Далее

Ф.Ф.Беллинсгаузен

ДВУКРАТНЫЕ ИЗЫСКАНИЯ В ЮЖНОМ ЛЕДОВИТОМ ОКЕАНЕ
и плавание вокруг света
В ПРОДОЛЖЕНИЕ 1819, 20 и 21 ГОДОВ,
совершенные на шлюпах "Востоке" и "Мирном"
под начальством капитана БЕЛЛИНСГАУЗЕНА командира шлюпа "Восток",
Шлюпом "Мирным" начальствовал лейтенант ЛАЗАРЕВ

Государственное издательство географической литературы. Москва 1949 г.
Оцифровка и корректура: И.В.Капустин


Глава четвертая (часть 1)
Отбытие из Порт-Жаксона к Новой Зеландии. - Пребывание в проливе королевы Шарлотты. - Плавание в Великом океане. - Обретение островов Россиян. - Прибытие к острову Отойти.
7 мая. Имея намерение в следующий день выступить в море, мы снялись с фертоинга заблаговременно, приподняли гребные суда, н в 5 часов пополудни при пушечном выстреле подняли гюйс на фор-бом-брам-стеньге; по сему сигналу в 7 часов вечера приехал с берега лоаман и ночевал на шлюпе, дабы назавтра поутру с рассветом мы мог-ли сняться с якоря.
8 мая. Ночью дул ветр западный, временно шёл дождь и блистали звёзды. В 7 часов утра приподняли якорь и наполнили паруса; вскоре шлюп "Мирный" последовал за шлюпом "Востоком". В исходе девятого часа утра мы уже были вне залива, тогда отпустили лоцмана. На шлюп "Мирный" лоцман не приехал, и лейтенант Лазарев вышел из залива без лоцмана.
При выходе из залива встретило нас сильное волнение с носу и произвело большую килевую качку, а когда мы несколько удалились от берега, тогда ветр перешёл через S и дул StO свежий, что принудило- нас закрепить брамсели, веять у брамселей по два рифа и спустить брам-реи. В первый день мы держали NO 86°, дабы скорее отдалиться от берега, а потом шли в бейдевинд, как ветр позволял. По инструкции мне надле-жало итти севернее Новой Зеландии к островам Общества 86; не полагая возможности сделать какое-либо обретение в близости Новой Голландии, я решился итти севернее Новой Зеландии, к острову Опаро, обретенному капитаном Ванкувером, располагая плавание таким курсом, коим не сле-довали известные мореплаватели. У острова Опаро я назначил место свидания в случае разлуки шлюпов. Оттуда, зайдя восточнее островов Общества, намерен был простирать плавание между тою частью океана, которую Рогевейн назвал Сердитым морем, и между Опасным архипе-лагом, обретенным Бугенвилем. Наименования, неприятные для слуха мореплавателей, отдаляют их от сих морей, а потому я и надеялся найти ещё неизвестные острова или мели. Обретение первых и последних по-лезно для мореплавателей.
11 мая. В полдень 11-го мы находились в широте 32°13'43" южной, долготе 157°39'6" восточной.
От самого вступления нашего под паруса ветр дул свежий, временно с дождём; в семь часов вечера сделался противный, от OtS; мы поворо-тили на юг, дабы дождаться перемены ветра.
К крайнему нашему сожалению, сего числа умер слесарь Гумин от раны, полученной 2-го числа мая в Порт-Жаксоне при падении с гро-тового свит-сарвиня, где обвивал медью мачту, дабы стропами оной не терло. Потеря сия была для нас тем прискорбнее, что мы лишились доброго человека и искусного слесаря.
При отправлении из Порт-Жаксона я хотел оставить Гумина в городовой госпитали, но штаб-лекарь утверждал, что опасность прошла и излечение его весьма верно. К сожалению, не всегда надежды наши исполняются, а когда дело идёт о спасении жизни человека, не должна иметь излишнего на себя надеяния.
12-го и 13-го мая. 12-го и до полудни 13-го мы лавировали при противном ветре; я располагал не подаваться много к югу, чтобы после северными ветрами нас не задержало по сию сторону Новой Зеландии. Мы встречали альбатросов, синих петрелей и пеструшек. В полдень 13-го находились в широте 34° 8' 55" южной, долготе 158° 36' 26" восточной.
При осмотре служителей в пятый день по выходе из Порт-Жаксона оказалось заразившихся венерической болезнью на шлюпе "Востоке" один, а на шлюпе "Мирном" несколько матрозов. Во время пребывания нашего в Порт-Жаксоне мы принимали все возможные меры противу сей язвы, но усилия наши остались тщетны. Болезнь распространилась в Порт-Жаксоне и беспрерывно вновь из Англии завозима ссылочными.
Вымыв совершенно и высуша канаты, убрали их на места. Сию предосторожность всегда наблюдал я с крайнею точностью для того, что невысушенные канаты производят дурной, сырой воздух, от которого происходят опасные болезни.
15 мая. С 15-го ветр отошёл более к северу и дул с переменною силою. Курс левым галсом был нам выгоднее; мы подавались несколько к востоку, но столько же и к югу. До следующего дня небо было облач-но, и мы не видали солнца.
16 мая. В полдень находились в широте 36°1'25" южной, долготе 163°30'59" восточной. Склонение компаса оказалось восточное 10° 36', среднее.
Лейтенант Лазарев с офицерами посетил нас, и мы день провели весело, невзирая на скучное плавание при постоянном противном ветре.
18 мая. До полудня 18-го ветр позволял нам подвинуться прямо на восток; я говорю подвинуться, потому что мы шли весьма тихо и дер-жали круто к ветру, который был свеж при облачном небе, изредка днём проглядывало солнце, а по ночам луна. Широта места нашего по исчис-лению оказалась 35° 5Г 58" южная, долгота 166° 37' восточная. Небо и горизонт были мрачны, накрапывал дождь, ветр крепчал; мы взяли у марселей по рифу и спустили брам-реи.
19 мая. Ветр от NOtN час от часу свежел, при густой мрачности с дождём, так что по полудни мы принуждены взять у марселей все рифы и вскоре остались под одним зарифленным грот-марселем и потом взяли рифы у фока и грота, но по крепости ветра оных не поставили. С четы-рех часов был шторм, при пасмурной погоде с дождём: тогда мы оста-лись под грот- и бизань-стакселем, и, как последний несколько разо-рвало, то его спустили. В сие время сделалось величайшее волнение, и ночь была весьма темна.
Шторм от севера был нам только неприятен, а не опасен, ибо каждый из офицеров наших в продолжение своей службы неоднократно таковые штормы испытал, но мгновенно наставший штиль в 8 часов вечера в самую тёмную ночь произвёл ужаснейшую боковую качку, так что шлюп "Восток", хотя высок, однако черпнул подветренным бортом чрез шкафутную сетку так много воды, что в палубу налилось около фу-та, а в трюме от тринадцати дюймов дошло до двадцати шести; сетку с шкафута совершенно сорвало. По беззетрию делать было нечего. Ожи-дая ещё подобных неприятных случаев, я приказал все чехлы на люках прибить плотнее гвоздями, чтобы вода не текла в палубу; весьма обра-довался, что люди оказались все налицо и никого из них не снесло в воду.
Когда вахтенный командовал, чтобы все вышли наверх, капитан-лейтенант Завадовский спешил также выбежать в парадный люк, вода хлынула подобно каскаду; пробираясь сквозь воду, он так силь-но ушиб плечо, что1 оно посинело, и опухоль осталась на несколько дней. Лейтенант Лесков в то время находился близ схода на шкафуте, он держался за верёвку, к общему нашему удовольствию сим спасся от погибели.
Ветр едва дул от SW, я приказал убрать задние стаксели и поставить передние, дабы привести шлюп против волнения и облегчить чрез-мерную качку; грот-марсель отдали для ходу. Целость мачт была сомни-тельна. Ядра, вышедшие из кранцев и стремительно катящиеся из борта в борт, препятствовали работе, и без того уже затруднительной. Приведением шлюпа против ветра я полагал, что- спасу чрезмерно великий наш ран-гоут, который по скорости отправления из Кронштадта не имели времени уменьшить.
В дополнение к неприятным случаям, вахтенный офицер донёс, что якоря имеют движение. Я приказал тотчас подкрепить, прибавя найтов; исполнение сего стоило много труда, ибо борт весь погружался в воду, и работа была сопряжена с опасностью для жизни.
Дождь всех вымочил, и потому для поддержания здоровья служителей им дали гроку.
В продолжение всей ночи как на "Востоке", так и на "Мирном" жгли фальшфейеры и производили выстрелы из пушек с ядрами; но сих сигналов ни на котором шлюпе не видали и не слыхали. Когда рассвело, с марса увидели шлюп "Мирный" на OSO.
20 мая. С утра было маловетрие от NW с величайшею зыбью от севера и чрезвычайною качкою. Оставшиеся обломки железных секторов нашей сетки найдены на своих местах; я приказал всё привести в преж-ний порядок, открыть люки, выскоблить и протопить палубу и просушить все мокрое платье и паруса. На шлюпе "Мирном" тем же занимались.
В полдень мы были в широте 37° 9' 56" южной, долготе 168° 2 Г 49" восточной. Склонение компаса найдено восточное среднее 14° 16' 46".
В 7 часов вечера оба шлюпа опять были в самом близком расстоянии и при ветре NtO подвигались к востоку.
21 мая. Ночь стояла лунная; к WNW сверкала молния; ветр к восьми часам утра скрепчал и принудил нас закрепить у марселей по рифу. Против воли мы ежедневно находились южнее, и уже вошли в 37° юж-ной широты.
Морские птицы, обыкновенно встречаемые в больших широтах, как-то: альбатросы, пеструшки, большие чёрные бурные птицы и другие поназывались во множестве. По упорным противным северным ветрам я начал сомневаться, удастся ли нам пройти севернее Новой Зеландии.
22 мая. В полдень мы были в широте 37° 32' 42" южной, долготе 169° 34' 3" восточной; склонение компаса оказалось среднее 12° 18' во-сточное.
По крепости ветра принуждены иметь у марселей по два рифа, и я совершенно потерял надежду вскоре дождаться благополучного ветра, а потому решился пройти проливом капитана Кука. В 4 часа пополудни дал знать телеграфом лейтенанту Лазареву, что ежели ветр нам не поз-волит обойти по северную сторону Новой Зеландии, свидание наше наз-начается в заливе королевы Шарлотты.
К вечеру с пасмурностью и дождём ветр ещё более засвежел и принудил остаться под марселями, закрепив все рифы; зыбь была большая от севера, ночь мрачная, море повсюду усеяно светящимися фосфориче-скими морскими червяками. Они нам казались продолговатыми трубочками, мы их уже прежде встречали *. В полночь теплоты на открытом воздухе было только 10,8°. Ночью сожгли по фальшфейеру, чтоб пока-зать друг другу места свои. Увидя, что шлюп "Мирный" далеко назади, мы убавили парусов. В 4 часа утра к западу в густых тучах было игра-ние молнии около зенита; на противной стороне из-за облаков прогля-дывали попеременно звезды и луна.
23 мая. В полдень мы находились в широте 37° 54' 37" южной, долготе 172° 10' 38" восточной.
Ветр хотя отошёл к NW, но дул крепкий, при большой зыби от севера, и оттого был столько- же бесполезен, как самый противный. И так, потеряв уже много времени в ожидании благоприятного ветра, я решил-ся не испытывать более подобной неудачи. В 2 часа пополудни при поднятии сигнала шлюпу "Мирному" следовать за "Востоком", спустился в пролив капитана Кука, разделяющий Новую Зеландию на две части, на северную и.южную**.
24 мая. К полуночи ветр дул несколько тише. При ясной ночи небо было усеяно звездами, к востоку на горизонте были густые облака, и из-редка блистала молния. Мы догадывались, что облака держатся над берегом.
До рассвета увидели разведённые огни не в дальнем расстоянии от шлюпов; берег оказывался ближе, нежели мы рассчитывали, а потому придержались несколько к югу и шли в параллель берега. В 7 часов, когда рассвело, увидели Новую Зеландию, покрытую облаками. Хотя величественную гору Эгмонт можно было хорошо отличить, но вершина её покрыта облаками, ниже коих виден снег. Отлогий берег, окружающий сего южного исполина, местами порос лесом и кустарником. Утрен-няя роса расстилалась на пологих долинах, по берегам местами направ-лялся дым по ветру и был единственным признаком небольшого народр населения.
25 мая. В полдень широта места нашего оказалась 39° 47' 38" южная, долгота 174° 58'56" восточная, а посему выходила широта мыса Эгмонта 39° 19' 40" южная, долгота 173° 47' 45" восточная. По наблю-дениям, на шлюпе "Мирном" широта сего мыса 39° 24', долгота 173° 57'30". Разность сия в широте, вероятно, происходит от того, что мыс Эгмонт круглый и не имеет особенно приметного места.
Гора Эгмонт в широте 39°14'40" южной, долготе 174°13'45" восточной. По наблюдениям на шлюпе "Мирном" широта горы 39° 15' 30", долгота 174° 14'.
До четырех часов пополудни ветр был благополучный, а с четырех отошёл к югу, скрепчал и принудил нас лавировать.
Около шлюпа плавало и ныряло множество малых нырков.
Склонение компаса при входе в пролив найдено: 13°Г восточное.
26 мая. С утра 26-го ветр начал крепчать, так что в 8 часов от SOtS дул порывами и принудил нас взять у. марселей по два рифа. Мы тогда держали курс в SW четверти. По наблюдениям определили мыса Стефенса широту 40° 43' 10" южную, долготу 174° 3' 20" восточную. На частной карте капитана Кука остров Стефенс в широте 40' 36° 10", дол-готе 174° 53'40". Разность довольно значительная*. Вероятно положе-ние сие определено по связи треугольников на проходе, а не астрономи-ческими наблюдениями.
Южный берег Кукова пролива образует несколько заливов, закрытых островками и каменьями. Берега сих заливов состоят из островер-шинных хребтов, один над другим возвышающихся; высшие покрыты сне-гом, а ближайшие к морю местами обросли лесом и кустарником, особенно по ущелинам.
В половине первого часа, подошед близко к наружным каменьям, лежащим пред заливом Адмиралтейства, поворотили на правый галек NO.
В 4 часа гора Эгмонт совершенно очистилась от облаков; она была от нас в 87,3 милях, и потому мы видели только возвышающееся над горизонтом гордое сребристое её чело. Капитан Кук во втором своём пу-тешествии вокруг земного шара, обходя сей мыс в 1774 году 6 октября, говорит: "Мы увидели на SO '/2 О в осьми милях от нас гору Эгмонт, покрытую вечным снегом. Гора сия имеет вид величественный, не ниже известного пика Тенерифского, коего высота 12 199 футов, измеренная де-Бордою"07.
Форстер, сопутник капитана Кука в качестве натуралиста, говорит: "Во Франции в северной широте 46° найден вечный снег на высоте 3 280 или 3 400 ярдов сверх поверхности моря". Но, как Форстер испытал, что в равных широтах южного и северного полушарий, в первом холод сильнее, то и сравнивает климат мыса Эгмонта, ночтн в 39° южной ши-роты, с Францией в 46° широты северной, и но еему линию снега на горе Эгмонте Форстер полагает на высоте 3 280 ярдов, и как треть сей горы была покрыта снегом, то, по его мнению, высота оной 14 760 футов английских. Я полагаю, что такое сравнение линии, где начинается снег на горах в разных полушариях, неосновательно; ибо известно, что в летнее время в северном полушарии у берегов Гренландии на самом горизонте бывает всегдашний снег; на горах в Норвегии в тех же широ-тах и в то же время нет снега. Мне случилось у острова Сахалина, в широте 48° северной, встретить плавающий лёд 27 мая 1805 года. Широ-та сия соответствует широте Бискайской бухты, где вероятно никто пла-вающего льда ие видал. Из сего каждый усмотрит, что во снегам и льдинам невозможно определять высоты гор.
Капитан Кук, равномерно и соотечественники наши на судах Российско-Американской компании, в реке капитана Кука, или так называемой Кенайской бухте, льда не встречали. Напротив того, в соответствующих широтах в Гренландии на самом горизонте снег, и в море плавающего льда много. Примеры сии Доказывают неравенство температуры воздуха на поверхности моря в одинаковой широте того же полушария, и пото-му я полагаю, что определять вообще высоту гор по снежной линии невозможно, исключая только те горы, которые на разных островах в недальнем между собою расстоянии.
Таким образом, ежели одна из гор находится на острове, а другая простирается во внутрь матерого берега, линия снега будет иметь неров-ное возвышение от поверхности моря, потому что берег, нагретый в про-должении дня солнечными лучами, сообщает теплоту окружающему воз-духу, и сим во внутренности берега возвышает линию снега; напротив, море мало принимает, мало отражает теплоты в воздухе и оттого на прибрежных или приморских горах линия снега ниже.
Натуралист Форстер, основываясь на сих неверных сравнениях двух полушарий, определяет высоту горы Эгмонта 14 760 футов, многим больше истинного. Ныне при проходе нашем капитан-лейтенант Завадов-ский помощью измеренной секстаном высоты и расстояния до горы, основываясь на астрономических своих наблюдениях, определил возвышение горы Эгмонта 9 947 английских футов от поверхности моря.
Лейтенант Лазарев определяет высоту сей горы 8 232 фута. Сличая сии измерения, хотя и находим довольно разности, но все же высота горы многим менее определённой натуралистом Форстером и капитаном Куком, который гору сию равняет с пиком Тенерифским *.
27 мая. К вечеру ветр утих, мы всю ночь и весь следующий день, т. е. четверг 27-го>, старались держаться ближе к середине залива для того, что шёл дождь и берега покрыты были мрачностью. В 2 часа по-полудни прилетели на шлюп "Восток" два зелёных попугая, которые нас мнО'ГО занимали; они также посетили шлюп "Мирный", но никому в руки не давались и возвратились опять на берег. Мы видели одного пинг-вина, множество малых нырков и малых морских свиней.
28 мая. С утра установился ветр из SO четверти, мы успешно лавировали под всеми парусами; течение много нам способствовало. Погода благоприятствовала определить широту мыса Камара 41° 5' 10" южную и долготу 174° 26' 46" восточную. Мыс Джаксон в широте 40° 58' 20" южной, долготе 174° 23' 50" восточной.
Мы лавировали смело, полагаясь на частную карту залива королевы Шарлотты, сделанную в первое путешествие капитана Кука. В 4 ча-са пополудни, за совершенно противным ветром, течением и наступаю-щею темнотою, я остановился на якорь по северо-западную сторону острова Матуаро, на глубине девяти сажен, грунт иловатый.
Мы были тогда окружены высокими крутыми горами, по большей части покрытыми лесом; к северу синелся южный берег северной части Новой Зеландии, который также довольно высок. На западной стороне заметили огороженное место, оно казалось обитаемым. Вскоре с сей стороны пригребли к нам две лодки, на одной было 23 человека, а на другой, которая поменьше, 16 человек. Лодки имели на носу резьбу омвозную, улитковыми линиями и изображение человеческой головы с высуну-тым языком и глазами из ракушек. Кормовая часть возвышалась прямо-угольным брусом около шести футов. Вёсла подобные лопаткам, как у всех жителей южного моря; всё сие выкрашено тёмнокрасною краскою. Люди сидели и гребли попарно, в нескольких саженях от шлюпа остано-вились; один человек встал и громко говорил речь, размахивая руками; мы ничего из его слов не поняли, и я ответствовал общим у всех наро-дов знаком мира и дружбы: распустил белый платок и манил к себе. Островитяне, посоветовав между собою, вскоре пристали к судну. Я по-звал на шлюп старика, говорившего речь, который, повидимому, был начальник; он взошёл, дрожал от робости и был сам не свой. Я его обласкал, подарил некоторые безделицы, как-то: бисер, зеркало, выбойки 88 и ножик; подарки сии его весьма обрадовали. Потом я ему объявил, что желаю получить рыбы, слово сие произнёс на новозеландском язы-ке - "гийка" (рыба); он тотчас меня понял, громко засмеялся и сооб-щил своим товарищам желание наше, произнося слово гийка. Все в лод-ках обрадовались, повторяя то же слово, причём выражали свою готов-ность нам служить. Когда начало смеркаться, поспешили к берегу.
На всех зеландцах была одежда из тканей, почти до колена, и на груди застегнута костью или базальтом; все подпоясаны верёвкою, а сверх сего платья накинут на плечи кусок ткани наподобие бурки. Весь наряд сделан искусно из новозеландского льна, которого здесь по бере-гам растёт множество. Лица островитян испестрены накалыванием пра-вильных фигур цвета черно-синего, но, повидимому, украшение сие при-надлежит более знатным и старшинам. Колена их необыкновенно толсты, вероятно оттого-, что сидят, поджав йоги.
Шлюп "Мирный", имея ход посредственный, не успел до темноты войти в залив и лавировал при свежем противном ветре под всеми пару-сами. Когда сделалось темно, я приказал на шлюпе "Востоке" поднять два фонаря, один над другим, и по временам жечь фальшфейры, дабы лейтенант Лазарев не принял берег, где жители местами разводили огонь, за шлюп "Восток", по которому он рассчитывал свои галсы. Тече-ние, шедшее из залива, много ему препятствовало, а когда перемени-лось, он сделал несколько поворотов и в И часов вечера положил якорь поблизости шлюпа "Востока", на одиннадцати саженях глубины, грунт зелёный ил.
Я приказал, чтобы стоявшие на вахте имели ружья заряженные, и все были в готовности к действию оными. Сия предосторожность нужна по известным коварным поступкам зеландцев, которые между собою в непрестанной войне и едят мясо неприятелей.
29 мая. Свежий ветр дул всю ночь от StO. Небо было покрыто облаками и дождь накрапывал; теплоты 7°.
Якорное наше место не обещало совершенной безопасности от сильно дующих здесь NW ветров, и наливание бочек свежею водою по дальнему расстоянию сопряжено было с затруднением, а потому около девяти часов утра оба шлюпа снялись с якоря и лавировали между островами Долгим 8Э и Мотуаром, при совершенно противном ветре от юга. Глубина между островами уменьшилась от десяти до семи сажен.
Сделав 25 поворотов, мы доложили якорь в полдень за островом Мотуаром, на глубине двенадцати сажен. Острова Мотуара W угол находился от нас на NO 16°, а южный мыс Корабельной бухты (Ship Cove) на SW 37°; якорное место наше было безопасно, закрыто от всех ветров, глубина небольшая, грунт хороший, и при всяком ветре можно сняться с якоря, вода и дрова под руками. Для поверения хронометров, побли-зости острова Ганка не было нужды ставить палатку.
Когда мы лавировали, две лодки, наполненные зеландиами, желали пристать к шлюпам. Они гребли за нами, следуя за каждым поворотом поперёк залива; вероятно не понимали движения шлюпов. Когда же мы положили якорь, вчерашние наши гости пристали к шлюпу "Востоку"; они привезли для продажи рыбу. По приказанию моему комиссар выме-нял до семи пудов, за пронизки 90, зеркальцы, гвозди и другие бездели-цы; при сем случае также выменены разные вещи их рукоделия.
Старика, которого я накануне одарил по-новозеландски так щедро, мы признали за начальника. Я встретил его со всею вежливостью Южного океана, обнялся с ним и прикосновением наших носов мы как будто утвердили взаимное дружество, которое с обеих сторон сохраняли в продолжение пребывания шлюпов в заливе королевы Шарлотты. Уже было время обеденное, я пригласил начальника к себе в каюту с нами отобедать. Его посадили в первое место между мною и лейтенантом Ла-заревым. Он все столовые вещи с удивлением перебирал и рассматривал, но есть не принимался прежде, нежели другие показали пример; тогда осторожно, и притом неловко, вилкой клал кушанье в рот. Вино пил неохотно. За столом уверяли мы друг друга в взаимной приязни знака-ми и несколькими словами, мне известными, а когда, желая ещё убеди-тельнее уверить его в моей дружбе, я подарил ему полированный пре-красный топор, то он от радости не усидел за столом, бросился наверх на палубу, куда я его проводил. Отсюда прямо бросился к своим земля-кам и, обняв меня, с большою радостью повторял: "токи! токи!" (топор! топор!).
Прочих зедандцев угощали на шканцах сухарями, маслом, кашицею и ромом. Они охотно всё ели, но рому достаточно было на всех одной чарки. Таковая трезвость их служит доказательством весьма редкого посещения просвещённых европейцев, которые, где только поселят-ся, приучают жителей пить крепкие напитки, курить, за губу класть та-бак и напоследок, когда сии люди непросвещённые испытают бедствен-ное употребление горячих напитков, тогда принимаются доказывать им, как гнусно вдаваться в пьянство и прочие вредные склонности.
Зеландцы, по окончании своего обеда, сели в два ряда друг против друга, начали петь довольно изрядными напевами и весьма согласно'. Один из них всегда запевал, а потом все вдруг подхватывали и оканчи-вали весьма громко и отрывисто; тогда тот же человек сноса запевал и таким же образом все к его пению приставали и отрывисто оканчивали. Нам казалось, что наоев их некоторым образом похож на наш просто-народный, и пение зеландцев состоит из разных небольших куплетов. Наш барабан с флейтою хотя на некоторое время и обратил внимание ваших посетителей, но они равнодушно слушали звуки сих инструмен-тов, и начальник объяснял, что и у них есть музыкальное орудие, зву-ком флейте подобное.
Художник Михайлов нарисован портрет начальника.
Пробыв е нами немалое время, зеландцы отправились обратно на берег и были крайне довольны удачною торговлею; снабдили нас свежею рыбою достаточно на оба шлюпа для ужина. При отъезде пригласили нас приехать на берег, и чтобы более возбудить к тому желание, показывали знаками, что мы будем угощаемы прелестным полом.
После обеда я приказал с "Востока" выпалить из нескольких пушек, а когда смерклось, пустил несколько ракет, дабы сим уведомить о прибытии нашем жителей, внутри обширного острова находящихся, полагая наверное, что на другое утро из разных мест они соберутся к нам в большом числе.
Сего же дня на обоих шлюпах спустили гребные суда и принялись вытягивать такелаж, который от продолжительной борьбы против крепких ветров ослаб.
Поставили походную кузницу, чтобы вновь сделать шкафутные секторы, которых мы лишились во время мгновенного штиля после последней сильной бури.
30 мая. Следующего- утра на тех же лодках зеландцы посетили шлюп "Мирный" и одна часть приехала на "Восток". В числе бывших на "Мирном" находился тот же самый начальник, а также и другие осо-бенные старшины.
Лейтенант Лазарев угостил их обедом, они всего охотнее ели коровье масло, и даже попортившееся жадно глотали.
В сие время на шлюпе "Мирном" вытягивали ванты и подымали из трюма бочки. Зеландцы с удовольствием и величайшею ревностию помогали работать, тянули веревки, производя громкий довольно соглас-ный крик в такту. Когда случалось, что верёвка обрывалась, и они от сильного напряжения падали, тогда громко смеялись.
После сего забавлялись своею пляскою, состоящею из разных кривляний при громком пении, топаний ногами и движении руками; лица искривляли так, что неприятно было смотреть; глаза иногда подводили под лоб. Пляска сия казалась воинственною, изъявляла презрение к не-приятелю и победу над оным.
Художник Михайлов нарисовал сию пляску; изобразил все кривляния лиц, глаз, положение частей тела и чрезмерно напрягаемые муску-лы. Нарисовал портрет одного из старшин; его пригласили в каюту и посадили на стул, чтобы спокойно сидел, занимали разными для него новыми предметами, а лодку, на которой были его жена и семейство, подвели под корму, дабы он мог их видеть.
До полудня офицеры ездили со мною в Корабельную бухту (Ship Cove), чтоб осмотреть и избрать место, где удобнее налиться водою. При входе нашем в бухту, прекрасное пение множества береговых птиц отзывалось подобно фортепианам с флейтами и обворожало слух, давно чуждый подобных приятностей. Мы пристали в самом заливе и вышли на каменья. В нескольких саженях увидели речку со свежею прекрас-ною водою, которая течёт с высоких гор, пробираясь сквозь густой не-проходимый лес, составившийся из кустарников и переплетения одного дерева с другим от вьющихся лианов *, толщиною равных лозам дикого винограда. У сей речки при самом лесе мы увидели небольшой шалаш из листьев и в нём несколько рыбы, множество ракушек, называемых морскими ушами*. Шалаш сей невидимому служил убежищем мало-численному семейству. Бывшие со мною офицеры настреляли несколько бакланов, с голубою, фольге подобною, оболочкою глаз, несколько ма-лых птиц, вероятно того рода, которые в путешествии капитана Кука описаны обоими Форстерами. Пробыв несколько на берегу, я возвратил-ся на шлюп, и тогда же с обоих шлюпов отправили за водою вооружён-ные барказы. Случилось, что от места, где наливали воду, жители нахо-. дились за непроходимого горою, и работа окончена без препятствий. Тут же закидывали невод, но рыбы попало весьма мало.
По приезде моём на шлюп капитан-лейтенант Завадовский сказывал мне, .что хотел купить у одного зеландца орудие из зелёного базаль-та, подобное маленькой лопатке, но продавец потребовал шинели Зава-довского, и покупка не состоялась.
31 мая. Поутру я пригласил художника Михайлова, астронома Симонова и некоторых офицеров шлюпа "Востока", лейтенанта Лазарева и офицеров шлюпа "Мирного" посетить островитян, и мы отправились на двух катерах, на которых поставили по фальконету, при том каждый из нас имел ружьё, а сверх сего у иных было по паре пистолетов. При таковом вооружении нисколько не опасались вероломства жителей.
Мы пристали к ближайшему селению, за первым мысом к северу от Корабельной бухты (Ship Cove), на том самом месте, где капитан Кук во время своего здесь пребывания увидел человеческое мясо. Жители разбежались; нас встретил только один из них, и то с большою робо-стью, но когда мы его обласкали, то и все выбежали к нам. Начальник, человек в летах, сидел на рогоже в открытом шалаше; я к нему пришёл. Любопытство, свойственное женщинам, превозмогло их робость. Сперва явилась жена, потом и дочь, и сели также на рогоже. Я сделал началь-нику и жене его несколько подарков, а дочери, как она была недурна, подарил зеркало, чтоб сама могла увериться, что красотою превосходит других женщин. Меня тотчас отдарили куском ткани из новозеландско-го льна, обложенный узорами. Жена начальника предлагала мену, и я согласился на её предложение. Все селения весьма малы и скудны. Про-бывши недолго в сём месте, мы поехали далее на север, к моему прия-телю старику. Он нас встретил, мы обнялись и коснулись носами; ста-рик очень обрадовался нашему приезду. Мы все вышли на берег, оставя только караул на гребных судах.
С морской стороны селение закрыто палисадником несколько выше человеческого роста; чрез калитку в сем палисаднике пришли в селение; между жилищами, которые были разбросаны неправильно, извивалась малая речка; берег выложен булыжником, мы перешли по перекладинам к дому начальника. Я не входил, а только взглянул во внутренность дома. Строение состояло из столбов, в три ряда поставленных; средние высотою в два роста человеческих и на каждом безобразно вырезано изображение человека и выкрашено красною краскою; на сих столбах и на боковых, которые несколько ниже плеча, положена перекладина и укреплена кровля, составленная из брусьев, покрытых листьями; на шесть футов от входа отгорожена передняя комната. Вся внутренность опрятно обтянута тонкими рогожами; на полу, где живущие обыкновен-но садятся или спят, также постлано несколько рогож. По стене вдоль домика повешены были пики, длиною в двадцать четыре фута, жезл,
Японцы их называют "абави", внутренность оных вялят и сушат впрок.
начальнические знаки и разные человеческие изображения из дерева, выкрашенные красною краскою. Прочие жилища были не так отделаны. Далее к лесу, куда мы пошли из любопытства, увидели на высоте двад-цати футов небольшой шалаш. Что в оном находится, по невозможности взглянуть и по незнанию языка, осталось нам неизвестно. Под сим же шалашом висела шкура альбатроса, распяленная на обруче, несколько чёрных и белых перьев, связанных наподобие султанов. Вероятно, что наряд сей употребляют при воинственных сходбищах. Далее стояло об-рубленное прямое дерево, вышиною в два с половиной роста человече-ского, в диаметре полтора фута; вершина вырезана наподобие человека. Я полагал, что не на кладбище ли мы зашли, но никаких бугров или других признаков могил не заметили; не относится ли сей истукан до их веры, по краткости нашего пребывания, утвердительно сказать не могу.
По прибытии на берег встретили нас одни мужчины, а потом присоединились и смешались в толпе женщины. Старый начальник, мой приятель, вероятно имея в свежей памяти полученные от меня подарки по приезде его на шлюп в первые два дня, желал равномерно меня уго-стить и обязать; для сего избрал не старую, но довольно отвратительного лица женщину, которую предлагал мне во временное супружество. Я старику отказал, потрепав его по плечу. Вероятно, европейцы, прежде нас посетившие сие место, подали новозеландцам повод предлагать та-кие услуги или торговать женским полом, при том же торг сей, принося островитянам много драгоценных для них вещей, поощрял их к таковым постыдным промыслам. Форстер говорит о сем следующими словами: "Служители возобновили прежние свои забавы с зеландками. Одна из женщин имела порядочные черты лица, при некоторой нежности и при-ятности в глазах. Родственники всякий день предлагали её в замуже-ство за одного из наших квартирмейстеров, которого все зеландцы осо-бенно любили по причине ласковых его поступков. Тангари, так называ-лась сия девка, крайне была верна своему нареченному, с сердцем от-вергала все просьбы других служителей, говоря, что она замужем за Тира-Танне. Сколько квартирмейстер наш ни любил свою зеландку, но никогда не привозил её на судно, боясь завести у нас вшей, коими на-полнены были её голова и платье. Он виделся с нею только на берегу, и то днём, угощал её гнилыми, брошенными сухарями, которые она очень любила. О-Едидей, житель острова Улитеи, сопутствовавший ка-питану Куку, был ему полезен в Новой Зеландии для переговоров (по некоторому сходству языка островов Общества), привыкнув с младен-чества невозбранно следовать всем понуждениям природы, нимало не останавливаясь, удовлетворял сладострастные свои желания, хотя видел разницу зеландских женщин с женщинами обитаемого им острова. Сему не должно удивляться - он следовал примеру просвещённых евро-пейцев".
На возвратном пути к тому месту, где пристали, мы видели полуоткрытый шалаш, в котором было множество разных родов деревянных, рыбьих крючков и снурков для ловли рыбы; должно заключать, что прибор сей общий, принадлежащий нескольким семействам, ибо для од-ного семейства было слишком много, торговать же сими рыболовными припасами невозможно, потому что всякий легко таковые же сделает.
В продолжение пребывания нашего в селении, мы выменяли несколько оружий и разных рукоделий.
При прощании старик меня удержал. По приказу его вынесли жезл длиною в восемь футов, коего верх наподобие алебарды был реаный со вставленными раковинными глазами, а низ похож на узкую лопатку. Я полагал, что подарит мне сей жезл, но когда, приняв оный, хотел от-давать на катер, старик ухватился обеими руками, и я тогда понял, что оя мне не дарит, а променивает.
Чтоб удовлетворить его желанию, я дал ему два аршина красного сукна; он крайне обрадовался удачной мене, и во весь голос рассказывал о сём своим землякам.
Возвращаясь на шлюпы, мы шли вдоль берега, видели на мысах, при довольной высоте, землю обработанную; в одном месте пристали и увидели длинный ряд корзии с картофелем, только что вырытым из зем-ли; взяли несколько с собою; сварив сей картофель, нашли, что весьма вкусен и не уступает английскому.
Далее мы пристали к острову Мотуару. Я хотел набрать семян новозеландского льна, чтобы его, по сходству климата и почвы земли, раз-вести на южном берегу Крыма. Надеялся доставить немалую пользу жителям сего края и отечеству. Хотя и не отыскал желаемых семял, од-накож не раскаивался, что приставал к берегу, ибо мы столько набрали по берегу дикорастущей капусты и сельдерея, что было достаточно для всех офицеров и для служителей на одну ^арку свежих щей.
1 июня. Капитан-лейтенант Завадовский ездил на берег в Корабельную бухту. Возвратясь на шлюп, рассказывал мне, что лейтенант Лазарев с ним там соединился, и они оба отправились вверх по реке, пробираясь с трудом сквозь лес, заросший и переплетённый лианами, не в силах были пробраться далее одной мили. Едва ли человеческая нога переступала сие место, ибо всё заросло разными растениями так, что на каждом шагу надлежало прочищать проход; попадавшиеся птицы так непугливы, что матроз одну легко поймал руками. Капитан-лейтенант Завадовский застрелил чёрную птицу с проседью около шеи и двумя белы-ми курчавыми перышками на груди, величиною с дрозда, она очень хо-рошо свистела, подсобно нашему соловью. На берегу не встретили аи одного зеландца.
2 июня. С вечера 1 июня ветр перешёл к W, а потом к NW; берега покрылись густыми тучами. К одиннадцати часам утра 2-го ветр начал разыгрываться жестокими порывами из ущелин гор между островом Мо-TyatpoM и матерым западным берегом. В 3 часа пополудни катер и бар-каз, посыланные с лейтенантом Лесковым в Корабельную бухту для налития бочек свежею водою, возвратились. Лейтенант Лесков доеёс, что когда он вышел на плёс между матерым берегом и островом Мотуаром, откуда дул ветр, барказ залило, и потому, желая оный облегчить, выбро-сил за борт до пятнадцати анкерков пятиведёрных с водою и все кряжи, вырубленные для возвышения ка-мельцов около люков на верхней палу-бе. Самые опыты во время бури нам доказали, что камельцы около лю-ков корабельные мастера кладут слишком низкие; в море поневоле должно сие исправлять, что сопряжено с большим затруднением и беспо-койством.
Порывы ветра час от часу становились свежее, стеньги и реи были спущены, канату было семьдесят сажен на клюзе. Шлюп "Восток" при каждом жестоком порыве подавался назад Дабы не вовсе приблизить-ся к Долгому острову, мы положили другой якорь, и тогда уже были по-койны. Быстрота воздуха имела тажую силу, что у берегов, противулежащих стремлению ветра, делались вихри, с чрезвычайною силою вер-тели воду, и шквалы на шлюпы набегали с разных сторон.
В продолжение сего времени шёл сильный дождь и блистала молния. Громовые удары, отражаясь в горах, казались необымновеняьщ об-разом сильнее. В начале седьмого часа дождь прекратился, а в 7 часов и ветр стих; небо очистилось от облаков, звёзды и луна светили по-нрежнему.
3 июня. Рано утром послан гардемарин Адаме на катере собрать анкеры, выброшенные из барказа; нашли девять, некоторые были раз-ломаны, и жители уже разбирали обручи; но по требованию беспрекос-ловно возвратили.
Мы приподняли якоря, и под стакселями, при благополучном ветре, перешли на прежнее место. Я поехал с лейтенантом Лазаревым во внут-ренность залива. Мы приставали в разных местах, набрали много капу-ссного листа, сельдерея и крес-салату; прошли во внутренность залива на тринадцать миль, местами находили оставленные временные шалаши. Вероятно, что когда случается жителям, поселившимся на западном бе-регу противу Мотуара, ездить в залив, они в сих шалашах имеют "при-станища; селений мы не видали, да оных и быть не могло по неудобству места для продовольствия, ибо главная пища зеландцев состоит в рыбе, которая всегда более водится при устьях в неглубоких местах, во внут-ренности же залива повсюду глубина 25 сажен. Чем далее въезжали мы в залив, тем более видели гор, обнажённых от зелени, имеющих жёлтый нвет, лес же только на низких местах, ближе к поверхности воды. На пу-ти застрелили несколько бакланов, к вечеру возвратились на шлюп. Еже-либ нас задержала погода, мы бы не скоро от голода пострадали, ибо лейтенант Лазарев не забыл взять разной провизии достаточно, притом все имели с собою ружья, порох и дробь, зелени же огородной, как вы-ше упомянуто, везде находили во множестве.
По возвращении на шлюп мне донесли, что жители приезжали на оба шлюпа и производили торг попрежнему; привозили копья, разные резные коробочки, рыболовные крючки, жезлы, знаки начальников, из зелёного камня кистени, топоры и разные застёжки и украшения из зе-лёного базальта, которые они обыкновенно носят на шее; привозили так-же ткани. Все вещи, с величайшим трудом из крепкого камня и дерева ими сделанные, старались променивать на топоры, долота, буравьё, ко-рольки, рубахи, зеркальцы, огнивы и на бисер.
С утра мы были в совершенной готовности сняться с якоря. Между тем зеландцы не умедлили посетить нас (желая выменивать безделицы, которые для них драгоценны). Я сделал ешё несколько подарков началь-нику, дал знать ему, что от них отправляюсь; он изъявил непритворное сожаление, и все просили чтоб мы к ним возвратились. Когда они заме-тили, что мы уже снимаемся с якоря, начальник, прощаясь, обнимал меня и печально повторял слова: э! э! э! Один из молодых островитян желал остаться с нами, но все прочие его упрашивали и уговаривали, чтобы возвратился на берег. Я предоставил сие на его волю.
Жители залива королевы Шарлотты роста среднего, сложением тела крепки и довольно стройны, только колена несколько толстоваты; лицом и телом смугло-желтоваты, глаза чёрные, быстрые, волосы чёрные, у всех проколоты уши, а у большей части и средний носовой хрящ. Лица испестряют набивными, кривыми, но правильными линиями и натирают черно-синею краскою, знатные люди более нежели прочие. У некоторых женщин только губы были испестрены. Сим обычаем жители Новой Зе-ландии подобны жителям островов маркизы Мендозы, а по наречию при-надлежат к которой-нибудь из групп островов Дружественных, Общест-ва или маркизы Мендозы.
От привычки с юных лет не обуздывать своего нрава и следовать всем худым и добрым движениям сердца, жители Новой Зеландии хотя и горячи в дружбе, но непостоянны, за малейшую причину доходят до ссоры, которая производит пагубные последствия.
Зеландцы в движениях тела проворны и кажется всегда готовы сразиться, но при нас никаких сшибок не происходило. Когда старый на-чальник у меня обедал, я спросил его, ест ли он человеческое мясо и показал на руку? Он объяснил, что очень охотно ест, и кажется в том нет никакого сомнения, ибо капитан Кук был сам очевидцем, как зеланд-цы с удовольствием ели мясо своих неприятелей, убитых в сражении. В 1772 году несчастный Марион и 17 человек, сопутствовавших ему, в заливе островов, были жертвою сего омерзительного мщения; посланные в помошь на вооружённой шлюпке известили, что они видели остатки, изрубленные для еды, и уже изжаренные куски своих сослуживцев. 1773 года английский морской офицер Рове и 10 человек с английского судна "Адвентюра", по причине излишней вспыльчивости против одного островитянина, укравшего камзол у матроза, были также жертвою мще-ния зеландцев. Посланная шлюпка нашла на берегу платья и изрублен-ные части тела, головы и желудки своих товарищей.
Жители залива королевы Шарлотты покрывают тело, начиная из-под грудей до половины ляжек, куском белой ткани, которую перевязывают узким поясом; чрез плечи набрасывают кусок белой или красной ткани, весьма искусно сделанной, с тёмным вокруг узором, и на грудях зашпи-ливают шпильками, длиною в четыре или пять дюймов из зелёного ба-зальта и костей, вероятно1 человеческих или собачьих; ибо, кроме собак, других зверей никто из путешествовавших здесь не встречал. Сии шпиль-ки висят на тонких верёвочках, чтоб не потерялись. Когда прохладно, сверх всего надевают мохнатую бурку наподобие черкесской *. Так оде-вался старый начальник, мой приятель; прочие помоложе имели на пле-чах только один из вышеупомянутых нарядов; молодые по большей ча-сти кроме бурок ничем не прикрывались, да и бурки были нараспашку. Голову убирают, завязывая на теме волосы в пучок, воткнув в оные не-сколько белых перьев. В уши продевают кусок птичьей шкуры с белы:,1 пухом. На груди носят безобразные человеческие изображения, застёжки или род ножичка из зелёного камня, а у других просто косточки. Все сии вещи променивают, и потому невозможно полагать, что принадле-жат к их кумирам. Они вооружаются тонкою, прям его, острою пикою из крепкого темноватого дерева,, длиною до тринадцати футов, также корот-кими кистенями, которые называют "пету" - они сделаны из костей мор-ских животных или из зелёного' камня, с резьбою, длиною от пятнадцати до восемнадцати дюймов, шириною в четыре, а толщиною в два дюйма; к концу сглажены со всех сторон, а к рукоятке сведены тонко, чтоб удобно можно было держать в руке; в сем же месте высверлена дыра. Кистень обыкновенно держится в руке на верёвочке, продетой сквозь дыру. Узеландцев ещё два рода оружия из упомянутого крепкого тёмного дерева. Одно величиною в восемь футов, книзу несколько шире, верхний конец подобен алебарде, с резным изображением уродливого лица, глаза в оное вставлены из раковин, отражающего зелёного цвета. Другое оружие, на-подобие топора, длиною в половину первого. Повидимому сии вещи при-надлежат более к знакам отличия начальников и служат им обороною.
Капитан Кук смерил большие зеландские военные лодки и нашёл, что они длиною в шестьдесят восемь футов, но в нашу бытность самая большая лодка была в сорок семь футов, шириною в 43/4 фута. На сш: лодках, так же, как на вышеупомянутых, резное изображение лица чело-веческого, с высунутым языком и глазами из ра.кушек, называемых мор-скими ушами, отражающими зеленоватый цвет. Позади лица продол-жается сквозная резьба в виде нескольких кругов с поперечниками, на-подобие так называемых филигранов. Корма сей лодки загибается гребнем вверх на пять футов. Подводная часть выдолблена из одного дерева, а к верху наставлены ещё по две доски, каждая шириною в семь дюймов, одна с другой и с краями подводной части связаны верёвками, а дабы не было течи, то в самых пазах положен камыш, который при-держивается ка.к с внутренней, так и с наружной еторшы длинными пла-стинками из древесной коры, шириною в два с половиною дюйма. На-ставленная верхняя доска, изображение, находящееся впереди, и гребень кормовой части выкрашены тёмнокрасною краскою. Лодки сии хотя не с таким искусством сделаны, как описанные в первом путешествия капи-тана Кука лодки в северной части Новой Зеландии, но досужество и терпение, с которыми сопряжена сия работа, при неимении железа, при-водит европейца в удивление.
Островитяне ещё ныне считают подаренный гвоздь за великое приобретение и променивают на оный воинское своё оружие "петту", на которое употребляют много труда и времени; вёсла их также украшены резьбой и обыкновенно в длину до пяти с половиной футов. Когда они кого преследуют, тогда гребут стоя, и лодки идут скорее.
Капитан Кук в первое своё пребывание в заливе королевы Шарлотты встречал на берегах сего залива несколько семей, в которых было до 400 человек. В продолжение второго путешествия капитан Кук заходил к сему же месту и говорит следующее: "Может быть большая часть зе-ландцев, живших в окрестностях залива королевы Шарлотты в 1770 го-ду, изгнаны или добровольно перешли в другое место. Я утвердительно могу сказапъ, что к 1773 году число жителей уменьшилось более, "еже-ли на две трети противу прежнего. Повидимому их поселение на оконеч-ности Мотуара давно уже было оставлено, ибо мы находили множество пустых шалашей".
Ныне же, 1820 года в июне месяце, число жителей не превышало 80 человек. Таковое уменьшение народа, живущего малыми семействами, беспрестанно между собой воюющими, неудивительно. В первое своё пребывание в сем заливе, капитан Кук вероятно увеличил число жите-лей, по неведению включив приехавших из соседних селений из любо-пытства видеть в первый раз пришедшее большое судно-, а сверх того островитяне даже могли надеяться, без потери своих людей, похитить пли убить кого из европейцев, ибо им вероятно по преданиям было из-вестно, что1 приходили два большие судна в залив Убийц91, и тогда уда-лось убить и съесть несколько человек. Голландец Авель Тасман, вышед из Батавии 1642 года декабря 13-го, имея под начальством своим два судна "Хемскерк" (Heemskerk) и "Зеган" (Zeehahn) увидел неизвестный бе-рег и назвал оный Штатен-Ланд; впоеледетвие времени обретение сие переименовали в. Новою Зеландею. 18-го числа Тасман остановился в заливе Убийц, где природные жители умертвили трех человек из бывших с голландским мореплавателем. Капитан Кук полагает, что залив, в коем останавливался Тасман, самый тот пространный залив, который находится от мыса Фарвель на восток в восемнадцати милях и закрыт от моря низменным мысом *.
Губа, названная капитаном Куком в первое путешествие Слепою (Blind-Bay), находится на SO от Тасмановой губы Убийц.
Зеландии по малому их числу, кажется, иметь -не могут недостатка в пище. Коренья папертника, множество рыбы, которую ежедневно ло-вят, и ракушек достаточно для прокормления. Мы ежедневно своими людьми ловили рыбы столько', что было довольно для обоих шлюпов. Ныне к прежде употребляемым съестным припасам, зеландцы прибавля-ют1 прекрасный картофель, не уступающий английскому, который они в огородах своих разводят. Капитан Кук во время второго путешествия в 1773 году, мая 29-го дня, показал одному зеландцу посаженный штурма-ном судна "Адвентюра" Фанненом 92 картофель, который тогда хорошо цвёл **; вероятно, жители залива королевы Шарлотты, увидя что сие будет им полезно, разводили и ныне разводят картофель. Хотя после 47 лет довольно оного разрослось, но получать от зеландцев ещё невоз-можно, ибо сажают только для собственной потребности. Итак, по спра-ведливости имя штурмана Фаннена останется навсегда в4повествованиях о Новой Зеландии и её жителях; в то же время посеянная разная огород-ная овощь повсюду при основании гор на взморье, сама собою растёт.
В бытность нашу в заливе королевы Шарлотты я дал своему приятелю-начальнику и прочим старикам семян разных растений, которые могут быть им полезны, как-то: репы, брюквы, моркови, тыквы, бобов крупных и гороха; я показал и сколько' мог растолковал, как сии семена сажать в землю и к чему плод их служит. Островитяне меня хорошо поняли, были весьма довольны и обещали посадить в своих огородах.
Не одни хорошо выделанные военные орудия, ткани и разные узорчатые ящички доказывают способности зеландцев, они в Парамате с ус-пехом употреблены для делания сукон.
Из четвероногих животных, мы видели здесь только собак небольшой породы. Капитан Лазарев купил две новозеландские собаки. Они ростом невелики, хвост их пушистый, уши стоячие, пасть широкая, ноги короткие.
Вероятно, что на прибрежные каменья Новой Зеландии иногда выходят отдыхать котики, ибо я выменял у зеландцев из шкуры сего зверя сделанные одежды наподобие фуфаек.
При отбытии шлюпов 3 июня, время соответствующее в северном полушарий 3 декабря, все деревья сохраняли ещё совершенно зеленеющиеся листья. Мы не видели признака последней осени. Термометр в продолжение нашего пребывания показывал теплоты в полдень от 16 до 4,5°***, а в полночь всегда 7°. Барометр не возвышался более 30,10 и не опускался ниже 29,51.
Мы определили якорного места нашего долготу 174° 23' 52" восточную. Пребывание капитана Кука в сем месте было долговременно, он мог определить положение оного с большею точностью. По> его наблю-дениям долгота 174° 25' 15" восточная.
Когда мы проходили между островами Мотуаром и Долгим, ветр от запада засвежел и принудил нас закрепить брамсели. Обойдя под-водный камень, коего мы не видели, шли разными направлениями в SO четверть, чтоб выйти из пролива, уже были у Терра Витта 93 и радова-лись успешному нашему плаванию, как вдруг пред вечером веппр переме-нился, задул противный от юга, с пасмурною и дождливою погодою, по-том скрепчал до того, что принудил нас лавировать в узкости под мар-селями, закрепив все рифы.
5 июня. К полуночи ветр ещё более скрепчал и дул сильными порывами с дождём, снегом и градом; по временам молния, сопровождаемая громом, освещая берег, показывала нам близость оного и опасность. Поры-вы ветра наносили ужасные густые облака, и кроме водяных насосов [смерчей], мы в сию ночь испытали всё, что производит атмосфера южно-го полушария. К рассвету ветр еще усилился и свирепствовал во весь день, нанося густейшие тучи то с дождём, то с снегом или градом, так что мы среди дня около себя ничего не могли видеть, хотя находились в узкости между берегами. В продолжение дня изорвало фор-стеньги-стаксель, а формарса-брас лопнул, что- принудило закрепить и сии пару-са. К ночи ветр превратился в бурю; ревел жестоким образом, порывы сквозь уз кость канала были так сильны, что шумом своим подобились иногда громовым ударам.
Ночью луна и звёзды редко показывались из быстро несущихся облаков. Шлюп "Мирный" на сожженные наши фальшфейеры не ответст-вовал. Я полагал, что он ближе к северному берегу пролива.
6 июня. В полдень мы находились, по наблюдениям, в широте 40° 16'15" южной, долготе 174° 5' 46" восточной. Из сего видно, что штормом нас отнесло' назад внутрь пролива на шестьдесят пять миль.
С полудня ветр в силе уменьшился, но был ещё противный. Мы поставили все паруса; шлюпа "Мирного" не видали до следующего утра.
7 июня. В полдень ветр задул тихий из SW четверти, для нас благоприятный. Я опять направил путь к выходу из пролива. Ветр засвежел. Шлюпы шли по восьми и девяти миль в час. В 10 часов вечера ветр стих и в продолжение ночи был переменный.
8 4 часа утра, когда мы находились в самом выходе из пролива в море, опять задул юго-восточный крепкий противный ветр с снегом, гра-дом и дождём. Мы опять боролись с жестокостью ветра, не допускаю-щего' нас толь долгое время выйти из сего дикого и опасного' пролива и простирать плавание в благотворные тёплые страны.
Крепкий ветр с открытого океана, отражаясь от берегов в устье пролива, стремился с жесточайшею силою; до девяти часов утра мы держались р. самой узкости, сделали пять поворотов; волнение развело чрезвычайное. Судя по силе свирепствующей бури, шлюпам надлежало бы остаться без парусов, или с оными потерять мачты. Я спустился во внутренность пролива, закрепив марсели, и за мысом Стефенсом под штормовыми стакселями привёл в бейдевинд. Лейтенант Лазарев сему последовал, но когда спускался, тогда шлюп его, имея великий ход, не слушался руля и шёл прямо в берег, доколе не закрепили крюйсель и грот-марсель.
9 июня. Около трех часов следующего утра сделался штиль; в шесть Часов, при лёгком западном ветре, мы опять направили курс к выходу из пролива королевы Шарлотты, увидели бурун на подводных камнях, они были от нас на створе с горою, которая от мыса Жаксона в берег первая на SW 24°.
В 4 часа пополудни я принуждён убавить парусов, чтоб не уйти от шлюпа "Мирного", который был далеко назади; я опасался, чтоб тихий и непостоянный ветр не сделался опять от SO. В сие время на горизонте скоплялось множество густых чёрных туч.
Самое узкое место в канале Кука, между мысами Терра Витт,а и мысом Камару, шириною в пятнадцать миль. При выходе из канала за мысом Терра Витта большой залив. Нам показалось, что внутри оного остров, поросший лесом, но за отдалённостью невозможно было хорошо
-рассмотреть94; за средним высоким мысом и Пализером ещё залив. Берега сей части кажутся удобны для возделывания пашен и заведения ев-ропейских селений. На среднем мысу горел большой огонь; жители веро-ятно желали, чтоб мы их посетили.
10 июня. В полночь мыс Пализер был от нас на NO 18°, в одиннадцати с половиной милях. Ветр дул тихий от юга и к утру заштилел.
8 продолжение темноты я жёг неоднократно фалылфейеры с пока гротарея, но шлюп "Мирный" не отвечал, ибо не видал наших огней; не пре-жде десяти часов утра показался на горизонте на SW.
В полдень широта места шлюпа "Востока" была 41° 50' 4" южная, долгота 175° 50' 28" восточная. Мыс Пализер находился от нас на NW 70°; из двух высочайших снежнык гор при устье канала, первая на SW 70°, а вторая на SW 62°; дна моря на двести пятидесяти пяти саженях не достали; около шлюпов летали белые и дымчатые альбатросы с белыми бровями, также большие бурные птицы и пеструшки.
13 июня. С полудня 10-го' числа, при западном и юго-западном ветре и большой зыби от юга, мы шли до полудня 13-го числа. На пути ви-дели несколько морской травы, вероятно оторванной от подводных мелей Новой Зеландии.
Мы находились в широте 40° 9'6" южной, долготе 177° 53'34" западной. Склонение компаса было 10° 21' 30" восточное. Ветр совсем заштилел. Лейтенант Лазарев с офицерами посетил нас. В дружественной беседе мы не видели, как прошло время до вечера и скучно было расстаться с любезными товарищами.
14 июня. С полудня до девяти часов вечера ветры были разные; в 9 часов настал от NNO, свежий; шлюпы шли левым галсом в бейдевинд до полудня 15-го числа. Иногда задевали нас порывы ветра и наносили небольшой дождь. Мы были в широте 40° 38'52" южной, долготе 174° 48' 39" западной; видели в довольном количестве в море плавающей морской травы. Со всех трех салингов прилежно смотрели бе-рега, но ни в которой стороне не видали.
Ветр отошёл в NW четверть и дул свежо"; весьма часто набегали тучи с дождём; от NW была большая зыбь и производила большую качку; Мы1 направили курс в NO четверть. При сем я наблюдал, чтоб не коснуться пути, которым шли известные мореплаватели.
17 июня. В полдень находились в широте 39° 14' 16" южной, долготе 170° 56' западной; склонение компаса было 10°, восточное. В 5 часов ветр дул тихий из NW и SW четвертей, я продолжал курс на NO 70°; около шлюпов летали пеструшки; 21-го и 22-го ветр был крепкий с дождём и порывами.
23 июня. По измерению 75 расстояний луны от солнца, мы определили долготу в полдень 23-го: 157° 58' 42" западную, а по хронометру № 508 было 157° 45'16", на 13'26" восточнее.
Сегодня видели пеструшек в последний раз; они уже больше не показывались.
На обоих шлюпах исправляли паруса, которые были в употреблении в больших южных широтах, и как шлюп "Восток" от тягости огромного рангоута терпел великую качку, то я паруса уменьшил; имея свободное время и находясь в хорошем климате, мы могли заняться убавлением па-русов и толстоты всех р'еев. Грота-реи убавили в длину на шесть футов, а прочие по соразмерности.
Корабельный мастер Стоке, который строил шлюп "Восток", обнёс все люки на верхней палубе весьма низкими комельцами, отчего часто бывала мокрота на палубе. Таковые и другие встречающиеся ошибки в построении происходят более от того, что корабельные мастера строят корабли, не быв никогда сами в море, и потому едва ли одно судно вый-дет из их рук в совершенстве. Имея лес, вырубленный в Новой Зеландии, мы исправили сии недостатки,
В 5 часов утра ветр от W кончился штилем, который стоял четыре часа, потом задул свежей веггр от SSO, мы продолжали плавание ус-пешно.
В полдень находились в широте 31° 49'42" южной, долготе 155° 35'18" западной. В вечеру и ночью видели к северо-западу иг-рание зарницы. Почти во всё время плавания от Новой Зеландии имели зыбь от юга.
26 июня, С полудня ветр опять перешёл к юго-западу и дул свежий с шквалами; зыбь была от юга и производила боковую и килевую качку. Сим ветром мы пользовались до восьми часов утра 28-го, потом продол-жали курс при пассадном ветре. В полдень находились в широте 28° 4' 50'' южной, долготе 146° 32' 28" западной. Склонение компаса было 7° во-сточное. Термометр в тени стоял на 13,8°, а в полночь на 12,5°; баро-метр на 30,13. Таковая умеренная теплота в воздухе поддерживала на обоих шлюпах совершенное здоровье служителей, которые занимались днём переделыванием такелажа. По вечерам я велел им быть на верху на чистом воздухе, они пели песни, играли, забавляясь русскою, казац-кою и цыганскою плясками; иные пускались в английские контрдансы, которым выучились на шлюпе; перескакивали друг чрез друга *. Все сии забавы служили к поддержанию здоровья, ибо от движения тела, сопряжённого с внутренним удовольствием, питаются жизненные силы, а потому я старался служащим под начальством моим доставлять и,то и другое.
С полудня мы взяли курс ближе к параллели и легли на NO 63° 45', при ветре StO, с порывами и дождем. Зыбь от юга производила неболь-шую качку.
29 июня. С полуночи мы склонились ещё к параллели острова Опа-ро м; ходу имели пять узлов. В продолжение ночи видно было по всему горизонту итрание зарницы; к утру ветр стих.
В 6 часов утра, только что рассветало, увидели остров Опаро на NO 88°, в расстоянии шестнадцати миль; показался нам довольно высо-ким, имел четыре особенные холма или возвышения.
Ветр заходил более к востоку и не позволял нам приближаться к острову. Я надеялся достигнуть оного, лавируя, но жители предускорили нас; в начале первого часа пополудни показались лодки, идущие к нам от берега. Я приказал положить грот-марсель на стеньгу. Мы не дол-го ждали, лодки скоро приближились; на каждой было по 5, 6 и 7 чело-век; сначала останавливались, не доезжая шлюпа, с жаром громко об-ращали к нам речь. Когда я им показал некоторые вещи, маня их к се-бе, они тотчас решились взойти на шлюп. Я с важнейшими здоровался прикосновением носа и сделал им разные подарки. Спустя несколько времени приехал на таковой же лодке человек большого роста, стройный и плотный; наружность его и уважение прочих островитян доказывали, что он начальник, за какового и сам себя выдавал. Я его пригласил в каюту, на что он сперва не соглашался, но после с робостью вошёл и всему удивлялся. Я подарил ему топор, зеркало и несколько аршин вы-бойки. Жители острова Опаро обнаруживали великую наклонность к воровству, и старались красть всё, что только им попадалось в руки. Часовые с заряженными ружьями везде присматривали за ними. Один из островитян, бывших в кают-компании, успел украсть спинку от сту-ла и бросился с оною прямо в воду. Лишь только сие увидели, прицели-ли на него ружьё, он испугался и возвратил украденное. Действие огне-стрельного оружия им известно и производит в них большой страх; ког-да на шлюпе "Мирном" выпалили из пушки, они все бросились за борт. Островитяне ничего не привезли, кроме раков, мелких кореньев таро и чёрствого жесткого теста, завёрнутого в листьях, приготовленного впрок. Мы выменяли несколько вёсел и леек, коими они выливают воду из ло-док. Пробыв некоторое время на шлюпе, гости наши возвратились на берег. Они приезжали на пятнадцати лодках.
Лейтенант Лазарев находился далее назади и потому островитяне у него не были.
В половине второго часа, когда они от нас отправились, мы наполнили паруса. К ночи поворотили к западу, дабы с утра приближаться к острову.
30 июня. Ветр дул весьма тихий от юга, откуда шла небольшая зыбь, небо было усеяно звёздами. Мы сегодня за тихостью ветра не мог-ли подойти к острову ближе четырех с половиною миль. В 8 часов утра, когда находились прямо против залива, жители опять приехали на шлю-пы. Хотя накануне я просил их привезти рыбы, свиней, кур, показывая на сих животных, у нас бывших, но островитяне не исполнили моего желания и привезли только небольшое количество раков и таро.
Островитяне удивлялись величине шлюпа и всем предметам для них новым. Один мерил маховыми саженями длину шлюпа по верхней палубе, ложась при каждом разе на палубу, дабы распространить руки; мерил ширину на шканцах. Гости наши не сходили по ступеням со шлюпа, а бросались прямо в воду и потом уже влезали "а свои лодки. Я их всех дарил разными безделицами: серёжками, зеркальцами, опнивцами, ножами и проч.
Лодок сегодня приезжало на оба шлюпа до двадцати; и как шлюпы были близко один от другого, то островитяне переезжали с шлюпа на шлюп, ибо получив подарок от меня, спешили за тем же к лейтенанту Лазареву. Одаренные им, возвращались ко Mine, протягивали руки и зна-ками объясняли, что ещё ничего не получили. Пробыв более часа на шлюпе, вдруг все второпях бросились один за другим в воду, кроме од-ного, который просился остаться, на что я согласился. Он стоял у шка-фута, смотрел на своих земляков, они убеждали его возвратиться к "им. Островитянин долго не соглашался, наконец начал внимать их увеща-ниям и просьбам, стоял, как вкопанный, на лице его видна была сильная борьба внутренних чувств. С одной стороны, как думать должно, какое* то ожесточение против земляков.своих, а с другой, врождённая каждому человеку любовь к своей родине, производили в нём сильное противобор-ство. Но когда последнее похвальное чувствование превозмогло неудо-вольствие на соотечественников, тогда просил .у меня позволения возвра-титься к ним; я нимало его не удерживал и не гнал, а совершенно предо? ставил ка его волю. Подождав немного, он простился оо мною, бросился в воду и соединился с своими земляками.
Причину скорого и внезапного удаления островитян с шлюпов объяснил мне лейтенант Лазарев. Один из островитян, бывших на шлюпе "Мирном", избрав удобный случай, когда матрозы отвлечены были для убирания парусов, выдернул железный сектор с фалрепом, бросился с ним в воду, и как видно, о намерении своём заранее дал знать всем то-варищам, находившимся на шлюпе, ибо все они мгновенно' один за дру-гим бросились в воду с разных мест, кроме одного старика, которому преклонность лет препятствовала следовать за ними; капитан Лазарев приказал его задержать в виду всех островитян. Ему показали лодку, на которой был украденный сектор я объяснили, что ежели возвратят сию вещь, будет свободен. Островитяне изъявляли сему старику повиновение, по которому видно было, что' он принадлежал к числу начальнико'В. По его призыву показанная ему лодка подошла ближе, и после нескольких переговоров, старик уверял, что на оной ничего нет украденного. Котда находящиеся на лодке видели, чппо намерение лейтенанта Лазарева было непременно получить обратно сектор и без того не освобождать старика, тогда один из бывших на лодке выдернул фалреп из сектора, показывал оный, и как будто в недоумении спрашивал: не эту ли вещь от тих тре-буют? Коль скоро он показал фалреп, тогда совершенно удостоверились, что и сектор украден сим же островитян-ином, а потому настоятельно оного требовали. Виновный в похищении рукою шарил внутри лодки и вытаскивал то изломанную корзинку, то куски камыша, и потом, подняв отверстые руки, объяснил, что в лодке нет больше ничего. Наконец, ви-дя, что все его обманы не действуют, вытащил сектор, держа его в руке, бросился вплавь и возвратился на шлюп. Тогда все островитяне громко закричали, все казалось его бранили, а особенно старик, который с ра-достным лицом бросился к лейтенанту Лазареву и несколько раз,коснул-ся с ним нос к носу; вся брань была притворная, вероятно старик сам главный виновник похищения, или, по крайней мере, похищение сделано с его согласия и ежели бы не успели его задержать, он уже был готов броситься за борт, и уплыл бы на одну из лодок. Однакож лейтенант Лазарев не показывал никакого подозрения на старика и подарил ему гвоздь, которым о" был крайне доволен, бросился в воду и уплыл на своей лодке вместе с прочими островитянами.
Остров Опаро обретён капитаном Ванкувером в 1791 году на пути из залива Дюски (в южной части Новой Зеландии) к островам Общест-ва, и наименован Опаро потому, что островитяне весьма часто выгова-ривают сие слово,. Капитан Ванкувер не нашёл удобного якорного места при острове Опаро. За противным маловетрием мы не могли подойти ближе четырех с половиной миль, но рассмотрели остров, который пред-ставляется в виде хребтов островершинных, довольно высоких гор, имею-щих направление на восток и запад. Низменности и покатости гор оброс-ли лесом; места, где нет лесу, имеют вид жёлто-красный; на северной стороне были небольшие взрытые площади совершенно1 красного цвета, вероятно от красной охры. На северо-восточной стороне водопад, стре мяшийся в море по скалам. На северо-западной стороне, повидимому, на-ходится изрядный залив.
Остров в длину по параллели шесть, в ширину три с половиной ми-ли; в окружности около пятнадцати миль. На некоторых из вершин гор видны некие устроения, как будто бы укрепления, куда токмо по тро-пинкам входить мож"о. Положение острова определено посредством на o блюдений, а именно:

На шлюпе "Востоке".

Широта .............. 27°37'45" южная
Долгота .............. 144°14'55" западная
Склонение компаса .......... 5°21' восточное

На шлюпе "Мирном".

Широта ............... 27°36'40" южная
Долгота ............. 144°25'15' западная
Склонение компаса ......... 6°24' восточное

Ванкувер в 1791 году декабря 22-го определил:

Широту ............... 27°36'0" южную
Долготу ............... 141°01'32" западную
Склонение компаса ........ 5°40' восточное

Островитяне, приезжавшие на шлюпы, были вообще среднего, а некоторые довольно высокого роста, по большей части все стройны, креп-кого сложения, много дородных; в телодвижениях ловки и проворны, волосы имеют кудрявые, особенно быстросверкающие чёрные глаза, бород не бреют, цвет лица и тела тёмнокрасный, черты лица приятные и не обезображены испестрением, как то водится у многих жителей островов сего Великого океана. Один только из опарцев, 17 или 18 лет от роду, весьма стройный телом, имел самые светлорусые волосы, го-лубые глаза, несколько горбоватый нос, цвет лица и тела подобный Жителям северной части Европы. В его происхождении можно легко усомниться, не родился ли он от опарки и путешествующего европейца; художник Михайлов нарисовал весьма похожий портрет сего острови-тянина и некоторых других.
Желая что-нибудь получить, островитяне разнообразно кривляли лица и протягивали руки, сим смешили матрозов и приобретали от них европейские безделицы. Неотступно приглашали нас к себе на остров, но опасно было отважиться на таковом расстоянии ехать на берег,, ибо тихий противный ветр препятствовал шлюпам подойти ближе.
Как по близости сего острова нет других островов, то кажется, что островитяне, находясь в хорошем климате и не нуждаясь в жизненных потребностях, могли бы наслаждаться вечным миром, а выстроенные на вершинах гор укрепления, в коих были домики, подают повод к за-ключению, что островитяне разделены на разные общества, имеют так-же свои причины к прерыванию взаимных дружественных сношений, и в таком случае укрепления служат им убежищем и защитою.
Из произведений рукоделия и искусств кроме лодок, на которых островитяне приезжали, нам ничего не удалось видеть; лодки, вероятно, по неимению на острове достаточной толщины дерев, составлены из не-скольких досок, вместе скреплённых верёвочками, свитыми из волокон древесной коры. Некоторые длиною до двадцати пяти футов, но не ши-ре одного фута и двух дюймов; с одной стороны вдоль лодки на отво-дах был брус в три с половиной дюйма толщиною, заостренный с обеих сторон наподобие лодки, которой служит для равновесия. По уз кости лодок, дородные островитяне не усаживаются в оные, а местами прикреплены .дощечки, на которых они покойнее сидеть могут. Лейтенант Лазарев доставил модель таковой лодки в музеум государственного Адмиралтейского департамента. Вёсла и лейки для выливания воды по-хожи на новозеландские, но с рукоятками, без всякой резьбы; лейки удобнее употребляемых европейцами для выливания воды из гребных судов.
Мы видели несколько белых небольших птиц с раздвоенными хвостами. Не имея надобности пережидать ветра, чтобы зайти за небольшой островок, по северную сторону острова Опаро или залив при северо-западной стороне (где, повидимому, удобнее стать на якорь), по отбы-тии островитян я продолжал курс ещё к востоку до самых сумерек и достиг широты 27° 36'30" южной, долготы 143° 43' западной. В продол-жение всего дня погода была прекраснейшая, небо безоблачно, гори-зонт чист; ежели бы к востоку или в другие стороны были острова рав-ной высоты с островом Опаро, мы могли бы оные увидеть на расстоянии сорока миль, но сколько ни смотрели с бом-салинга, ничего не видали. В сей круг зрения входили по аросмитовой карте предполагае-мые Бассом острова Четырёх Корон (Las quatro Coronadas), усмотрен-ные Квиросом. По сему названию можно бы заключить, что испанский мореплаватель видел остров Опаро: когда подходишь к сему острову с западной стороны, он открывается четырьмя возвышенностями или вершинами; но сие заключение было бы несообразно следующим сло-вам в путешествии Квироса: "1606 года, февраля 5-го, прошед 25 миль от усмотренного нами берега, в вечеру увидели 4 острова, расположен; ные треугольником, в пять или шесть миль каждый (в диаметре или в окружности, не означено), которые бесплодны, необитаемы и вообще походят на острова, пред сим нами обретенные". Торрес называет сии острова Las Virgenes, а Квирос Las quatro Coronadas.
Прежде обретенные ими острова были все почти равные с поверхностью моря, а по сему и остров Опаро не принадлежит к оным, притом весьма легко можно доказать, что когда Басе полагает острова Че-тырёх Корон в широте 27° 45' южной, то и прочие обретения Квироса, до сих островов на сем же пути, должны находиться южнее, как и остров La Encarnacion, южнейший из всех, должен быть в широте южной 32° 12", и до сего времени ещё никто в таковой большой широте не находил коральных островов с лагунами; они не простираются в юж-ном полушарии далее южного тропика или широты 23°, и то только по близости Новой Голландии. Из сего видно, что Квирос шёл севернее, нежели предполагал Басе, следовательно сии острова должно исключить из широт, в коих они назначены на картах Аросмита и прочих гидро-графов.

Далее