Вячеслав Маркин

По северным Сибирским берегам

Москва "Вече" 2002 г.
Оцифровка и корректура: И.В.Капустин

От реки к реке в XVII веке обошли все побережье Северного Ледов океана поморы на своих лодках-кочах. Они сколачивали их, а вернее o сшивали из деревянных досок, скрепленных раздвоенным ивовым корне Сквозь проверченные отверстия вбивали деревянные гвозди. Щели коноп тили мхом и промазывали слегка сырой смолой. Парусами служили ланные шкуры; лавировать с такими парусами было трудно, и кочи хо только под прямым ветром. Их форма, удобная для плавания вблизи берега, в открытом море делала суда неустойчивыми. Зато эти суда были пригодны для перетаскивания волоком между реками и озерами, а при необходимости их легко тянуть бечевой, идя по берегу. Якорем на кочах служил большой камень на ивовом канате. На таких довольно примитивных кораблях совершали свои открытия русские мореходы в XVII веке, постепенно i на восток вдоль берегов Северного Ледовитого океана.
Уже на карте Исаака Массы, опубликованной в Голландии по русск источникам в 1612 году, изображены устья Енисея, Пясины, полус Таймыр. В Мангазее о великой реке на востоке стало известно; из рассказов самоедов (менцев). И первый, кто проверил эти сведения, был выходеи с Северной Двины, Кондратий Курочкин. В 1610 году, спускаясь вниз пс Енисею от Туруханского острога, он установил, что "падет-де Енисей морскую губу Студеного моря, которым ходят ненцы из своих земель Архангельскому устью... большими кораблями из моря в Енисей прой можно".
Это важное открытие было использовано через триста с лишним лет - уже в XX веке. В 1929 году построен на Енисее морской порт для вывоза леса прямо из тайги в море. Имя ему было дано Игарка.
А в первом десятилетии века семнадцатого Кондратий Курочкин достиг реки Пясины и записал, что она "...в море падет своим устьем". Вытекает же она (этого Курочкин еще не знал) из озера Пясино и прорывается к морю через усеянный ледниками горный массив Бырранга. Река была освоена русскими промышленниками к середине XVII века. По берегам реки сохранились развалины их построек.
Приблизительно около 1618 года состоялось плавание русских мореходов вокруг северной оконечности Азии - мыса Челюскина. Следы обширного поселения найдены на берегу залива Симса и на острове Фаддея, Удаленных на 130 км к юго-востоку от мыса Челюскина. Это остатки небольшой избы, построенной из плавника, а рядом с ней найдены медные котлы, более 3 тысяч русских монет, пищали и боеприпасы к ним, мореходные приборы (солнечные часы и компас), кости людей и животных, шахматы, остатки платья. И это было не простое плавание. Богатая одежда на одном из его участников, большое количество монет и оружия говорит] о том, что это могло быть либо торговое предприятие, либо военный поход.! Во всяком случае, эти люди представляли себе, куда идут и зачем. Можно предположить и то, что плавание не было первым. И самый сильный аргумент здесь - карта античного географа Клавдия Птолемея, изданная с дополнениями и исправлениями в XVI веке. На ней, как это ни удивительно можно узнать очертания не только Таймыра, но расположенного к север от полуострова архипелага Северная Земля, открытого только в 1913 год Но нет документальных свидетельств, и остается лишь предполагать...
Устья великих рек на востоке Азии впервые достигнуты сухопутным путем. Из Мангазеи на Лену первоначально шли по суше: от реки к реке Поднявшись по Нижней Тунгуске, попадали на ее приток Титея, воле ком - на речку Чурку, впадающую в Чону, приток Вилюя, а уж по нему выплывали на Лену.
Второй путь начинался в Енисейске, основанном в 1619 году. Казачьи отряды по верхней Тунгуске (Ангаре) доплывали до впадения в нее Илима, по которому добирались до реки Идермы, а от нее "ленским волоком" и по малым рекам - в Куту, приток Лены слева. А дальше по великой реке можно было доплыть и до ее устья, хотя плавание это дальнее - четыре тысячи верст.
Только в 1633 году казак из Тобольска Иван Ребров доплыв по Лене до s ее устья. Возможно, за два-три года до него уже побывали там другие оставшиеся неизвестными мангазейцы, потому что в том же году составлена была; воеводой Мангазеи Андреем Талицыным своего рода инструкция, где говорилось: "...по великой реке Лене вниз идти греблей до полунощного океана два месяца и более, а парусною погодою можно добежать и в одну неделю".
Выйдя в океан, названный им "Святое море", Иван Ребров на коче поплыл на восток и "пришед на Янгу реку...", то есть в устье Яны, где он оказался первым из землепроходцев. Отослал он в Енисейск собранный с местных жителей ясак, а сам остался зимовать в устье Яны. В 1636 году им же открыто устье Индигирки, или Собачьей реки. Там построил Ребров два острога, где прожил четыре года. В 1640 году он вернулся в Якутск с ясаком и с докладом о сделанных им открытиях, где сообщил: "Преж меня на тех тяжелых службах, на Янге и Собачьей, не бывал никто - проведал я те дальние службы" (не упоминает он устье Лены, и это значит, возможно, что кто-то там до него побывал).
Чуть позже стала известна Хатанга. Приблизительно в это же время ' обнаружены острова близ побережья, в том числе остров Диксон в Енисейском заливе (его первое название - Кузькин остров), а также, возможно, и остров Преображения в Хатангском заливе, хотя свидетельств этому нет.
В 1641 году казак Михаиле Стадухин "со товарищи" перевалил через Верхоянский хребет, протянувшийся между Леной и Яной, вышел к верхнему течению Индигирки. Построив коч из лиственницы, отряд поплыл вниз по неведомой реке, пересекавшей на своем пути по узкому ущелью, вскипая на порогах, суровые горы - "Камень". От речки Оймякон до устья Момы пришлось идти сухим путем, ибо через пороги плыть было невозможно. Доплыли до Студеного моря. В устье Индигирки уже побывал за четыре года до Стадухина казачий пятидесятник из Енисейска Иван Ребров, приплывший из устья Яны.
М. Стадухин - первооткрыватель "колымской землицы". В 1643 году он поставил Нижне-Колымский острог, перезимовал там, вернулся в Ленский острог, а в 1647 году снова отправился на Колыму, чтобы двинуться дальше, на Анадырь. Из-за тяжелой ледовой обстановки он смог добраться только до устья реки Яны. После зимовки достиг Колымы, но льды опять не пустили его дальше. Летом 1650 года отряд Стадухина, в который входят, кроме казаков, и промышленники, идет к Анадырю сухим путем. В следующем году он - на Пенжине, где строит кочи для морского плавания. Проходит на них до устья реки Тауй, и в 1657 году он - на Охоте. Шестнадцатый год пошел с начала его первопроходческого похода на Индигирку.
В это время его товарищ по походам на Лене и рекам северо-востока Семен Дежнев совершил свое историческое плавание. В 1648 году он проплыл из устья Колымы вокруг Чукотского полуострова в устье Анадыря, пройдя впервые в истории Берингов пролив.
на одном из его участников, большое количество монет и оружия говорит о том, что это могло быть либо торговое предприятие, либо военный поход. Во всяком случае, эти люди представляли себе, куда идут и зачем. Можно предположить и то, что плавание не было первым. И самый сильный аргумент здесь - карта античного географа Клавдия Птолемея, изданная с дополнениями и исправлениями в XVI веке. На ней, как это ни удивительно, можно узнать очертания не только Таймыра, но расположенного к северу от полуострова архипелага Северная Земля, открытого только в 1913 году. Но нет документальных свидетельств, и остается лишь предполагать...
Устья великих рек на востоке Азии впервые достигнуты сухопутным путем. Из Мангазеи на Лену первоначально шли по суше: от реки к реке. Поднявшись по Нижней Тунгуске, попадали на ее приток Титея, волоком - на речку Чурку, впадающую в Чону, приток Вилюя, а уж по нему выплывали на Лену.
Второй путь начинался в Енисейске, основанном в 1619 году. Казачьи отряды по верхней Тунгуске (Ангаре) доплывали до впадения в нее Илима, по которому добирались до реки Идермы, а от нее "ленским волоком" и по малым рекам - в Куту, приток Лены слева. А дальше по великой реке можно было доплыть и до ее устья, хотя плавание это дальнее - четыре тысячи верст.
Только в 1633 году казак из Тобольска Иван Ребров доплыв по Лене до ее устья. Возможно, за два-три года до него уже побывали там другие оставшиеся неизвестными мангазеицы, потому что в том же году составлена была воеводой Мангазеи Андреем Талицыным своего рода инструкция, где говорилось: "...по великой реке Лене вниз идти греблей до полунощного океана два месяца и более, а парусною погодою можно добежать и в одну неделю".
Выйдя в океан, названный им "Святое море", Иван Ребров на коче поплыл на восток и "пришед на Янгу реку...", то есть в устье Яны, где он оказался первым из землепроходцев. Отослал он в Енисейск собранный с местных жителей ясак, а сам остался зимовать в устье Яны. В 1636 году им же открыто устье Индигирки, или Собачьей реки. Там построил Ребров два острога, где прожил четыре года. В 1640 году он вернулся в Якутск с ясаком и с докладом о сделанных им открытиях, гдг сообщил: "Преж меня на тех тяжелых службах, на Янге и Собачьей, не бывал никто - проведал я те дальние службы" (не упоминает он устье Лены, и это значит, возможно, что кто-то там до него побывал).
Чуть позже стала известна Хатанга. Приблизительно в это же время обнаружены острова близ побережья, в том числе остров Диксон в Енисейском заливе (его первое название - Кузькин остров), а также, возможно, и остров Преображения в Хатангском заливе, хотя свидетельств этому нет.
В 1641 году казак Михаиле Стадухин "со товарищи" перевалил через Верхоянский хребет, протянувшийся между Леной и Яной, вышел к верхнему течению Индигирки. Построив коч из лиственницы, отряд поплыл вниз по неведомой реке, пересекавшей на своем пути по узкому ущелью, вскипая на порогах, суровые горы - "Камень". От речки Оймякон до устья Момы пришлось идти сухим путем, ибо через пороги плыть было невозможно. Доплыли до Студеного моря. В устье Индигирки уже побывал за четыре года до Стадухина казачий пятидесятник из Енисейска Иван Ребров, приплывший из устья Яны.
М. Стадухин - первооткрыватель "колымской землицы". В 1643 году он поставил Нижне-Колымский острог, перезимовал там, вернулся в Ленский острог, а в 1647 году снова отправился на Колыму, чтобы двинуться дальше, на Анадырь. Из-за тяжелой ледовой обстановки он смог добраться только до устья реки Яны. После зимовки достиг Колымы, но льды опять не пустили его дальше. Летом 1650 года отряд Стадухина, в который входят, кроме казаков, и промышленники, идет к Анадырю сухим путем. В следующем году он - на Пенжине, где строит коми для морского плавания. Проходит на них до устья реки Тауй, и в 1657 году он - на Охоте. Шестнадцатый год пошел с начала его первопроходческого похода на Индигирку.
В это время его товарищ по походам на Лене и рекам северо-востока Семен Дежнев совершил свое историческое плавание. В 1648 году он проплыл из устья Колымы вокруг Чукотского полуострова в устье Анадыря, пройдя впервые в истории Берингов пролив
Построенный Дежневым в 1649 году Анадырский острог стал базой j проникновения на полуостров, отгородивший Охотское море от Тихс океана, который назвали Камчаткой еще, по-видимому, задолго до пох "Камчатского Ермака" - Владимира Атласова. А может быть, еще и того, как высадился на ее берегу спутник Дежнева Федот Попов.
Был такой енисейский казак Иван Иванов Камчатой. Фамилия его, вернее - прозвище, происходила, возможно, от названия камчатой из которой шили свои кафтаны сибирские казаки. Камчаткой названа бь сначала речка, по которой Иван Камчатой совершал свои неоднократ походы с Индигирки на Колыму. А потом он оказался в составе отря Федора Чюкчиева, который перешел с Омолона на Пенжину, где пост но зимовье. Узнав о том, что за Гижигинским заливом можно поживи "рыбьим зубом" (моржовыми клыками), Иван Камчатой туда направ*
Наверное, он пересек перешеек, соединяющий полуостров с мат ком (Парапольский дол), и обитавшие там коряки или ительмены могли i его прозвищу назвать свою самую большую реку Камчаткой. Потом название распространилось и на весь полуостров.