Сергей Марков

Земной круг

"Современник" Москва 1976 г.
Оцифровка и корректура: И.В.Капустин

Скифское время

Пантикапейские монеты

Однажды в пору цветения космей Клондайка, в мой сад вошел неизвестный человек в морском кителе, с золотыми нашивками на рукавах.
Он молча достал из кармана большой бумажник и вынул из него один за другим пакетики, каждый размером не более спичечного коробка.
У меня мелькнула мысль: уж не принес ли он мне в подарок редкие цветочные семена?
Но на широкой ладони незнакомца появилась монета.
Гость назвал себя, и я быстро вспомнил о полученных недавно письмах с Камчатки, великолепно отпечатанных на пишущей машинке "Олимпия". В них содержались новости по изучению края, в частности о находке следов экспедиции Беринга.
Камчатский ихтиолог К. И. Панин увлекался собиранием монет, бумажных денежных знаков и прочих предметов нумизматики. Однажды ему удалось найти "деньги" Российско-Американской компании, ходившие в XIX веке на Аляске. Тогда он и обратился ко мне с первым письмом, просил совета при определении пергаментных "марок" Русской Америки.
Потом К. И. Панин писал мне, что на Камчатке наступило полное затишье, ценных находок давно не было. Только однажды кто-то принес позеленевший медный кружок с изображением трех огнедышащих гор, но он оказался всего-навсего расплющенной пуговицей с гербом Камчатской области.
Но вот последовала совершенно удивительная находка.
На среднем течении реки Камчатки, в двухстах километрах от устья, есть примечательное озеро Ушки. Говорили, что оно не замерзает и поэтому считается прибежищем зимующих лебедей-кликунов. Увлекшись, мой собеседник стал уверять, что Ушки с древнейших времен было местом стоянки и зимовки кораблей, приплывавших туда из дальних стран. Правда, он еще не решался прямо и
безоговорочно связать теплое камчатское озеро с Боспором Киммерийским и Пантикапеем.
И надо же было рыбоводу О. И. Орехову рассмотреть в каменной осыпи одного из мысов озера Ушки сначала один медный кружок, а вслед за ним еще три монеты!
Орехов передал их К. И. Панину, одержимому искателю древностей. Камчатский нумизмат, несмотря на весь свой богатый опыт, не смог самостоятельно определить ореховские находки. Собиратель составил научное описание ушкинских монет, сделал с них оттиски при помощи карандашного графита.
"Монета № 1 (круг диаметром 16 миллиметров) имеет на одной стороне изображение лука с натянутой тетивой, стрелы и трех букв: две - "А" и "К" - не вызывают никаких сомнений, третья похожа на русское "П", но с удлиненным первым вертикальным штрихом.
Все изображения рельефные, на плоском фоне.
Оборотная сторона имеет выпуклый рисунок, не поддающийся расшифровке..."
Да, действительно, все было именно так: и натянутый лук, и стрела, обращенная вправо, как бы к востоку, с хорошо обозначенным острием, и три буквы под стрелою.
Чтобы больше не томить меня, Панин сослался на заключение известного ученого-нумизмата из ленинградского Эрмитажа: сам И. Г. Спасский сказал, что "монета № 1" была чеканена в Пантикапее, в третьем веке до нашей эры! Следовательно, на ладони Панина лежала современница Ганнибала и Архимеда.
Древнегреческий город Пантпкапей, как известно, был основан там, где сейчас находится Керчь, на берегу пролива, который назывался Боспором Киммерийским.
Старинные географы и писатели нередко проводили по Боспору границу между Европой и Азией.
Я вспомнил, что доводилось мне читать о Пантикапее.
Там любили изображать на монетах грифона, а внизу него хлебный колос или осетра. На рисунке же монеты из ушкинского клада - скифский лук и в придачу к нему двуперая стрела.
Вторая пантикапейская монета, как утверждает И. Г. Спасский, была выбита в 17 году нашей эры, когда Пантикапей превратился в столицу Боспорского царства.
На медном кружке ее было изображение царя Рискупорида Первого; на обратной стороне монеты намечался профиль римского императора, всего вернее Тиберия, правившего в 14-37 годах нашей эры.
Позже я узнал, что боспорские цари носили титул "Друг цезарей и друг римлян" и на своих монетах чеканили изображения императоров Рима.
Две другие монеты были восточного происхождения. На одной из них ("монета № 2") различались арабские буквы, похожие на крючки или серпы, по левому краю монеты лепились один к другому выпуклые кружочки или зернышки, напоминавшие колос без усиков.
Это был пул, составлявший '/32 серебряной теньги, чеканенный в Хорезме. Даты изготовления монеты И. Г. Спасский установить не смог.
Последняя монета была сильно расплющена и стерта. На ней с трудом можно было рассмотреть остатки арабской надписи. Эту монету К. И. Панин связывал тоже с Хорезмом.
Я ничего не мог ответить собирателю. Ведь есть же на свете еще неразгаданные вещи.
Попробуйте решить, когда и какими путями древние монеты с берегов Черного моря и из Средней Азии попали в самую глубину Камчатского полуострова!
К. И. Панин простился со мной, взяв с меня слово, что я при первой возможности помогу ему в решении загадки клада на озере Ушки.
Я пошел в издательство Главного управления Северного морского пути, к М. Б. Черненко, показал ему описание ушкинских монет и оттиски с них. Всг;оре появилась моя статья "Находка древних монет на Камчатке"; она была сопровождена рисунками - монеты со скифским луком и хорезмского пула с одиннадцатью "зернышками", расположенными вдоль его левого края '.
Через какое-то время мне позвонили и посоветовали посмотреть последний номер газеты на французском языке, издающейся в Москве. Оказалось, что эта газета перепечатала мое сообщение об ореховской находке.
Постепенно история ушкинских монет стала достоянием научной литературы.
В 1950 году вышла книга А. В. Ефимова, члена-корреспондента Академии наук СССР,- "Из истории великих русских географических открытий в Северном Ледовитом и Тихом океанах". Ссылаясь на "Летопись Севера", А. В. Ефимов подробно рассказал о кладе озера Ушки. Этим примером он подкреплял свои мысли о возможных древних связях Америки с окраиной Азии и, в свою очередь, о сношениях Камчатки с внешним миром.
Через четыре года был издан большой труд Н. Н. Зубова "Отечественные мореплаватели - исследователи морей и океанов". Н. Н. Зубов, упоминая о кладах, содержащих древние иранские и арабские монеты, рассказывает об ореховской находке на Камчатке, придерживаясь моего описания в "Летописи Севера".
Я заложил нужные страницы книг А. В. Ефимова и Н. Н. Зубова. Кто знает, может быть, настанет время, когда тайна ушкинского клада будет раскрыта и историки назовут имя нового Аристея, проникшего так далеко на северо-восток от берегов лазоревого Понта.
История с паитикапейскими монетами на Камчатке заставила меня сделать первый шаг к изучению отношений Сибири и Дальнего Востока с античным миром.
Я узнал об Аристее, о сторожащих золото грифах, о замечательных находках в Пазырыкских курганах Алтая и могиле хуннского вождя Учжулю-шаныоя.
Все эти свидетельства, по существу своему, представляют раннюю историю Сибири, в те времена ни разу не названной этим именем.
С этого я и начинаю свой "Земпой круг".