память о событиях, свидетельствовавших о связях их страны с землями, лежащими в Большом море. Из одного предания явствовало, что воцзюйские рыбаки были занесены бурей к берегам неведомого острова, где люди говорили на непонятном языке.
Однажды на берегах Воцзюя увидели выкинутое морем судно. На нем, как уверяли очевидцы, был иноземец со вторым лицом на шее. "Второе лицо", точнее личина, было не чем иным, как маской, известной в военном быту некоторых тихоокеанских народов.
Человек, выкинутый морем, не понимал языка воцзюй-цев. Он отказывался от пищи и вскоре умер. Люди Воцзюя уверяли, что земля, откуда приплыл иноземец, находится к востоку от их страны.
Этот случай, наводящий историка на многие размышления, описан в главе тридцатой "Вэйши", или истории царства Вэй. Известие о человеке с "лицом на шее" было получено на морском побережье Воцзюя. Около 240 года нашей эры китайский чиновник Ван Ци записал сказания о связях Воцзюя с дальними странами и народами.
К югу от Воцзюя лежала страна Фуюй. Китайские купцы хорошо знали "дяо-на", как назывались лучшие меха, приобретенные у фуюйских звероловов. Там жили удачливые охотники на соболей, добытчики жемчуга и владельцы отличных коней.
Эта страна и ее народ пользовались особым покровительством императоров Китая. В первом тысячелетии нашей эры был издан указ, предписывавший китайским чиновникам разыскать среди рабов, проданных в Китай, всех уроженцев страны Фуюй, чтобы даровать им свободу. Продажа или покупка фуюйских рабов была запрещена. Освобожденные невольники поселялись на земле Шаньси и Хэнани.
Соболи с Камчатки, проникавшие в страну хуннов, не могли миновать трех стран - Илэу, Воцзюй и Фуюй. Жители этих стран, очевидно, были посредниками между северо-восточными племенами, хуннами и китайцами. Соболий мех был известен в Древнем Китае еще до того времени, в котором жил властитель хуннов Учжулю-шапыой.
В сочинении "Спор об управлении соли и железа", написанном, вероятно, лет за сто до нашей эры, сказано:
"За кусок обыкновенного китайского шелка можно выменять у хуннов предметы стоимостью в несколько золотых и тем самым уменьшить ресурсы врага. Мулы, ослы, верблюды проходят границу, направляясь к нам непрерывной чередой. Лошади всех пород и видов поступают в паше распоряжение. Меха соболей, сурков, лисиц, барсуков, цветные и разукрашенные ковры наполняют наше казначейство"
Из последних строчек явствует, что дорогие товары Азии, прежде чем появиться в Китае, попадали в руки хуннов. В ту пору был открыт северный шелковый путь из Китая в страны Запада. Он действовал бесперебойно до начала царствования Ван Мана в Китае.
Учжулю-гпаныой жил в годы расцвета торговых связей.
Разными способами хуннский вождь добывал для себя бобров и соболей с Камчатки, китайские зеркала, черноморские ткани, изделия бактрийских мастеров.
Итак, культуры нескольких народов, живших в разных углах земного шара, разделенных огромными расстояниями, вошли в соприкосновение друг с другом.
Но меня поразила не только эта истина.
Учжулю-шаньюй правил хуннами с 8 года до пашей эры по 13 год нашей эры. В то время далеким Пантика-пеем владел боспорский царь Рискупорид, изображенный на монете, найденной на Камчатке. Тиберий, имя которого тоже связано с камчатской находкой, взошел на римский трон всего через год после смерти Учжулю-шапыоя. Следовательно, император Рима, боспорский царь и хуннский властелин были современниками.
Это обстоятельство дает заманчивую возможность предположить, что монеты Рискупорида Первого и Тиберия, найденные на Камчатке, и греческая шерстяная ткань, пролежавшая одну тысячу девятьсот одиннадцать лет в хуннском кургане,- своеобразные ровесники.
Камчатский соболь, очутившийся в могиле Учжулю-шаньюя, в свою очередь, может быть ровесником боспор-ской монеты и греческого ковра с изображениями всадников.
Я прекрасно понимаю, что еще рано говорить об одновременном проникновении всех этих предметов в те места, где их потом нашли. Но о времени, в течение которого они начали свой путь, стоит подумать.
Если камчатский соболь лег в землю страны хуннов рядом с черноморским ковром, то уже не через руки ли
тех же хуннов и их северо-восточных соседей прошла и паитикапейская монета перед тем, как затеряться в ка-мепном хряще на берегу камчатского озера Ушки?
Когда все находки, о которых я говорил, будут датированы с предельной точностью, можно начать сопоставление знаменательных фактов более уверенно.
А теперь от легенд и сказаний о грифах, сторожащих золото в горной сокровищнице Сибири, от скифских ковров в хуннских курганах перейдем к истории похода из Китая в Багдад.