Далее

Отто Коцебу

Перевод с немецкого, вступительная статья и комментарии Д.Д.Тумаркина

Оцифровка и корректура: И.В.Капустин

Новое путешествие вокруг света в 1823 - 1826 гг.

ЖИЗНЬ И ПУТЕШЕСТВИЯ ОТТО КОЦЕБУ

В 1830 г. в прославленном Гёте и Шиллером немецком городе Веймаре была издана книга <Новое путешествие вокруг света>, написанная капитаном российского флота Отто Коцебу. У этой книги не совсем обычная судьба: с чьей-то легкой руки еще в прошлом столетии возникло и пошло гулять по страницам различных изданий мнение, что она - перевод на немецкий язык отчета Коцебу о его третьем кругосветном плавании, опубликованного в 1828 г. в Петербурге. И только в 1956 г. автор этих строк, сличив оба издания, установил, что книга, выпущенная в Веймаре, не перевод с русского, а самостоятельное сочинение, созданное на немецком языке, которым Коцебу свободно владел.
Веймарское издание более чем в три раза превосходит по объему книгу, опубликованную в 1828 г. в Петербурге. Но дело не только в этом. Книга 1828 г. - суховатый отчет командира судна, составленный строго хронологически, в форме дневника. Веймарское же издание, как подчеркивает в предисловии сам Коцебу, адресовано прежде всего широкому кругу читателей. Это собрание очерков о посещенных экспедицией архипелагах Океании, русских поселениях в Америке и т. д. В этих очерках Коцебу, обнаруживая превосходное знание существовавшей тогда литературы и недюнсинный талант исследователя и публициста, как правило, сообщает исторические сведения, знакомит с природными условиями, дает этнографическое описание населения, рассказывает о текущих событиях, о встречах с местными жителями. Облик Коцебу, гуманного и просвещенного мореплавателя, человека редкой наблюдательности и оригинального ума, его сочувственное отношение к угнетенным народам раскрываются в этом сочинении. значительно ярче и полнее, чем в кайге, опубликованной в 1828 г. на русском языке. <Новое путешествие вокруг света> - не только ценный исторический источник, но и любопытный человеческий документ, характеризующий одного нз крупнейших мореплавателей XIX в.
Отто Евстафьевич (Августович) Коцебу родился 19(30) декабря 1788 г. в ревеле (ныне Таллин) в зажиточной дворянской семье. Мать Отто умерла, когда ему еще не исполнилось двух лет, а его отец Август Коцебу', часто переезжавший с места на место и подолгу живший за границей, почти не занимался воспитанием сына. В 1796 г. он определил Отто в сухопутный кадетский корпус в Петербурге. Потянулись годы муштры и зубрежки, наводивших тоску на живого и любознательного мальчика. Казалось, участь Отто решена: ему предстояло сделаться армейским офицером. Но в 1803 г. известный мореплаватель И. Ф. Крузенштерн (брат мачехи Отто), отправляясь в кругосветный вояж, взял с собой пятнадцатилетнего юношу в качестве <волонтера>.
Многоликий и изменчивый океан, то неукротимый в своем неистовстве, то величественно спокойный, знакомство с прежде неведомыми странами и народами, поиски новых земель, суровая романтика морской службы под парусами - все это увлекло и очаровало юного Коцебу, и он решил связать свою судьбу с российским флотом.
Первая русская кругосветная экспедиция, которой руководил Крузенштерн, стала для Отто своего рода плавучей академией. Не получив никакой предварительной подготовки, он в открытом в море, на практике осваивал премудрости морской службы, а знакомство с натуралистами экспедиции пробудило в нем интерес к научным исследованиям.
<В весьма молодых, правда, летах сопутствовал он мне, будут чи кадетом, на корабле Надежде, - писал впоследствии Крузенштерн,- и в сем путешествии положил весьма хорошее основание к познаниям по той службе, которой.. решился себя посвятить. Особенно имел я случай заметить, что он с отличным рвением занимался описью берегов, астрономическими наблюдениями и черчением карт, что для него было весьма кстати поелику он, по окончании того путешествия, не мог бы имети столь удобного случая образоваться в сей области морского служения>.
Не пользуясь льготами, которые полагалисьофицерам, Коцебу на борту <Надежды> тесно соприкасался с матросами и завязал с ними дружеские отношения. Из этого плавания он вынес твердую веру в русского матроса, знание его быта, привычек и нужд. И впоследствии, руководя кругосветными экспедициями, он всегда заботился не только о здоровье матросов, их питании и обмундировании, но и о поддержании у них бодрости духа, готовности преодолевать любые трудности.
Вернувшись в 1806 г. на <Надежде> в Россию, Коцебу получил свой первый офицерский чин - мичмана, а в 1811 г. был произведен в лейтенанты. Он командует небольшими судами в Балтийском и Белом морях, совершенствует свои познания в области навигации. И все эти годы он мечтает о дальних походах, незабываемых тропических закатах, еще не открытых островах.
Между тем Крузенштерн разработал проект новой русской кругосветной экспедиции с целью отыскания Северо-Западного прохода - пути из Тихого в Атлантический океан сезёрнее Американского континента. Экспедиция должна была также обследовать побережье Аляски, определить истинное положение многих островов в, тропической зоне Тихого океана и провести там поиски новых земель. Расходы по экспедиции взял на себя граф H. П. Румянцев. Специально для нее был построен маленький 3-пушечный бриг <Рюрик>. Командиром этого судна в 1814 г. был назначен 26-летний лейтенант Коцебу.
Экспедиция Коцебу на <Рюрике> (1815 - 1818) - его второе кругосветное плавание - явилась заметной вехой в истории открытий и исследований на Тихом океане. Коцебу открыл несколько атоллов в полинезийском архипелаге Туамоту, а также уточнил координаты некоторых других островов этого архипелага, обнаруженных мореплавателями XVI - XVIII вв. Еще более важные открытия сделала его экспедиция в Микронезии. Здесь Коцебу открыл восточную гряду Маршалловых островов (цепь Ратак) и нанес на карту большинство входящих в нее атоллов, а от ратакцев узнал о существовании в этом архипелаге западной гряды (цепь Ралик). Сбивчивые реляции испанских мореходов, возможно видевших в XVI в. какие-то острова цепи Ратак, во времена Коцебу еще были погребены в архивах, а атоллы в южной части этой цепи, вероятно обнаруженные в 1788 г. английскими капитанами Маршаллом и I илбертом, были весьма неточно положены на карту. Вот почему, как отмечает советский историк Я. М. Свет, честь подлинного открытия цепи Ратак по праву принадлежит рюриковцам.
Но этим не исчерпывается значение работ экспедиции в океанийском островном мире. Коцебу и находившийся на <Рюрике> А. Шамиссо обогатили науку первыми, очень тщательными и подробными описаниями обитателей Маршалловых островов. Ценные этнографические наблюдения были сделаны также во время пребывания экспедиции на Гавайских и Мариаяских островах. Ознакомившись с полинезийскими и микропезийскими языками, Шамиссо .пришел к выводу об их родстве с малайскими и тем самым выдвинул солидные аргументы в пользу теории азиатского происхождения полинезийцев (к которым он относил и микронезийцев). Следует также учитывать, что Коцебу и его спутники первыми высказали правильные соображения о происхождении атоллов. Эти мысли и предположения были учтены Ч. Дарвиным при создании научной теории развития коралловых островов.
Летом 1816 г. <Рюрик> вошел в Берингов пролив, приступив к выполнению важнейшей, но едва ли в то время достижимой задачи экспедиции. Идя вдоль северо-западного побережья Аляски, рюриковцы описали его на протяжении более 300 миль, причем были открыты залив Коцебу, бухта Шишмарева и остров Сарычева. Участникам экспедиции принадлежит приоритет в этнографическом изучении эскимосов, живших по берегам залива Коцебу и на острове Св. Лаврентия. Коцебу и его спутники открыли на побережье залива, названного его именем, выходы ископаемоro льда и оставили описание этого природного явления - одно из первых в мировой науке.
Коцебу предполагал продолжить исследования у берегов Аляски следующим летом. Но 13 апреля 1817 г. на пути к острову Уналашка <Рюрик> попал в жесточайший шторм, во время которого получил тяжелую травму начальник экспедиции. Огромный, грозно пенящийся вэл, прокатившись по палубе, сбил капитана с ног; он ударился грудью об острый угол надстройки и потерял сознание. Очнувшись, Коцебу почувствовал сильную боль в ушибленной груди и до прибытия на Уналашку почти не вставал с постели. Во время этого захода экипаж по возможности исправил повреждения, причиненные бригу разбушевавшейся стихией, и, хотя боль в груди не утихала, Коцебу решил продолжать плавание к северу.
В июле 1817 г. <Рюрик> подошел к острову Св. Лаврентия.
Берингово море к северу от него было еще покрыто льдом, преградившим путь кораблю. Между тем состояние здоровья капитана резко ухудшилось. <Стужа до такой степени расстроила грудь мою,- рассказывает Коцебу,- что я 'почувствовал в оной сильное стеснение, и наконец последовали судороги в груди, обмороки и кровохарканье>. Врач экспедиции решительно заявил, что капитану нельзя больше оставаться в арктических широтах. После долгих колебаний Коцебу письменно уведомил своих спутников, что болезнь принуждает его вернуться на Уналашку. <Минута, в которую я подписал сию бумагу,- вспоминает мореплаватель,- была одной из горестнейших в моей жизни, ибо с сим почерком пера отказался я от самого пламеннейшего желания, долговременно питаемого в моем сердце>. От Уналашки <Рюрик> отправился в обратный путь, к родным берегам...
По возвращении в Россию Коцебу был произведен в капитан-лейтенанты и назначен офицером по особым поручениям при начальнике Ревельского порта адмирале А. Г. Спиридове. В декабре 1818 г. он женился на местной уроженке Амалии Цвейг. Мореплаватель с увлечением работал над описанием своего кругосветного путешествия на <Рюрике>. В 1821 г. в Петербурге вышли из печати два первых тома, написанные им самим, а в 1823 г.- третий, который содержит статьи сопровождавших его ученых и записи научных наблюдений. Экспедиция на <Рюрике> вызвала большой интерес не только в России, но и в странах Западной Европы. Поэтому ее описание было тогда же издано на немецком, английском и голландском языках.
Привычный климат, размеренный образ жизни, любовь и заботливость молодой жены - все это укрепило здоровье мореплавателя. Болезнь, казалось, отступила навсегда. И Коцебу вновь стал мечтать о дальних морских экспедициях.
В январе 1823 г. он был назначен командиром тогда еще строившегося 24-пушечного шлюпа <Предприятие>, которому предстояло доставить груз на Камчатку, а затем в течение года находиться у побережья Русской Америки для борьбы с контрабандистами и для защиты русских поселений от возможных нападений местных племен. Коцебу охотно принял это назначение. Особенно обрадовало его известие, что правление Российско-Американской компании собирается отправить припасы в свои колонии на собственном корабле и что царь приказал выделить фрегат для сопровождения этого грузового судна и последующего крейсерства у берегов Русской Америки. В связи с этим <Предприятие> должно было только доставить груз на Камчатку, Появилась возможность. использовать шлюп для продолжения поисков Северо-Западного прохода (заветная мечта Коцебу!) и проведения новых 'исследований в тропической части Тихого океана. В состав экспедиции была включена группа молодых ученых - воспитанников Дерптского (Тартуского) университета. Среди них был Э. Х. Ленц - будущий знаменитый русский физик.
Коцебу связывал с этой экспедицией большие надежды. Поэтому легко понять, как огорчен был мореплаватель, когда незадолго до выхода шлюпа в море стало известно, что отправка в Тихий океан торгового судна и фрегата отменена и что <Предприятию> все же придется провести год у берегов Русской Америки. Коцебу было предписано заниматься исследованиями попутно, в той мере, в какой они не будут мешать выполнению главной задачи экспедиции.
Плавание нз <Предприятии> - третий кругосветный вояж Коцебу - подробно описано им самим в книге, предлагаемой вниманию читателей. Но в книге слишком мало дат. К тому же Коцебу не всегда придерживается в ней хронологической последовательности изложения. Поэтому целесообразно хотя бы кратко проследить здесь ход плавания, а также осветить некоторые обстоятельства, существенно повлиявшие на его итоги.
Шлюп <Предприятие> 28 июля 1823 г. (все даты по старому стилю) вышел из Кронштадта и после захода в Копенгаген 25 августа бросил якорь на рейде Портсмута. 11 сентября шлюп покинул берега Англии и начал переход через Атлантический океан. 2 ноября судно прибыло в бразильскую столицу Рио-де-Жанейро. Запасшись продовольствием и питьевой водой, Коцебу продолжил плавание. 26 декабря шлюп обогнул пользовавшийся <у моряков дурной славой мыс Горн, а 16 января 1824 г. стал на якорь в бухте Консепсьон. 3 февраля Коцебу снова вышел в открытое море, решительными действиями предотвратив захват <Предприятия> чилийскими властями. Начался самый интересный и ответственный этап экспедиции.
Как и во время плавания на <Рюрике>, Коцебу взял курс прежде всего на архипелаг Туамоту. В 1820 г. в этих водах побывала экспедиция Ф. Ф. Беллинсгаузена и М. П. Лазарева, которая открыла здесь несколько атоллов и назвала весь архипелаг островами Россиян. Коцебу уточнил координаты некоторых сделанных ими открытий и заодно проверил местоположение островных групп, описанных и нанесенных на карту им самим в 1816 г. Плавание в этом опасном лабиринте, образованном десятками коралловых островов, принесло Коцебу новые открытия. 2 марта он увидел обитаемый атолл Фангахина, не замеченный ранее никем из европейских мореплавателей, и назвал его островом Предприятие, а 9 марта, сам того не подозревая, он, вероятно, открыл атолл Аратика, который принял за остров Карлсгоф, якобы обнаруженный в 1722 г. голландским мореплавателем Я. Роггевеном.
Счастливо избежав крушения на рифе при выходе из кораллового лабиринта, Коцебу 14 марта прибыл к острову Таити и после десятидневной стоянки отправился к островам Самоа. По пути он 26 марта открыл остров Беллинсгаузена (атолл Моту-Оне), расположенный на западной периферии архипелага Общества.
Острова, входящие в архипелаг Самоа, стали известны европейцам еще в XVIII в. Но они были неточно положены на карту. Проведя 3 - 7 апреля съемку берегов островов Тутуила, Уполу и Савайи, Коцебу оказал большую услугу будущим мореплавателям.
28 апреля шлюп вошел в лагуну острова Румянцева (атолл Вотье) в цепи Ратак - западной гряде Маршалловых островов. Тут произошли трогательные встречи с островитянами, с которыми Коцебу познакомился в 1816 г. Через восемь дней экспедиция покинула гостеприимный остров. Завершив точную съемку близлежащего атолла Ликиеп, начатую на <Рюрике>, Коцебу попытался отыскать западную гряду Маршалловых островов, о которой он много слышал от ратакцев. Но, как выяснилось впоследствии, шлюп в темную и бурную ночь прошел мимо одного из атоллов этой цепи, едва избежав крушения.
8 июня экспедиция прибыла в Петропавловскую гавань (нынешний Петропавловск-Камчатский). Сдав властям доставленный из Кронштадта груз и взяв вместо него каменный балласт, 20 июля шлюп отправился к Ново-Архангельску - укрепленному поселению на острове Ситха, центру российских владений в Америке.
Прибыв 10 августа в Ново-Архангельск, Коцебу застал там фрегат <Крейсер> под командованием М. П. Лазарева, которому он был послан на смену. Экспедиция начала готовиться к длительному пребыванию на Ситхе. Но главный правитель колоний Российско-Американской компании М. А. Муравьев, находившийся в Ново-Архангельске, вскоре официально уведомил Коцебу, что <Предприятие> не понадобится здесь до 1 марта следующего, 1825 г., когда начнется торговый сезон и к берегам колоний начнут прибывать американские суда для контрабандного менового торга с индейцами. Через месяц после прихода в Ново-Архангельск, 10 сентября, Коцебу снова вышел в открытое море.
Короткое северное лето было уже на исходе. Если бы Коцебу решил отправиться в арктические широты, ему пришлось бы зайти на Уналашку, чтобы взять переводчиков, байдары для прибрежных исследований и т. д. В результате <Предприятие> достигло бы Берингова пролива не раньше конца сентября, т. е. в то время, когда северная часть пролива обычно уже покрыта дрейфующим льдом. Поэтому Коцебу вынужден был отказаться от соблазнительной мысли продолжить поиски Северо-Западного прохода. Он использовал полученную почти на полгода свободу действий, чтобы посетить тогда еще слабо обследованную Калифорнию, а также Гавайские острова, прозванные моряками <краем вечной весны>., Здесь Коцебу дал отдых экипажу, запасся свежим продовольствием, в котором ощущалась нехватка в Ново-Архангельске, и, конечно, использовал все возможности для научных наблюдений.
24 февраля 1825 г. <Предприятие> вернулось в Ново-Архангельск и бросило якорь вблизи от стоявшей на прибрежном холме небольшой крепости. Более пяти месяцев шлюп нес охрану русских поселений. И тут произошло нечто неожиданное.
30 июля из Петербурга пришло судно Российско-Американской компании <Елена> под командованием П. Е. Чистякова. Оно доставило официальное сообщение о том, что еще в апреле 1824 г. была заключена русско-американская конвенция, по которой граждане США получили право посещать внутренние воды российских владений в Америке как для морских промыслов, гак и для торговли с местным населением. Тем самым отпала основная -цель пребывания <Предприятия> у берегов Русской Америки. Что же касается защиты Ново-Архангельса от возможных нападений индейцев-тлинкитов, то для этого достаточно было <Елены> и нескольких небольших вооруженных судов компании, которые должны были к осени вернуться к острову Ситха. М. А. Муравьев разрешил Коцебу уйти из Ново-Архангельска.
Коцебу, по-видимому, немало сетовал на то, что впустую потратил драгоценное время, которое мог использовать для исследований в арктических широтах. Если бы теперь он попытался наверстать упущенное, то из-за необходимости подготовки к плаванию и захода на Уналашку шлюп пришел бы в Берингов пролив лишь в сентябре..Ждать же лета 1826 г. и, следовательно, продлевать на год экспедицию он не мог - хотя бы потому, что на шлюпе подходил к концу запас снастей, такелажа и других корабельных материалов, которые достать тогда в северной части Тихого океана было почти невозможно. Начались. сборы в обратный путь.
11 августа 1825 г. <Предприятие> вышло из Ново-Архангельска. В последний раз Коцебу начал переход через Тихий океан. Сделав четырехдневную остановку в Гонолулу, столице Гавайских островов, он 19 сентября отплыл оттуда к Маршалловым островам, где надеялся обнаружить наконец таинственную цепь Ралик. На сей раз удача сопутствовала мореплавателю. 6 октября, подойдя к северной оконечности этой цепи, он увидел атоллы Ронгерик и Ронгелап и нанес их на карту. Первый из них он принял за острова Пескадорес, открытые в 1767 г. английским мореплавателем Уоллисом, а второй назвал в честь одного из офицеров шлюпа островами Римского-Корсакова. 9 октября Коцебу открыл атолл Бикини и назвал его в честь врача и натуралиста экспедиции островами Эшшольца. Ронгерик и, возмонно, Ронгелап были действительно замечены Уоллисом, а задолго до него - испанцем Сааведрой. Но атолл Бикини - несомненное открытие Коцебу. 11 октября, продолжая плавание на запад, он уточнил координаты атолла Эниветок.
По иронии судьбы именно на атоллах Бикини и Эниветок американская военщина в 1946 - 1962 гг. проводила испытания атомных и водородных бомб, причинившие огромный ущерб населению Маршалловых островов. Жители Бикини и Эниветока были отправлены на чужбину, а обитатели нескольких соседних атоллов жестоко пострадали от радиоактивного пепла. Поэтому поистине пророческими оказались слова Коцебу о том, что открытие Маршалловых островов европейцами, возможно, принесет горе их коренному населению.
19 октября <Предприятие> подошло к острову Гуам и, проведя там три дня, отправилось к Филиппинам. 8 ноября шлюп прибыл в Манилу и с разрешения испанского губернатора перешел в порт Кавите, где стал на ремонт. 10 января 1826 г. все работы на судне были закончены, и оно покинуло Филиппинские острова.
Пройдя 25 января Зондский пролив, <Предприятие> вступило в Индийский океан и в борьбе со штормами и встречными ветрами пересекло его с востока на запад. 16 марта шлюп обогнул мыс Дроброй Надежды и вышел на просторы Атлантики. Через одиннадцать дней экспедиция прибыла на остров Св. Елены, где провел свои последние годы Наполеон. Пополнив запасы пресной воды, судно снова вышло в открытое море.
Теперь с каждым днем все ближе были родные берега. Обогнув с запада Азорские острова, Коцебу 3 июня привел шлюп в Портсмут, а 29 июня - в Копенгаген. 10 июля 1826 г. <Предприятие> бросило якорь на Кронштадтском рейде. Третье кругосветное путешествие Коцебу, продолжавшееся без малого три года, окончилось.
Плавание на <Предприятии> по своему значению, пожалуй, не уступает плаванию на <Рюрике>. На сей раз удалось совершить меньше географических открытий, зато выполненные научные наблюдения как по своему объему, так и по комплексности и разносторонности превзошли то, что было сделано предыдущей экспедицией.
Дело в том, что Коцебу был не только выдающимся мореплавателем, одновременно осторожным и смелым, осмотрительным и решительным, но и прирожденным исследователем. Он лично вел или искусно направлял изыскания в области мно- гих наук, заражая своей любознательностью других участников экспедиции. Наблюдения производились как в открытом море, так и во время всех заходов и высадок. Вот почему удалось внести немалый вклад в сокровищницу научных знаний, хотя это и было побочной задачей дальнего вояжа к берегам Русской Америки.
Исследование атмосферных явлений, ветров и течений, состава и свойств морской воды, астрономические и географические наблюдения, точная опись берегов, изучение рельефа, геологического строения, внутренних вод, почв, растительного и животного мира посещенных островов и прибрежных районов материков, сбор всевозможных сведений о населяющих их народах - таков диапазон научных интересов Коцебу и его спутников.
Характерен отзыв об экспедиции на <Предприятии>, принадлежащий перу И. Ф. Эшшольца. <Путешествие было для меня вполне удачным,- писал он по возвращении в Россию,- это были три незабываемых года. Никогда не вернется и не может возвратиться время, которое я смог исключительно посвятить моей науке, когда постоянно находил интереснейшие материалы>. Столь восторженная оценка не случайна: за время этой экспедиции Эшшольц наблюдал и частично собрал 2400 видов животных.
Велики заслуги Коцебу и работавшего под его непосредственным руководством Э. Х. Ленца в области новой для того времени научной дисциплины - океанографии. Выдающийся советский ученый Ю. М. Шокальский писал: <Труды Коцебу и Ленца в 1823 - 1826 гг. представляют во многих отношениях не только важный вклад в науку, но и действительное начало точных наблюдений в океанографии, чем русский флот и русская наука могут гордиться.
По возвращении из экспедиции Коцебу был произведен в капитаны 2-го ранга и снова прикомандирован к начальнику Ревельского порта адмиралу Спиридову. Эта спокойная должность, оставлявшая много свободного времени, позволила мореплавателю сосредоточить внимание на подготовке отчета о плавании на <Предприятии>. Отчет вышел из печати в 1828 г., а в начале следующего года Коцебу завершил работу над рукописью книги <Новое путешествие вокруг света>.
В ноябре 1827 г. мореплаватель был переведен в Петербург для наблюдения за постройкой линейного корабля <Император Петр I>, а через несколько месяцев получил новую должность командира 23-го кронштадтского флотского экипажа. Коцебу тяготился службой на берегу. Но у него уже не было сил для новых океанских походов. Все чаще давала о себе знать старая злодейка - тяжелая травма грудной клетки и дыхательных путей, полученная во время шторма на <Рюрике>. В ноябре 1828 г. мореплаватель был переведен в гвардейский флотский экипаж и сразу же, как говорится в его служебном формуляре, <уволен в Ревель для излечения болезни>. Но болезнь победить не удалось. 12 февраля 1830 г., на сорок втором году жизни, Коцебу был уволен в отставку <по расстроенному здоровью> в чине капитана 1-го ранга. В этом же году в Веймаре вышла в свет книга, которую можно в известной мере считать его завещанием. Так закончилась служба в российском флоте Отто Коцебу.
Последние шестнадцать лет жизни мореплаватель провел в своем имении близ Ревеля. Он регулярно переписывался со старыми друзьями, следил за дальними походами нового поколения русских моряков, с замиранием сердца читал о попытках путешественников разных наций покорить Северо-Западный проход. Здоровье его слабело, он вел изнурительную борьбу с болезнями. Человек действия, <морской волк>, совершивший три кругосветных плавания, он был обречен на медленное угасание в своем поместье.
Осенью 1845 г. Коцебу занемог особенно серьезно. Пять месяцев его организм сражался со смертью. 3(15) февраля 1846 г. мореплавателя не стало.
Коцебу похоронен на фамильном кладбище в местечке Козе, расположенном в излучине реки Пирита (ныне Харьюский район ЭССР). На его могиле установлен памятник в виде черного мраморного креста, сохранившийся до наших дней. Но лучшим памятником мореплавателю служат его открытия и исследования, его книги, среди которых особое место занимает <Новое путешествие вокруг света>.
<Находясь в открытом море, я всегда радовался появлению земли,- пишет Коцебу в этой книге.- Правда, и мне было небезынгэресно водить к<рабль в далекие моря и бороться с изменчивой стпхяей. Но по-настоящему увлекало меня лишь знакомство с новыми странами и их обитателями. Именно тут обретал я награду за трудности пути. Я не родился, по-видимому, моряком...>
Последняя фраза продиктована, очевидно, скромностью: моряк он был как раз превосходный. Но еще с юношеских лет Коцебу действительно увлекало знакомство с новыми странами и людьми, и это наиболее ярко проявилось в <Новом путешествии вокруг света>. Опустив здесь почти все подробности, касающиеся морского дела, он сосредоточил основное внимание на описании увиденных стран и народов. Перед читателем, словно в калейдоскопе, проходит множество живописных картин: опереточный придворный парад в Рио-де-Жанейро, бал на борту шлюпа в чилийской бухте Консепсьон, ханжески чопорное богослужение в миссионерской церкви на Таити, трапеза гавайской королевы-обжоры и ее визит на <Предприятие>, вольная, но отнюдь не идиллическая жизнь ратакцев, еще не вкусивших <прелестей> европейской цивилизации, встреча с гордыми и воинственными самоанцами, посещение могилы Наполеона на острове Св. Елены... Эти живые зарисовки не только увеличивают занимательность изложения, но и позволяют автору глубже осветить обстановку в далеких странах, которые ему довелось посетить.
Смелый и волевой командир, внимательный и зоркий наблюдатель, весьма сдержанный в проявлении своих чувств - таким возникает перед нами Коцебу со страниц составленного им описания экспедиции на <Рюрике> и особенно его отчета о плавании на <Предприятии>. Однако в книге, изданной в Веймаре, Коцебу как бы приоткрывает перед читателем окно в свой внутренний мир. В ней проявляются такие свойства его личности, как неприятие жестокости, ханжества и стяжательства, сострадание угнетенным, чувство юмора, доходящее порой до ироничности, и в какой-то мере сентиментальность. Конкретные общественные явления Коцебу рассматривает в соответствии со своими критериями честности, благородства, справедливости и т. д., и это порой приводит мореплавателя к довольно неожиданным и смелым для его времени выводам и заключениям.
Характерно, что Коцебу-христианин не только не радуется распространению христианства в Калифорнии, но и глубоко сожалеет об этом. С гневом и болью пишет он о рабском положении индейцев-христиан в калифорнийских католических миссиях. <Тяжкие работы каждый день, за исключением воскресений, проводимых почти исключительно за молитвой, телесные наказания, тюремное заключение и ножные кандалы за недостаточно точное исполнение требований монахов, дурная пища, убогие жилища, лишепие всякой собственности и почти всех радостей жизни> - таков, по его словам, тот <рай>, который испанские монахи устроили для своих несчастных жертв. С убийственной иронией высмеивает Коцебу утверждения католических миссионеров о том, будто они пришли в Калифорнию, заботясь о благе индейцев. В этом случае, пишет мореплаватель, <следовало бы обучить их строительству домов, земледелию и скотоводству на землях, оставленных в их собственности, а также разрешить свободно распоряжаться продуктами своего труда>,
Столь же отрицательно оценивает Коцебу деятельность английских и американских миссионеров-протестантов на островах Полинезии. <Новая религия была введена силой... Пролились по. токи крови, целые племена были истреблены. Многие мужественно предпочли смерть отказу от старых верований>,- так описывает он утверждение христианства на Таити. Коцебу показывает, что политика протестантских миссионеров, ставших закулисными правителями Таити и Гавайских островов и использовавших свою власть в корыстных целях, по существу, мало чем отлича. лась от действий испанских монашеских орденов в Калифорнии. Он разоблачает хвастливые россказни миссионеров о созданных ими <школах>, подчеркивая, что загоняемые туда нередко силой островитяне не получали полезных знаний, а обучались лишь чтению молитв. Сурово осуждает Коцебу английских и американских церковников за подрыв самобытной культуры таитян и raзайцев, за введение пуританских запретов на пение, танцы, развлечения и спортивные состязания. <Для народа, которому природа, казалось, предуготовила беззаботное наслаждение жизнью, - подчеркивает он, - всякое удовольствие стало теперь строго наказуемым грехом>.
Сочинение Коцебу, изданное в 1830 г, в Веймаре и тогда же опубликованное в переводе на английский язык, вызвало немалый переполох в кругах миссионеров, поспешивших объявить автора клеветником и безбожником. Капеллан военно-морского флота США, бывший миссионер Стюарт, английские миссионеры Тайермен и Беннет выпустили книги, в которых пытались опроверг. путь факты, сообщенные Коцебу, а недостаток аргументов не постеснялись возместить бранью по адресу русского мореплавателя ". Их резкие выпады свидетельствуют о том, что обвинения, выдвинутые Коцебу, попали не в бровь, а в глаз.
Уделяя большое внимание критике миссионеров, Коцебу отмечает и развращающее влияние на полинезийцев других чужеземных пришельцев - моряков, торговцев, всякого рода авантюристов, упоминает о зловещих последствиях приобщения островитян к таким <благам> западной цивилизации, как огнестрельное оружие и спиртные напитки. Мореплавателю органически противны все формы порабощения человека человеком, с которыми он столкнулся во время плавания. С нескрываемым возмущением пишет он о жестокой эксплуатации негров-рабов в Бразилии, гневно клеймит работорговлю, которая производилась <со всей бесчеловечностью, порожденной корыстолюбием>.
В соответствии с принятым тогда словоупотреблением Коцебу нередко называет коренных жителей Америки и Океании <дикими>, <дикарями>. Как поясняет сам мореплаватель в главе <Сандвичевы острова>, эти термины в его время прилагались к народам, которые <понятия не имели о наших нравах, обычаях и учреждениях, изобретениях, науках и искусствах, а также придерживались образа жизни, в корне отличного от нашего>. Следует, однако, учитывать, что эти два термина не имеют у Коцебу презрительного характера, ему чуждо расистское, высокомерное отношение к <дикарю>.
Более того, Коцебу убежден, что все народы одинаково способны развивать свою культуру и двигаться по пути прогресса. Рассказывая о <тупости> и <приниженности> индейцев, закрепощенных в католических миссиях Калифорнии, Коцебу вместе с тем отмечает, что <при благоприятных обстоятельствах умственные способности калифорнийских индейцев могут вполне развиться> и тогда местные племена сравняются с испанцами. Эта мысль неоднократно повторяется в других главах книги. Так, он пишет, что благодетельные реформы смогли бы быстро поставить гаитян <в один ряд с цивилизованными нациями>, что гавайцы, <возможно, уже сравнялись бы с европейцами>, если бы не <злополучные обстоятельства, задержавшие их дальнейшее развитие>, а про юного ратакца замечает, что <из него вполне можно было бы воспитать человека нашего, наиболее утонченного круга>.
Эти слова напоминают высказывание другого выдающегося русского мореплавателя - В. М. Головнина, совершившего кругосветное путешествие на шлюпе <Камчатка> почти одновременно с зкспедицией Коцебу на <Рюрике>. <Обширный ум и необыкновенные дарования,- писал он после пребывания на Гавайских островах,- достаются в удел всем смертным, где бы они ни родились, и если бы возможно было несколько сот детей из разных частей земного шара собрать вместе и воспитывать по нашим правилам, то, может быть, из числа их с курчавыми волосами и черными лицами более вышло бы великих людей, нежели из родившихся от европейцев> ". Благородные высказывания Коцебу и Головнина сохраняют актуальность и в наши дни, когда прогрессивное человечество ведет решительную борьбу со всеми проявлениями колониализма и расизма.
Конечно, не все написанное Коцебу опережает его век, и было бы неправильно приписывать ему передовые взгляды по всем вопросам. Например, его рассуждения о движущих силах общественного развития могут вызвать улыбку у современного читателя. Но мы ценим Коцебу как гуманного и просвещенного мореплавателя, чье имя вписано золотыми буквами в историю отечественного флота.
Отто Коцебу не удалось совершить крупных открытий в полярных морях. Но его плавании оставили заметный след на карте и в лоциях Тихого океана - в тех широтах, где на ночном небе блистает созвездие Южного Креста.



В 1959 г. <Новое путешествие вокруг света> было издано в переводе на русский язык ". Сочинение Коцебу быстро исчезло с полок книжных магазинов и теперь стало чуть ли не библиографической редкостью. Поэтому было решено выпустить второе издание. При его подготовке в текст внесены некоторые уточнения, существенно дополнены комментарии. Специально для второго издания написана вступительная статья. В нынешнем, третьем издании добавлено 10 иллюстраций. В остальном оно печатается без изменений.
Среди участников кругосветного плавания на <Предприятии> не было профессионального художника. Книгу, опубликованную в 1830 г. в Веймаре, украсили двумя гравюрами с рисунков, сделанных, как упоминает Коцебу, одним из офицеров экспедиции (его имя установить не удалось). В нынешнем издании помимо этих двух гравюр (<Высадка О. Е. Коцебу и И. Ф. Эшшольца нз острове Отдиа>, <Номаханна>) использованы рисунки художника Л. Хориса, сопровождавшего Коцебу в экспедиции на <Рюрике>, Его рисунки взяты из описания этой экспедиции, опубликованно. го в 1821 г. в Петербурге, и из книги самого Хориса, изданной в 1822 г. в Париже. Один рисунок (<Гавайские вожди на палубе русского шлюпа "Камчатка">) воспроизводится из хранящегося в ленинградском Музее Академии художеств СССР альбома художника М. Тиханова, участвовавшего в 1817 - 1819 гг. в кругосветном плавании В. М. Головнина.
Остальные иллюстрации заимствованы из описания кругосветной экспедиции Ф. Ф. Беллинсгаузена, книг западноевропейских мореплавателей конца XVIII - первой половины XIX в. (Дж. Кук, 3. Блоксэм, Ф. Бичи, М. Дюмон-Дюрвиль), труде историка - гавайца Камакау; написанного в середине прошлого столетия ", и очерка жизни Наполеона на острове Св. Елены.
В немецком оригинале употребляются различные меры длины. В русском тексте все расстояния даны в морских милях и лишь в нескольких случаях в верстах и саженях - мерах, достаточно известных читателям.
Температуры в немецком тексте указаны в градусах по шкале Реомюра. В русском издании рядом с ними в квадратных скобках приведены градусы по шкале Цельсия.
Ссылки на подстрочные примечания обозначены звездочками. Комментарии к тексту помещены в конце книги. Ссылки на них имеют нумерацию по главам.
За полтора столетия, прошедшие со времени плавания Коцебу на <Предприятии>, существенно изменились многие географические названия. В тексте повсюду оставлены те, которыми пользовался автор, но в квадратных скобках указаны их современные эквиваленты.

Литература и сноски:

О. Ketzebu e. Neue Reise um die Welt ш den Jahren 1823, 24, 25 und 26. Bd. 1 - 2. Weimar, 1830.

Путешествие вокруг света, совершенное... на военном Шлюпе Предприятии в 1823, 24, 25 и 26 годах, под начальством флота капитан-лейтенанта Коцебу. СПб., 1928.

Д. Д. Тумаркин. Забытый источник (О книге О. Е. Коцебу ).- <Советская этнография>, 1956,

Коцебу, Август Фридрих Фердинанд (1761 - 1819) - немецкий писатель и реакционный политический деятель, много лет состоявший на русской государственной службе. Автор романов, рассказов и огромного количества драм, написанных во вкусе немецкого мещанства. После разгрома Наполеона находился в Германии в качестве агента Священного союза. Убит в Мангейме студентом К. Ф. Зандом.

И. Ф. Крузенштерн. Введение.- О. Е. Коцебу. Путешествие в Южный океан и в Берингов пролив... в 1815, 1816, 1817 и 1818 годах на корабле Рюрике. Ч. 1. СПб., 1821 с. ХП.

Румянцев Николай Петрович (1754 - 1826) - граф, русский государственный деятель и дипломат, сын выдающегося полководца, генерал-фельдмаршала П. А. Румянцева-Задунайского. Широко образованный человек он с молодых лет интересовался разными науками. Собрал большую библиотеку, а также коллекции рукописей и нумизматических материалов, составивших основу Румянцевского музея. Книжные и рукописные собрания этого музея послужили базой для создания в 1925 г. Государственной библиотеки имени В. И. Ленина. Принимал активное участие в сборе документов и материалов по истории России. На его средства было издано несколько сборников исторических источников и памятников древнерусской литературы. Кроме экспедиции на <Рюрике> он финансировал несколько других подобных ей экспедиций.

Я. М. Свет. История открытия и исследования Австралии и Океании. М., 1966, с. 217 - 221.

Шамиссо, Адельберт (1781 - 1838) - немецкий поэт и ученый, выходец из Франции. Его лирике присущи демократические мотивы, интерес к социальной проблематике. Наиболее известна его <Необычайная история Петера Шлемиля> - фантастическая повесть о человеке, потерявшем свою тень. Шамиссо участвовал в экспедиции на <Рюрике> в качестве натуралиста. Результаты erd научных наблюдений изложены в серии статей под общим названием <Наблюдения и замечания естествоиспытателя экспедиции Аделберта Шамиссо> (О. Е, К о це бу. Путешествие в 10жный океан и Берингов пролив... Ч. 3. СПб., 1823). Шамиссо оставил также художественное описание плавания на <Рюрике> и отчет о научных изысканиях, произведенных им в ходе этой экспедиции (см.: А. Сhаmissо. Werke. Bd. 1 - 2. Lpz., 1836).

См.: Ч. Д а р в и н. Строение и распределение коралловых рифов.- Сочинения. Т. 2. М.- Л., 1936, с. 285 - 445.

П. А. Шумский. Очерк истории исследования подземных льдов. Якутск, 1959, с. 4 - 6.

О. Е. Коцебу. Путешествие в Южный океан и в Берингов пролив. Ч. 2, с. 225.

Там же. Как писал в связи с этим сам Коцебу, он принял такое решение, учитывая, что, <может быть, с жизнью моею сопряжено сбережение Рюрика и сохранение жизни моих сопутников>. Дело в том, что кроме капитана на <Рюрике> находился лишь один офицер - Г. С. Шишмарев (второй - Й. Я. Захарьин - был еще в 1816 г. оставлен по болезни на Камчатке). В случае же продолжения плавания к северу маленький бриг подвергся бы величайшим опасностям, подобно тому, как это происходило с многочисленными судами, после него искавшими пресловутый Северо-Западный проход. Плавания там стали возможны только в ХХ в. Но даже в наши дни этим путем не пользуются для торгового судоходства.

По мнению новозеландского историка географических открытий в Океании Э. Шарпа, Роггевен, пройдя восточнее этого атолла, не мог его заметить, а потому первооткрывателем Аратики следует считать О. Е. Коцебу. См.: А. Sharp. The Discovery of the Pacific, Islands. Ох., 1960, с. 206 - 207.

Путешествие вокруг света, совершенное... на военном Шлюпе Предприятии, с. 55.

Цит. по: Т. А. Лукина. Иоганн Фридрих Эшшольц. М., 1975, с. 151.

Ю. М. Шокальский. Океанография. Изд. 2-е М., 195 с. 40.

Общий морской список. Ч. 7. СПб., 1893, с. 320.

В. Tyerman, С. Ben net. Journal of Voyages and Тгаvels. Vol. 1. L. 1831, с. 10 - 15; S. С. S t e w а r t. А Visit to the South Seas, in the U. S. Ship Vincennes, during the Years 1829 and 1830. L., 1833, с. 361 - 363.

В. М. Головнин. Путешествие вокруг света... совершенное на военном Шлюпе Камчатке в 1817, 1818 и 1819 годах. Т. 1. СПб., 1822, с. 337 - 338.

О. Е. Коцебу. Новое путешествие вокруг света в 1823-1826 гг. Пер. с нем. и коммент. Д. Д. Тумаркина. Предисл. Г. В. Яникова. Отв. ред. Е. E. Шведе. М., 1959.

О. Е. Коцебу. Путешествие в Южный океан и в Берингов пролив. Ч. 1 - 2.

L. Choris. Voyage pittoresque autour du monde. Р., 1822.

Ф. Ф. Беллинсгаузен. Двукратные изыскания в Южном Ледовитом океане и плавание вокруг света в продолжении 1819, 20 и 21 годов. СПб., 1831, Альбом.

J. Cook, J. King. А voyage to the North Pacific... in the Years 1776, 1777, 1778, 1779 and 1789. L., 1784, Album; The Journals of Captain James Cook on His Voyages of Discovery. Vol. 3. Р 1. Cambridge, 1967; The Journals of Captain James Cook... Vol. 4. L., 1974; Магу of Andrew Bloxam, Naturalist of the on Her Trip From England to the Hawaiian Islands, 1824 - 1825. Honolulu, 1925; F. W. Ве e chey. Narrative of а Voyage to the Pacific and Bering's Strait... in the Years 1825:, 26, 27, 28. Vol. 1. L, 1831, .М. Dumont d'Urville. Voyage pittorestlue antour du monde. Vol. 1. Р., 1834.

" S. М. Кamakau. Ruling Chiefs of Hawaii. Honolulu, 1961.

В. S. Seаton. Napoleon s Captivity. L., 1903.

В начало Далее