Дополнительная информация:
Остров Ушакова

М.Б. Черненко

ПЕРВАЯ ВЫСОКОШИРОТНАЯ

Более четверти века назад состоялась первая советская высокоширотная экспедиция на ледокольном пароходе <Садко>.

Ее научные труды опубликованы. В свое время о ней была напечатана популярная книга и много статей в периодической печати. Однако значение этой экспедиции в истории отечественных исследований до сих пор еще не оценено в полной мере. А между тем и сам ее ходите выводы, которые напрашиваются из ее успеха, заслуживают внимания.

Следует напомнить, что <Садко> первому среди всех свободно плавающих судов удалось перешагнуть границы материкового склона и выйти на большие глубины Центральной Арктики. Впервые после дрейфа <Фрама> экспедиция на <Садко> принесла ценные сведения о жизни, скрытой под мощным покровом паковых льдов, о динамике вод своеобразного и в ту пору малоисследованного Полярного бассейна. События последующих лет несколько затушевали значение этого выдающегося успеха. Но именно с него начинается героическая летопись советских работ в Центральной Арктике.

sadkoВ середине 30-х годов наша страна добилась первых крупных успехов в освоении Север ного морского пути. Советские полярники прочно закрепили свои позиции s ближней Арктике, на островах и побе- режье северных морей,, Тогда и пришло время приступить к штурму высоких широт. В жаркий июльский день 1935 г. празднично украшенный Архангельск провожал <Садко> в его славный поход. Примечательна судьба самого корабля. Еще в годы первой мировой войны он был куплен в Англии русским мини- стерством торговли и промышленности для ледокольных работ в архангельском пор- ту. Тогда же он был назван <Садко>. Недолгой оказалась жизнь корабля. В 1916 г. во время плавания в Кандалакшском заливе капитан Бурков наскочил на <сахарную голову> - острый шпиль подводного камня. Только спустя семнадцать лет эпроновцы подняли судно и вер- нули в строй. В 1934 г. <Садко> под советским флагом прошел ледовое крещение в высоких широтах Карского моря. А затем его выбрали для первой советской высокоширотной экспедиции. За 85 дней <Садко> прошел почти 6500 миль, из них половину за преде- лами восьмидесятой параллели, превы. сив, таким образом, по расстоянию все известные походы свободно плавающих судов в высоких широтах Арктики. От суровых скал Нордкина начался первый исследовательский, разрез по направлению к острову Медвежьему южной оконечности Шпицбергена. Затем по 76-й параллели через Гренландское море пролег первый широтный разрез до встречи с гренландскими льдами.

Быстро спутались представления о дне и ночи. В любой час суток было одинаково светло. Порой штормило. На покурсу через каждые, ЗО миль заранее были размечены пункты остановок - комплексных океанографических станций, и ничто не могло изменить напряженного трудового ритма работ, подчиненных этому графику.

У каждого члена экспедиции, независимо от его основной должностинаучныи сотрудник он или журналист, летчик или кинооператор, было свое постоянное рабочее место у лебедок, тралов, батометров. Станции длились. долго - час, два, а то и больше. Потом надо было убрать приборы, привести в порядок рабочее место, запаковать пробы, наскоро перекусить, выспаться, и все это в короткий промежуток между двумя остановками. Едва люди., добирались до койки, как дневальный уже стучал в дверь.

<Станция!>,- коротко говорил он, и люди.не ждали напоминаний. Так начались будни экспедиции. Все дальше нa север перемещались широтные разрезы пересекающие Гренландское море. Они прошли по 78, затем по 80-й параллели, и,обрывались, только когда судно упиралось в льды, а впереди на горизонте вставали близкие скалы берегов Гренландии.

В начале августа <Садко> прошел со станциями изд порогом Нансена,- цод- водным хребтом, отделяющим Северную Атлантику от просторов Ледовитого оке- ана. Незабываемы были дни плавания на севере от Шпицбергена, вблизи суровых Семи островов, где незадолго перед тем во время спасения экипажа дирижабля <Италия> прославили себя советские полярные моряки и летчики. От огромного глетчера, покрывающего, северо-восточную оконечность Шпицбергена - мыса Ли-Смита,- рывок на север. Тут среди льдов пряталась загадка гипотетической земли Джиллиса. Многие, в том числе С. О. Макаров во время плавания 1899 г. на <Ермаке>, <видели> эту землю. Первоначально и садковцам в далеком мареве на горизонте привидились контуры какой-то неизвестной гористой земли, Жаркие волнения царили в те дни на борту <Садко>. Быть или не быть Земле Джиллиса Будут ли садковцы в ее поисках счастливее своих предшественников? За 81-й параллелью <Садко>. остановила кромка мощных паковых льдов. Тщетно авиаторы М. С. Бабушкин и Г. П. Власов <утюжили> просторы ледяной пустыни. Легендарной земли не было. Уже много позже полярные исследователи. единодушна пришли к выводу, что ее вообще нет и что таинственные <горы на горизонте> не что иное, как дрейфующие ледяные острова.

И вот уже позади Шпицберген <Садко> спешил на юго-восток, к Новой Земле, чтобы пополнить углем бункера и с новой энергией:двинуться на север, теперь уже к Земле Франца-Иосифа. Снова станции, станции, станции. Окончательно потерян счет времени. Но усталости .нет места. Каждый из садковцев чувствовал, что экспедиция стоит на пороге новых интереснейших открытий.

Огромный район на крайнем севере Карского моря между Землей Франца - Иосифа и Северной Землей представлял в то время <белое пятно>. Уже первые дни плавания в неисследованном районе принесли много неожиданного. Уменьшились глубины. Все чаще стали попадаться огромные айсберги. И вот в центре обширного мелководья открылся ледяной купол небольшого островка, По имени начальника экспедиции Г. А. Ушакова его назвали островом Ушакова.

Это были как бы последние штрихи на карте Карского моря. Науке открылись глубокие желоба, прорезающие это море с севера на юг, скрытые под толщей вод равнины' и горные цепи, вершины которых поднимались к солнечному свету в виде отдельных островков. Экспедиция спешила дальше на восток. Здесь у берегов Северной Земли были открыты три низменных неприметных островка. От них пошли на север.

И когда на рассвете 12 сентября миновали ледяную шапку похожего на каравай острова Шмидта, наступили дни больших событий. <Садко> продвигался почти по меридиану на север, а впереди лежал простор чистой воды. Недавний шторм разметал льды и расчистил путь. Пройден 82-й градус, затем еще 6 минут, еще 14 ми- нут. Промер. Глубина - 1280 метров, Значит, проходим склон континентальной платформы. Долго ли он будет тянуться? Круто ли он обрывается вниз? Капитан Н. М. Николаев не поки- дал мостика. Каждые две-три минуты ему докладывали о достигнутой широте. Вот позади рекорд <Малыгина> (1932 г., 82 градуса 27 минут), рекорд американ- ского судна <Рузвельт> (1908 г., 82 гра- дуса, 30 минут). - Поднять государственный флаг1 Будем идти до кромки,- разносятся сло- ва команды. Расцвеченный флагами <Садко> шел дальше. Его радостные гудки нарушили полярное безмолвие, Первая станция в Полярном бассейне и 99-я на пути <Садко> состоялась на 82 градусе 41,6 минуте северной широты. Замер пока- зал глубину 2365 метров. Впервые после <Фрама> научная экспедиция вышла на большие глубины Центральной Арктики. Более девяти часов продолжалась эта станция. Легко и весело работали взвол- нованные люди, не спавшие двое суток, прошедшие через дни величайшего нап- ряжения. Тогда и были собраны единствен- ные для своего времени коллекции, пробы воды грунтов, животного населения Ледовитого океана. В наши дни, когда авиация позволяет проникнуть в любую точку Арктики, вести там со льда разнообразные исследования в заранее намеченных пунктах, создавать долговременные дрейфующие научные станции, конечно, достижение <Садко> и его единственная станция за пределами материковой отмели могут показаться не столь уж значительными.

Ведь давно уже затерялась эта станция среди многих сотен других, выполненных советскими учеными за последние годы. И все же именно она, эта 99-я станция <Садко>, первой начала наш советский счет в изучении просторов Центральной Арктики.

Нельзя не напомнить, что первая дрейфующая станция <Северный полюс>, возглавляемая И. Д. Папаниным, начала свою работу в Центральной Арктике два года спустя - в мае 1937 года. А замечательные высокоширотные исследования во время исторического дрейфа ледокольного парохода <Г. Седов> были осуществлены в 1937 - 1940 годах.

Любопытно отметить, что впервые о подготовке научно-исследовательской дрейфующей станции <Северный полюс> широкая общественность узнала в связи с обсуждением итогов экспедиции <Садко> на заседании Географического общества СССР в Ленинграде 27 октября 1935 г. <Комсомольская правда> опубликовала по этому поводу следующее:

<ЗИМОВКА НА ДРЕЙФУЮЩЕМ ЛЬДУ> Вылазка в сердце Северного Ледовитого океана Ленинград, 27. (По телефону от нашего корр.) Йа заседании Государственного географического общества, посвященном итогам высокоширотной экспедиции на <Садко>, начальник Главного управления Севморпути академик О. Ю. Шмидт сообщил о том, что Главсевморпуть разрабатывает вопрос о посылке группы научных работников для проведения длительных научных наблюдений в центральной части Ледовитого океана.

Экспедиция зимовщиков будет высажена с аэроплана на дрейфующий лед к северу от известных нам арктических земель и организует на льду станцию для полного и разноетороннего изучения поведения льдов, воды и'ветров в самом сердце Арктики, на пространствах центральной области Северного океана.

О подобной экспедиции мечтали в свое время выдающиеся полярные исследователи, в том числе Вейпрехт и Нансен.

Однако до сего времени в ледовое сердце А рктики удалось проникнуть лишь считанным единицам, немногим смельчакам, людям исключительной выдержки и отваги. Для большинства из них малодоступные <белые пятна> центра Арктики были лишь предлогом для спортивного азарта.

Отнюдь не научные изучения этих районов влекли сюда <открывателей полюса> разных стран и национальностей.

Сообщение О. Ю. Шмидта оживленно обсуждается среди работников Географического общества и полярников Севморпути>.

После своей 99-й станции <Садко> продолжил работы на севере Карского моря и затем вернулся в Архангельск. Собранные экспедицией материалы охватили большой круг океанографических проблем. Особенно интересны данные о распространении в высоких широтах атлантических вод. Было установлено, что температуры этих вод, которые Гольфстрим вносит в арктические моря и Северный Ледовитый океан, значительно повысились по сравнению с концом XIX века. Это дало ключ к объяснению многих явлений арктической природы.

Работы экспедиции <Садко> примечательны широким комплексным характером. В научном составе экспедиции были представлены буквально все дисципли ны. Недаром в шутку ее называли <сборная СССР>. В эту <сборную> входили наиболее видные представители молодой в ту пору советской арктической океанологии. Профессор Н. Н. Зубов, возглавлявший коллектив ученых-полярников, гидрограф Н. И. Евгенов, гидрологи Вс. А. Березкин и А. Ф. Лактионов, биологи Г. П. Горбунов и В. Г. Богоров, геолог М. М. Ермолаев, астрономмагнитолог А. Д. Щонголович, кораблестроитель А. И. Дубровин, ледоисследователь Г. Факидов, актинометрист Вл.А. Березкин и их молодые помощники самоотверженно трудились на благо Родины.

Примечательна эта экспедиция еще и тем, что она существенно обогатила теорию ледового плавания. <Самый длинный путь по чистой воде намного короче, чем самый короткий путь во льдах>, <Надо плавать среди льдов, по возможности не касаясь льдов>, <Идя вперед во льды, трижды проверяй тылы> - эти и другие неписаные правила тогда только еще входили в устав арктического плавания.

<Садко> вел замечательный полярный капитан Н. М. Николаев, бывший водитель <Литке>, прошедший на нем за год до этого трассу Северного морского пути в одну навигацию. Его ближайшим помощником был штурман М. Г. Марков, впоследствии также один из видных полярных капитанов. Тесная дружба судоводителей и работников науки позволила в сложных условиях высоких широт наиболее полно использовать возможности корабля. А ведь в ту пору еще не получила должного размаха авиационная разведка, да и дело прогнозирования переживало младенческий возраст.

Четверть века, которые прошли после экспедиции <Садко>,- годы огромных успехов в изучении Центральной Арктики. Исследования этой заповедной области продолжаются и по ныне. Сейчас в Полярном бассейне организована десятая по счету дрейфующая научная станция. Недавно успешно закончила свои работы большая воздушная экспедиция <Север-13>. То, что сделал коллектив Московский филиал Географического общества СССР "::, <Садко>, теперь уже достояние истории, Но страница, вписанная им, остается большой и памятной вехой.

"Летопись Севера" т.III